Александр Гутов
* * *Тронут краски апреляПотаённые струны,И за окнами трелиЗапоют гамаюны,Что-то дрогнет тревожно,Задевая о рёбра,Сокращаясь безбожноИ сжимаясь недобро,Как птенец в беспокойстве,Станет биться о прутья,Постигая в устройствеЭтой жизни беспутье.
* * *Взглядом привычный пейзаж обегу —Серые наши пенаты:Клинопись птичья на плотном снегу —Плиний трудился пернатый.
«Кошка крадётся… погиб воробей…Стужа… отсутствие корму…Где-то родился крылатый Помпей.Снег потерял свою форму».
Солнце, как хитрый мудрец-казначей,Бросивший службу де-юре,Бросит народу червонцы лучейВ жарком весеннем аллюре.
И пропадёт недописанный текст.В мире, на сутки делимом,Плиний, империя – только контекстВремени, ставшего дымом.
* * *Свежевыкрашенная ограда,машины, выставленные как для парада,листва, переживающая ежегодно круговорот смертей и рождений, —попадают в карий омут зрачка и орбиту моих наблюдений.Уже цветёт черемуха – это примета мая.Противоречий иных не снимая,надуманных и смешных, время всё-таки что-то лечит,недаром это слово созвучно слову «легче».Умение наслаждаться подобными пустяками,пусть извёстка уже свела знакомство с висками,может тебе подарить неповторимые крохи,способность ощутить, как по лёгким воздух течёт при вдохе,в луже остаток дождя расплескав при ежедневном проходе,пересекаешь двор, где в сущности ничего не происходит,разве что выкрашена снова к весне оградаи дворовый хитрющий кот,оставив нагретый капот,спрыгнул и потянулся в предвкушении променада.
* * *Переступаю с каблука на носок;сентябрь явно перешёл на басок,выбросил жёлтое, залился дождями,отстреливая их короткими очередями.Горки листвы – почти мавзолеи,вряд ли скроешься в гуще аллеи.Что за ветер гуляет над столицей-старушкой?Кто сегодня доверится каменному лабиринту,способному стать мгновенной ловушкой?Но пока сентябрь пьёт свою пинтуи не торопясь берёт другую,я летние впечатления надёжно пакую,перевязываю бечёвкойи наслаждаюсь сплошной мелочёвкой:там поверхность листа необыкновенно узорна,пёс растянулся прямо посреди перехода;так растянуться – это свобода,зачем говорить, что она иллюзорна?Ни один наряд не встречаешь повторно,пешеходы мелькают – сменяются клипы,обнажение липы – это больше чем порно.И всё-таки осень – первые всхлипы…
Андрей Добрынин
* * *Я как будто поднялся с большой глубины —До того непривычен мне солнечный свет.Неужели я дожил до новой весны?И скворцы испускают созвучья в ответ.
Наподобие сломанных солнечных спицТени густо усеяли плоскость земли.Или это упавшие возгласы птиц —Те, что нашего слуха достичь не смогли?
Отступила зима, как тяжёлый недуг,Колтуны из травы – этой слабости след.Оглушает меня ослепительный звук,Ослепляет меня оглушительный свет.
Единенье явилось из тех областей,Что скрывала досель пелена облаков.Нет в махине Вселенной презренных частей,Нет в картине пространства никчёмных мазков.
В одиночку мы тяготы мира несём,Но в сегодняшнем мире отдельности нет.Единение видно сегодня во всём,А душа единения – солнечный свет.
Стала тягота мира сегодня легка.Эту лёгкость запомни и в сердце храни,Чтоб тебя не смутили уже облака,Отчуждения полные тёмные дни.
* * *Угрюмый тёмный бог лесовПроходит по лесным болотам.При взрыве птичьих голосовТы вслушиваешься: а что там?
Смятенье поселив в мышах,Живущих в сумрачном подлеске,Звучат его тяжёлый шагОбозначающие всплески.
Мелькнёт чудовищная теньВ прорехах лиственной завесы.Затмится на мгновенье деньИ зашумят верхушки леса.
А шум перерастает в вой,Под мохом хляби затрясутся,И облака над головойСтократ быстрее понесутся.
Леса со встряхиваньем хвойЗа ними двинутся вдогонку.Они по стрелке часовойКак бы вбираются в воронку.
Закрой и вновь открой глаза,Чтоб всё могло остановиться.Шумят размеренно леса,Вразброд позванивают птицы.
Но пусть небесные стадаИ не ускорили движенья —Ты не забудешь никогдаТакого предостереженья.
Ты можешь просто собиратьГрибы в заброшенном окопе,А Бог решит тебя вобратьВ свои тоскующие топи.
* * *Город подрагивает, как мост.Над ним навис, образуя кров,Заиндевелый шиповник звёздВ лохмотьях розовых облаков.
Город застыл, как тёмный собор,Где отзвуки хора ещё живут.Сквозь массы листьев я вижу двор,Где кошки носятся там и тут.
Чтоб видеть жизней круговорот,Вместе со всеми спать не ложись:Дневная грузная жизнь замрёт —Придёт ночная лёгкая жизнь.
И эта жизнь легка потому,Что кем-то мыслится всё кругомИ смысла нет прибегать к уму,Поскольку мыслишь всем существом.
А кошки что-то услышат вдруг,На миг прервётся их беготня,И несказанный протяжный звукТечёт сквозь камни и сквозь меня.
И странно зыбок балконный пол,И дом качается, как челнок,И тихо гудит столицы котёл,Когда до него дотронется Бог.
* * *Откуда взялся тёплый ветер,Когда зима достигла пика?Без колебаний я ответил:Конечно, он из Геленджика.
Он подхватил целебной солиС клокочущей черты прибоя,Леча нервические боли,Упадок духа и запои.
Он полон мусикийским шумомРаскачивающихся сосен,И пусть на Севере угрюмомСтоль ранних не бывает вёсен —
Себя, как мокрую гвоздику,Мне дарит этот ветер свежий,Примчавшийся из Геленджика,С моих любимых побережий.
Он пахнет свежестью всего лишь,Но сосны, женщин в летних шляпах,Прибой и всё чего изволишьВ себя вмещает этот запах.
* * *Экран зимы разлезся, плавясь,Открыв сухие краски спектра;Перед окном на ветке завязьКачается на волнах ветра.
Слепые ветки так пружинят,Как будто завязь тяжела им,Но скоро этот ветер схлынетИ мир окутается маем.
Устав вращаться в вихрях пыльных,Застынут все стволы и стебли,В своих бесчисленных светильняхЕлей смарагдовый затеплив.
И громом птичьего молебнаВся заполняется округа,И воскурения целебныТеперь от всякого недуга.
Унынье, худший род недуга,Они зловредности лишают.Слепит звучаньями округаИ отблесками оглушает.
Текут сверкающие трели,И, звону отблесков внимая,Шатанье и разброд апреляПеретекут в единство мая.
* * *Апрельская промчалась буря,Отправив часть ветвей на слом,И свет, по-птичьи балагуря,Во двор вдвигается углом.
Как овцы, тучи пробегаютПо всем зеркальностям весны.Лучи их вбок отодвигают,Как посохами чабаны.
Нелепо пальцы растопырив,Как племенные божества,В халатах из весенней пылиКружатся в пляске дерева.
Приносит ветер клочья стужиИз снежных пригородных мест,И кошка, отражаясь в лужах,Спешит поэтому в подъезд.
Кружатся дерева-дервиши,Раскачивается апрель,И кошка, видя это с крыши,Высокий ощущает хмель.
* * *Апрельская настала сухость,А южный ветер не стихает;Все кровли норовят заухать,Все тенты тяжело вздыхают.
В кафе открытом нет наплыва,Ведь пыль глаза сидящих режет,Подёргивает в кружках пивоИ на зубах рождает скрежет.
И ветер из кубанских плавнейШатает всякие препоны —Щиты рекламные из камняИ небоскрёбы из картона.
И дерева сухие веткиК сырому небу воздевают,И тучи, словно вагонетки,Ползут и крыши задевают.
Таранит зиккураты ветер,Прошедший по донским просторам,И мир, что мрачен и бесцветен,Скрежещет под его напором,
Разломы, трещины, разрывыВ себе почти не конопатя, —И брызнет свет, и кружка пиваНапомнит парус на закате.
Ольга Добрицына
* * *Небо нынче серое и алчное, —тянущий, дремучий беспросвет.Где – обетованное иль злачноеместо моё?Кружится ответзавитком соляриса небесного…воздух растекается,тягуч,в поисках чего-нибудь телесного,форменного, тёплого…колючветер, – иглы в позвонки впиваются.Радуйся! – и это – бытиё!И дождём ли, снегом, но – сливаютсяводы…и рождается твоё.
Жизнь – подарок, морок?Так во благо ли —сладкая земная канитель?Эти вёсны – сколько лет отплакали,слёзы выдавая за капель?
Ангельская, званая, взлетевшая,чья душа окликнула: прости?Отпусти же, зона наболевшаяистиной…искомое – в горсти.
* * *Всё – чайки крик и зов природыВ многоголосье сведено.Сидит у моря. Ждёт погоды.И пьёт мускатное вино.
Играет пена-приживалкапеском, ракушками, лучом.А море гулко, море валкоповодит мускульным плечом.
От красоты её седеетвзбешенный, взвинченный прибой…Она, похоже, не владеетсобой, тем более судьбой.
Кругом вода, кругом свобода,но тянет на морское дно.Какая у моря погода?Ей всё равно.
Борис Колымагин
