Читаем без скачивания Послание - Джек Керли

Гости в три слоя облепили стол с закусками. Я сам видел, как тучная женщина в вечернем наряде, сунув в сумочку два бутерброда, озадаченно замерла перед тефтелями в подливе. В нескольких метрах раскрасневшийся окружной комиссар полиции гордо вещал перед тележурналистами.

– …рад приветствовать вас на освящении нового оборудования… один из самых уникальных в стране… горд, что в свое время проголосовал за основание… трагедия доктора Колфилда должна всегда напоминать нам о бдительности…

Я заметил в другом конце зала Уиллета Линди и, нырнув в водоворот тел, принялся пробираться в его сторону, извиняясь направо и налево. Репортерша с «Канала 14» сначала уставилась на меня, а затем встала у меня на пути.

– А я ведь вас знаю, верно? – сказала она, прикасаясь алым ногтем к губам. – Вы принимали участие в том довольно громком деле несколько месяцев назад. Стоп, не подсказывайте, сейчас вспомню…

Я быстро повернулся и сбежал от нее, удивляясь собственной популярности. Уиллет Линди стоял у стены и потягивал что-то слабоалкогольное. Я вырвался из кружившего вокруг потока и присоединился к нему.

– Как в «Уолмарт»[1] за три дня до Рождества, Уилл, – сказал я, ослабляя галстук, и поморщился, заметив, что на рубашку капнуло что-то темное. По той же вселенской неотвратимости, согласно которой бутерброд всегда падает маслом вниз, пятно это никак нельзя было спрятать под спортивной курткой.

Линди ухмыльнулся и слегка подвинулся, освободив для меня кусочек стены, к которой можно было прислониться. Мне было двадцать девять, ему – на четыре года больше, но благодаря лицу гнома и редеющим волосам он выглядел старше меня минимум лет на десять. Линди выполнял в данном учреждении немедицинские функции, такие как снабжение и техническое обслуживание. Мы были знакомы уже около года – с того момента, как статус детектива сделал меня причастным к тайнам морга.

– Славно обновили это местечко, – сказал я. – Выглядит как с иголочки.

Мне приходилось говорить вниз, поскольку рост Линди где-то метр семьдесят, а я выше его сантиметров на пятнадцать. Это было не очень трудно: шутили, что наклоняться у меня получается очень естественно – как у большой марионетки на ослабленных нитках.

Линди кивнул.

– Косметический ремонт – это пустяки. Мы заменили многое из оборудования. Плюс у нас появилось кое-что, чего здесь раньше не было… – Он ткнул пальцем в точку на потолочной плитке. – Камеры системы безопасности. Миниатюрные. Если снова произойдет что-то вроде истории с Колфилдом, саперы смогут увидеть всю сцену со стороны.

Колфилду, начинающему патологоанатому, изувечило руку бомбой, предназначавшейся человеку, который был уже мертв, – жуткий случай, остававшийся нераскрытым вот уже шесть месяцев.

– Что-то копов здесь немного, Уилл, – сказал я, чтобы сменить тему.

Линди протестующе приподнял брови.

– Шеф полиции со всеми своими помощниками, пара капитанов…

Да, но я-то имел в виду копов, и у меня не было времени – а скорее, желания – объяснять ему, в чем заключается разница. Как нарочно проходивший мимо капитан Терренс Скуилл заметил меня и вернулся. В прошлом мы с ним едва обменивались междометиями – он стоял настолько выше меня по служебной лестнице, что приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на подошвы его ботинок.

– Райдер, вы? Какого черта вы здесь делаете?

Взгляд его остановился на моей испачканной рубашке, и он брезгливо поморщился. Начальник следственного отдела был подтянутым, щеголеватым мужчиной – правда, правильные черты его лица и влажные женственные глаза почему-то вызывали в памяти актрису сороковых годов Орин Хатч. Узел на его галстуке был таким тугим и симметричным, что казался вырубленным из мрамора. Я мало что понимал в серых костюмах, но подозревал, что как раз сейчас вижу костюм, сшитый на заказ.

– Я получил приглашение и решил, что иду сюда представлять наш участок, сэр.

Он наклонился ко мне и понизил голос.

– Это мероприятие не для младшего состава. Вы что, уболтали какую-то девку из муниципалитета под шумок внести ваше имя в список приглашенных? Или просто просочились через заднюю дверь?

Я удивился тому, сколько злости было в его глазах, – и это при том, что губы продолжали любезно улыбаться. Любой, кто видел нас со стороны, определенно решил бы, что мы говорим о футболе или рыбалке.

– Я никогда никуда не просачиваюсь, – сказал я. – Как я уже сказал, я получил…

Тут в разговор вмешался Линди.

– Какие проблемы, капитан?

– Что здесь происходит, мистер Линди?

– Детектива Райдера пригласила доктор Пелтье. Она также пригласила его напарника, детектива Наутилуса.

Скуилл обиженно поджал губы, словно собираясь что-то сказать или плюнуть, после чего помотал головой и растворился в толпе гостей. Я тут же выбросил этот инцидент из головы, сказал, что хотел бы поблагодарить доктора Пелтье за приглашение, и нырнул в толпу.

Клэр стояла в дверях своего кабинета и разговаривала с генеральным прокурором Алабамы и его сопровождающими. Черное платье оттеняло ее кожу – бархат на фарфоре. Я получал удовольствие, глядя на то, как она владеет аудиторией. Этой потрясающей сорокачетырехлетней женщине с черными, как антрацит, коротко подстриженными волосами и голубыми, словно лед, глазами, доктору Клэр Пелтье, начальнику местного отделения Бюро судебной экспертизы штата Алабама в Мобиле, не хватало только копья и лат, чтобы смело претендовать на главную роль в опере Вагнера. Несколько лишних килограммов на ее плечах и бедрах только усиливали это впечатление. Когда прокурор со своей свитой чинно удалился, я подошел к ней. На высоких шпильках она была со мной практически одного роста.

– Уилл Линди говорит, что своим пребыванием здесь я обязан вам, – сказал я, поднимая свою чашку почти до уровня этих поразительных глаз. – Спасибо.

– Не стоит благодарности, Райдер. Список гостей был отчаянно перегружен полицейским начальством. Приглашена пресса, и я решила, что присутствие нескольких детективов будет вполне уместным. Я выбрала вас с детективом Наутилусом, потому что после дела Эдриана вы стали узнаваемы.

Карсон Райдер и Гарри Наутилус – символические детективы, и просто так попасть в список «А» для них слишком жирно. Я сомневался, что нас еще могут узнавать; как показало пересечение с репортершей, в сознании прессы, ориентированном на настоящее время, дело годичной давности оказывается где-то между завоеванием Англии норманнами и промышленной революцией. Тем не менее я снова принялся благодарить доктора П., но тут меня оттер плечом в сторону какой-то сверхэнергичный младший прокурор, желающий представить свою смешливую невесту «одной из лучших в стране женщине медицинскому эксперту».

Отходя от нее, я улыбался. Это же надо: лучшая в стране женщина медицинский эксперт… За такие слова Клэр просто съест этого маленького мерзавца с потрохами, когда они будут работать вместе в следующий раз.

Тяжелая черная рука сжала мое плечо. Гарри.

– Обрабатываешь толпу, амиго? – спросил я.

Он подмигнул.

– На такие тусовки, Карс, все политики и рвущиеся в политику приходят с подспудным чувством вины, так что выжать из них хотя бы немножко молока просто невозможно.

Молоко было у Гарри специальным термином, обозначающим конфиденциальную информацию относительно участка и событий в нем. Хотя сам он политических интриг не любил, зато обожал сплетни, и этого самого молока у него всегда было больше, чем от целого стада породистых коров. Он склонился ко мне и зашептал:

– Прошел слух, что шеф Хирам отбывает и уже следующей весной нас покидает. Самое позднее – летом.

– Он что, начал брать уроки танцев? – Манера Гарри периодически начинать говорить в рифму меня то изумляла, то раздражала. Сегодня – как раз раздражала.

– Выход на пенсию, Карс. На два года раньше срока.

Три года я был патрульным полицейским на улице и еще год – детективом. Хотя я и знал о сложных взаимоотношениях внутри участка, меня они как-то не интересовали. Гарри посвятил пятнадцать лет изучению всего этого буквально на молекулярном уровне, а мне в подобных вопросах требовался переводчик. Перед тем как высказать свое компетентное мнение относительно того, чего следует ожидать в ближайшем будущем, Гарри выдержал паузу.

– Грядут властные игры, Карсон: задвигание конкурентов, предательские удары в спину и откровенная ложь. Люди, которые до этого только бумажки перекладывали, начнут строить из себя крутых, каких еще свет не видывал. – И какая часть этого дерьма свалится конкретно на наши головы? – спросил я.

Гарри сердито взглянул на свой пустой стакан и решительно двинулся в сторону бара; толпа расступалась перед ним, словно морские воды перед Моисеем, хоть Моисей этот и был негром в широких розовых брюках и красной рубашке.