И тогда Молния допустил ошибку. Он резко дернулся к парню, желая ударить того по лицу.
Но предполагаемого удара не произошло.
Послышался короткий хруст, Молния вскрикнул и упал на землю.
Позже Молния узнал, что удар, который нанес ногой парень, так легко и непринужденно, словно сделав шаг навстречу, называется «свип». Нога выбрасывается вперед, и внутренняя часть стопы врезается в голень, чуть пониже колена. Правильно сделанный свип выбивает коленный сустав, приводит к обязательному перелому. Парень знал свое дело. Велосипедный спорт был для него лишь сезонным развлечением, настоящей его страстью было джиу-джитсу.
В больнице Молния пролежал очень долго. Оказалось, что переломов было несколько, кость буквально была раздроблена. Колено никак не хотело заживать, начались воспаления. Когда нога, наконец, перестала болеть, Молния, желая ускорить процесс выздоровления, поднялся на ноги раньше положенного. Тем самым он только оттянул возвращение домой.
Молнию постоянно навещали родители, бывали у него и друзья, в их числе, конечно, и Гром. Тот с упоением рассказывал о новых соревнованиях, на которые нынешний сезон оказался удивительно богатым. Организаторы соревнований учитывали опыт своих предшественников, и поэтому каждый очередной праздник становился все интереснее, призы все значительнее. Соревнования проводились в разных местах, в основном в окрестностях города, а один раз Гром даже ездил в Новосибирск и занял там четвертое место. На городских мероприятиях он был теперь всегда первым.
И хотя, выговорившись, Гром обычно виновато молчал, как бы извиняясь за то, что так получилось с его другом, Молнии было очень тяжело переживать все это. Волей неволей он копил обиду на Грома. Но вместе с тем вдохновлялся на новые подвиги. Поэтому, когда он вышел из больницы, то сразу же взялся за специальные упражнения, призванные ускорить его восстановление. Он не жалел сил и времени, тем более, что стоило поторопиться – велосипедный сезон заканчивался, сырая и холодная сибирская осень была в самом разгаре, и вот-вот грозил выпасть снег. А кататься зимой хотя и можно, но лишь до определенного минуса, да и соревнований по зимнему катанию не проводится.
Молния очень хотел вернуться в седло, как спортсмену ему было не привыкать к боли, он не допускал жалости к себе, и поэтому в итоге перестарался с тренировками. Опять начались воспаления, появились острые боли в колене, и пришлось обратиться за квалифицированной помощью. Врач осмотрел его рану и сказал, что если Молния и дальше будет изображать из себя Маресьева, то придется усилить сходство, отрезать ему ногу и поставить протез. Врачи иногда любят так пошутить, но Молнии было не до шуток. На самом деле это означало, что выдерживать такие нагрузки на ноги, как раньше, Молнии уже не светит.
Молнии нельзя было заниматься велоспортом, нельзя было танцевать до упаду в клубах, которые он так любил (как спортсмен он имел большой успех у девушек), нельзя было бегать – в общем, нельзя было делать ничего, связанного с активной работой ног. Фактически он стал инвалидом.
Молния не верил врачам. Он выждал зиму, и, лишь только растаял снег, опять сел на велосипед, и в первую же поездку устроил гонку с Громом. Более половины пути они держались на равных. Затем колено дало о себе знать резкой парализующей болью. Молния не сдавался. Превозмогая боль, он, надрываясь, давил на педали и лишь немного отстал от друга. Когда он слез с велосипеда, то не смог удержаться на ногах. Боль была такой сильной, что он даже закричал. Корчась на траве, он, наконец, осознал свое поражение и впервые пал духом.
Другие попытки вернуться к прежней жизни он делал уже словно механически. Он не наделся на успех, старался, но знал, что очень скоро все кончится.
Гром занимал призовые места. Благодаря массовости велоспорта соревнований в городе стало проводиться еще больше. Первое время Гром уговаривал своего друга, если не участвовать, то хотя бы присутствовать на мероприятиях. Молния соглашался. Он стоял в толпе с потухшим взглядом и ловил себя на мысли, что наблюдает не за гонщиками, а выискивает среди них того злополучного паренька в красной футболке. Он не знал, зачем искал этой встречи. Ненависти уже не было, сохранилось лишь тупое чувство отчаяния, невозможности повернуть события вспять.
К середине лета паренек так и не появился ни на одних соревнованиях. Вскоре там перестал бывать и Молния. Гром стал главным в велосипедной тусовке, а о бывшем герое постепенно забыли. Блеснув на спортивном небосклоне, Молния лишь короткий миг привлекал к себе внимание, а потом угас, и за ним следом долго, не утихая, начал греметь Гром. Новый герой вскоре заработал себе звание мастера спорта, организовал велоклуб, сам стал организатором соревнований.
Прошел год, другой и однажды какой-то молодчик похвастался, что выкупил через интернет велосипед того самого Молнии. В свое время Молния вложил большие деньги в родной байк, и поэтому тот до сих пор оставался чудом технического совершенства. В компании завязался разговор, вспомнили, как все произошло, почему Молния перестал кататься. Один из новичков с интересом отметил, что «Молния», казалось бы странное и немного старомодное прозвище, похоже популярно в гоночной среде. Недавно он слышал о каком-то Молнии из Москвы, который записал видеоролик, где он гоняет на мотоцикле по городу на скорости двести с лишним километров в час. Говорят, он еще то и дело срывает банк в дрэгрейсинге – скоростных заездах на короткие дистанции. Столичные байкеры встали на уши с появлением этого лихача. Ребята оживились. А вдруг это тот самый, их Молния? Были высказаны разные доводы, но в итоге все сошлись на том, что это маловероятно. Их Молния презирал моторы, не любил большие города, да и не смог бы он сравниться с тамошними спецами, особенно на новом для него поприще. Все так. Все правильно. И все же, хорошего заряда молнии хватает не на один удар. А молнии обычно не бьют в одно и то же место.
Олег Шевелёв, Январь, 2007, Томск
