«Куда я иду? Зачем? Он давно ушел... А если не ушел? Ну, я просто хочу посмотреть на него еще раз...»
Наташа не могла себе объяснить главного – для чего она хочет увидеть того незнакомца еще раз. Она просто шла к стеклянным раздвижным дверям центра, ее толкало странное чувство, некая смесь упрямства и любопытства.
Внутри все сияло нежным белым светом, хрусталем и золотом блестели витрины многочисленных магазинчиков – после суматошного и тусклого вокзального перрона эта картина вновь поразила Наташу своей нереальностью. Она поднялась на бесшумном эскалаторе вверх и, держась за стальные поручни, пошла вдоль торговых галерей к тому самому кафе, в котором они сидели недавно с сестрой.
Когда она свернула в полукруглый зал, в котором располагалось кафе, сердце ее забилось сильней – от азарта и боязни разочароваться. Наташа даже решила сыграть в небольшую игру. Она встала к залу спиной и попыталась представить, что ее незнакомца тут уже нет.
– Раз, два, три...
Она резко повернулась.
Он был на месте.
Он никуда не уходил.
Он сидел все за тем же столиком у окна, за которым широкой рекой вилось Садовое кольцо, и продолжал работать на своем ноутбуке, и сейчас включенный экран отражался голубым пятном в темном стекле за его спиной.
«И что теперь?» – с недоумением спросила себя Наташа. Самое интересное, что ей от этого человека ничего не было надо. Только смотреть на него. Просто смотреть.
Наташа взяла пышный молочный коктейль в большом стакане и села чуть поодаль от незнакомца, так заинтересовавшего ее.
«Сколько ему лет? Наверное, столько же, сколько и мне. Или он чуть старше... В самом деле, кто он? Офисный работник, клерк? Кто-то из руководящего звена? Может, он ждет кого-то и, чтобы убить время, играет в какую-нибудь увлекательную компьютерную игру?»
Шоколадная стружка бурлила на сливочно-белой поверхности коктейля. Наташа вспомнила о своей племяннице Настасье, которая обожала подобные напитки.
Если бы Настя была здесь, то она непременно бы что-нибудь придумала. В голове у Насти постоянно роилась тысяча планов, грандиозных, несбыточных и сумасшедших. «Так он тебе понравился, теть Наташ? – с возбуждением спросила бы Настасья. – Ага, значит, вас надо познакомить! И я даже знаю, как! Скоро он выйдет из-за стола, и, когда будет проходить мимо, мы подставим ему подножку. Он упадет, а мы... Или другой вариант – мы посылаем ему с официантом записку, в которой назначаем свидание в ГУМе, у фонтана, а потом... Или нет – мы подходим к нему и с улыбкой заявляем, что он выиграл миллион и теперь должен дать свой телефон и домашний адрес, а потом...»
«С чего ты взяла, что он мне понравился? – потягивая коктейль, мысленно возразила Наташа своей племяннице. – Вовсе он мне не нравится! Сейчас я встану и пойду домой. И вообще, не забывай – у меня есть Максим. Макс – серьезный, ответственный человек, не сегодня-завтра сделает мне предложение. Так, по крайней мере, считает Анна».
Тут Наташа представила рядом с собой Макса. Вот он сидит за столиком и внезапно замечает, что Наташа пялится на какого-то типа за соседним столом. «Какого черта?! – обиженно говорит он. – Послушай, Наталья Алексевна, я при тебе, между прочим, так демонстративно других девушек не разглядываю!» Макс был довольно обидчив.
Незнакомец вдруг оторвался от своего ноутбука и недоуменным взглядом окинул зал, словно вспоминая, где он сейчас находится. На какую-то долю секунды он скользнул взглядом и по Наташе.
Он был красив. Ну, не красавец в полном смысле этого слова – из тех, которые позируют для гламурных журналов, но все же очень симпатичный молодой человек. Впрочем, «очень симпатичный» – это тоже не про него. Он был спокойный и серьезный. Немного усталый. Темные глаза, темные волосы. Старомодная классическая стрижка, которая делала его немного похожим на английского лорда. Воротник темно-синей рубашки расстегнут, и видно шею и серебристый блеск цепочки на ключице.
«А в общем, ничего особенного... – констатировала Наташа. Но она продолжала упорно видеть только его, а все остальные люди сливались перед ней в сплошной пестрый фон. – Я для него, наверное, тоже фон, – решила она. – Он посмотрел на меня и не заметил... А чего я хотела?»
Наташа на стуле отодвинулась назад и взглянула на себя в зеркало у барной стойки. В нем отразилась хмурая девица с неопределенно-серыми волосами (такие еще называют пепельными), закрученными на затылке в некое подобие рожек. Чертик из табакерки – не раз подшучивал над ее прической Макс... Одета так себе – юбка-шотландка до колен, белая футболка, ботинки на толстой подошве. Нет, она, конечно, хорошенькая, но влюбиться с первого взгляда невозможно. Стиль унисекс. Клюют только прыщавые юнцы, которые принимают ее за свою ровесницу. На самом деле Наташе двадцать четыре!
Тем временем незнакомец запихнул свой ноутбук в рюкзак, встал и неспешно пошел к эскалатору. Он был чуть выше среднего роста.
«Пожалуй, мне тоже пора», – решила Наташа и зашагала за ним вслед – ей было в ту же сторону.
Они вышли из торгового центра. Он – чуть впереди, она – отставая на несколько шагов. Потом спустились в метро.
Его рука на поручне эскалатора. Его затылок хорошо был виден Наташе сверху – темные волосы слегка вьются...
Он достал из рюкзака журнал, развернул, уткнулся взглядом в одну из страниц.
«И что же там пишут? – вытянула шею Наташа. – А-а, пишут о том, что новый фильм Стивена Спилберга произведет сенсацию... Мальчик любит кино!»
На платформе стало ясно, что им надо в противоположные стороны. Но Наташа, точно привязанная к незнакомцу невидимой веревкой, вдруг торопливо засеменила вслед за ним.
«Что я делаю? Господи, что я делаю... Зачем?» – с недоумением прошептала она, вскочив в соседнюю дверь. Дверь тут же захлопнулась за ее спиной, отрезая путь к отступлению, и поезд тронулся с места. Ее незнакомец, прислонившись к стальным поручням, сосредоточенно читал журнал, даже не замечая, что за ним наблюдают.
Подобное приключение случилось с ней в первый раз. И вообще, до того она считала себя довольно холодным, рассудительным человеком, не способным из-за чего-либо потерять голову. У нее была подруга – Мириэль Подкопаева, или просто Мирка, – так вот, Миркина мама всегда ставила Наташу в пример своей дочери.
«Ты посмотри, Мирочка, на Натусю! – ласково увещевала она Мириэль, названную так в честь какой-то малоизвестной литературной героини. – С ней никогда ничего «такого» не происходит, а ты вечно попадаешь в какие-то истории!»
Миркину жизнь действительно нельзя было назвать спокойной. Не жизнь, а тридцать три несчастья!
Во-первых, взять ее склонность к спонтанному травматизму... Если перед Миркой была дверь, она непременно прищемляла себе этой дверью пальцы. Если же она случайно наступала ногой на канализационный люк, то люк под ней проваливался (один раз сломала руку, второй раз – руку и ногу). А когда зимой в городе начинался гололед, то Мирка непременно поскальзывалась на какой-нибудь раскатанной дорожке. Обычно заканчивалось синяками и ушибами, но в самом конце марта Мирка поскальзывалась так основательно, что встречала майские праздники очередной раз в гипсе. Летом Мирка наступала на банановую кожуру, и дело заканчивалось так же плачевно. На нее падали цветочные горшки из окон. Если она покупала банку маринованных грибов, то в банке обязательно оказывалась плесень. От одного глотка газировки со льдом у нее разыгрывалась жесточайшая ангина, и непременно с хвостом всяческих осложнений...
