Но, конечно, же Шахермайр в первую очередь историк и для него при создании картин далекого прошлого основой являются сочинения античных авторов и другие письменные источники, анализ которых предпринимает Шахермайр в IV главе своей книги. Он считал, что «самыми надежными сведениями» об Александре отличаются произведения Хареса, Аристотеля и Птолемея, полагая, что Каллисфен, Онесикрит и Клитарх «в сущности романтики, которые проповедывали новые идеи, а не старались установить историческую истину». Из поздних античных авторов, наиболее значительными Шахермайр считает Арриана и Плутарха.
Интересна оценка Шахермайра сочинения Птолемея Лага; назвав его в числе авторов трех важнейших источников по истории Александра, он в то же время, обращает внимание на то, что это политическое произведение и его автор далеко не беспристрастен и «сознательно замалчивает все проблемы, связанные с личностью и целями Александра».
Похожую оценку дает ученый и другому надежному автору — Аристобулу, который «старался нарисовать его (то есть Александра — С.Я.) образ без каких-либо отрицательных черт». Такое отношение Шахермайра к первоисточникам во многом связано с его интерпретацией личности своего героя. Критически оценив сочинения таких представителей официальной традиции как Птолемей, Аристобул и широко используя непопулярного Хареса и, отчасти, Клитарха, Шахермайру удалось создать исторический портрет Александра Македонского, который во многом отличается от сложившегося в историографии образа.
Всех великих исторических деятелей Шахермайр делит на два основных типа; на гениев рационального характера, способных соотносить свою деятельность с интересами общества и необузданных властителей, ставивших свою волю выше народа и в титаническом порыве увлекавших и общество и самих себя к неизбежной катастрофе. И если отца Александра — Филиппа, Шахермайр относит к первому типу, то самого Александра Шахермайр склонен причислить ко второму, поскольку он разрушил то национальное единство греков македонян над созданием которого так много потрудился Филипп.
Вместе с тем Александр для Шахермайра «не хрестоматийная величавая фигура, и не грозный властитель… а более величественный и, одновременно, отталкивающий, внушающий священный трепет образа». С одной стороны — это талантливый, умный политик и полководец, с другой — жестокий, честолюбивый, порой фанатичный правитель, в котором «на протяжении всей его жизни боролись две силы — любовь к созиданию и дух разрушения».
Личность Александра, его жизнь и деятельность нельзя понять в отрыве от условий, обстановки и людей, которые его окружали в детские и юношеские годы. Очевидно, поэтому Шахермайр в первой главе своей книги предлагает подробный очерк, посвященный родине Александра — Македонии, который дает представление о географических, исторических, социально-политических особенностях и традициях Македонского царства.
В последующих главах рисуются интереснейшие портреты родителей Алексанадра, передавших сыну как свои достоинства, так и недостатки. Шахермайр подчеркивает, что «желая понять Александра, необходимо представить себе характер Филиппа и его политические задачи». Подробное описание настроений юного Александра и его отношений с родителями необходимо, поскольку психологи неоднократно отмечали, что многие достоинства и пороки будущих известных личностей закладывались в ранние периоды их жизни.
В главе «Наследник престола» Шахермайр рассматривает факторы, способствовавшие формированию незаурядной личности своего героя. Это и характер Александра, в котором «уживались романтические настроения с трезвым рационализмом, потребность любви — с неумолимостью, воинственностью и склонностью к насилию», и образование, которое дал Аристотель, и уже отмеченное влияние отца.
В последующих главах Шахермайр довольно много внимания уделяет главному противнику македонян в грядущем Восточном походе — Ахеменидской державе. Автор дает исторический очерк Персидского государства, где отмечает его социально-экономические, политические, культурные традиции и особенности, отличавшие его не только от греков, но и от таких предшествующих крупнейших восточных деспотий, как Вавилония и Ассирия.
Интересна идея Шахермайра о соответствии этих особенностей планам мирового господства Александра: «Строго говоря, империя Александра была основана не Александром, а Киром… Империю Александра правильнее считать не расширившейся Македонией, а выросшим Персидским государством».
По мнению Шахермайра, персидские традиции соответствовали македонским. В частности, Александр, как и Ахемениды опирался на знать. Вместе с тем автор справедливо подчеркивает, что сходство условий и традиций не помешало сформировать Александру свою самостоятельную концепцию, в основе которой лежит идея космополитизма, неприемлемая для Ахеменидов.
Центральные главы книги Шахермайр посвящает Восточному походу — главному делу жизни Александра, направленному на создание Великой империи. Здесь, как и в предыдущих главах, наряду с интереснейшими описаниями событий, содержатся не менее интересные, оригинальные идеи, порой резко отличающиеся от принятых в историографии мнений.
Несомненным достоинством книги Шахермайра является то, что уже в первых главах перед читателем ставятся вопросы, которые волнуют самого автора. Как случилось то, что македоняне, стоявшие на более низкой ступени общественного развития, чем греки, оказались способными воспринять греческую культуру? Почему после того как это произошло, македоняне сохранили свои традиции? Можно ли научиться искусству полководца? Как относился Александр к своему обожествлению? Эти и многие другие вопросы придают книге проблемный характер.
Следование, по словам автора, «художественному стилю исторической античной прозы», талант историка и писателя делают книгу Ф. Шахермайра своего рода бестселлером, одинаково увлекательным как для специалистов, так и для читателей, далеких от проблем античной истории.
С. Ю. ЯнгуловПосвящается моей жене Гизеле Шахермайр
ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ
ПО ОБЕ СТОРОНЫ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ
Занимаясь историей какой-либо страны, периода, народа или жизнеописанием исторической личности, нельзя забывать о необходимости соблюдения двух принципов: точного изложения фактов с учетом всех, казалось бы, незначительных моментов и умения излагать их в художественной форме. Еще в древности Геродот, Фукидид, Саллюстий и Тацит руководствовались этими принципами. И сейчас многие крупные историки сочетают исторически правильное изложение фактов с художественной формой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
