Ребята поржали и отключились. Васек головой качает, говорит: «Не сработает твоя затея, только время потеряем. Они тебя всерьез не приняли – упустят! Где мы потом станем ее искать?» Но я уже пошел ва-банк. «Подождем!» – говорю.
Нет ничего хуже, чем сидеть и ждать чего-то неопределенного, когда на карту поставлена вся твоя карьера. Я всякого навидался за годы своей службы.
Но, мне кажется, только после того глупого случая, когда я забыл свой автомат в багажнике у маленькой блондинки, я впервые заметил у себя под шапкой седые волосы.
Вдруг зашипела рация: «Нашли, дуй сюда за своей телкой и не мешай работать!» Я прыгнул в автомобиль и помчался. Никогда я еще не радовался встрече с женщиной, как тогда. А она испугалась, подумала, что-то плохое все-таки случилось.
Я попросил ее отъехать на несколько метров, велел снова открыть багажник и сидеть в машине. Она даже смеяться перестала. Заглядываю туда – вот он, мой родимый. Забрал свой «калаш», обнял его, как дети котенка к себе прижимают.
Потом смотрю – у обочины растут какие-то желтые цветочки. Пыльные все такие. Я сорвал их и блондинке протянул. Она улыбнулась, но телефон мне все равно не дала. Сказала, нечего было ее так пугать. А я уже и не искал его потом. Перехотелось почему-то. И так был счастлив всю оставшуюся ночь, будто мне только что сообщили о повышении.
Спящая красавица
Помните из курса истории или, может, родители рассказывали, как раньше голосовали. Люди приходили на избирательный пункт, получали бюллетени, а там был только один кандидат – Сталин. Кроме того, напротив его фамилии уже была проставлена галочка. Оставалось только сложить бумажку пополам и сунуть ее в специальную урну.
Это, конечно, не значит, что «избиратели» ничего не понимали. Просто в те страшные годы основная масса людей была вынуждена безропотно выполнять то, что от них требовалось. Они играли роль, которую им навязали, чтобы выжить. Подобная насмешка над свободой выбора – далеко не самое страшное, что тогда происходило.
При этом многие представители советской номенклатуры искренне считали людей, которые таким образом «голосуют», круглыми дураками. Ну и кто после этого настоящий глупец?
Сейчас, к счастью, те ужасные времена позади, но многие почему-то так и не научились различать действительно тупых людей и тех, кто таковыми прикидывается ради какой-то своей цели. Уверен, конфликтов с гаишниками и связанных с этим неприятностей у водителей стало бы в разы меньше, если бы они перестали считать себя такими умными, а инспекторов несусветными дураками.
Для того чтобы тонко чувствовать людей, к каждому находить свой подход, оставаться лидером во время диалога, выводить их из себя и, соответственно, разводить на как можно большие суммы, необходимо быть очень тонким психологом. Тот, кто не имеет способностей к этой науке, по определению не может быть гаишником. Система тут же его сомнет и раздавит.
Неужели вы правда думаете, что, отучившись на юридическом факультете, а потом годами виртуозно вытрясая бабки из людей самых разных характеров, можно остаться дебилом? Да? Ну, ОК, удачи вам.
Был в моей практике вопиющий случай на эту тему. Я караулил нарушителей в очень хлебном месте – за перекрестком, где водители вечно не замечают, что у светофора есть стрелка. Ее, особенно в темноте, плохо видно, поэтому все поворачивают, считай на красный. Опа – и прямо ко мне в руки.
Останавливать иногда приходилось целыми пачками – мы с Васьком трудились в поте лица. К моему напарнику выстроилась уже целая вереница невнимательных водителей, и он спокойно, по очереди, с ними разбирался.
Тем временем я тормознул старую «Волгу» и красную «Мазду». Сначала занялся стариком, который тащил на своей провисшей, как старая больничная койка, развалюхе кучу каких-то коробок. Видимо, вез из регионов помидоры на продажу. Заодно стал проверять у него ОСАГО, техосмотр. У таких товарищей всегда что-нибудь да просрочено.
«Мазда» тем временем встала на аварийку на обочине в пяти метрах от «Волги». Я разделался с дедом буквально минут за десять и отпустил его с миром. Взять со старикана, кроме обещания срочно продлить страховку, было нечего. Не стал даже выписывать ему штраф за поворот на красный свет и в протокол заносить. Смилостивился, хотя со мной такое бывает нечасто. Если так вот всех жалеть, сам без работы останусь.
Но этот выглядел уж совсем несчастным, так себя проклинал за то, что стрелку эту не заметил. Пробил я по базе – у него уже был один проезд на красный. За второй – грозит 5000 рублей или лишение. Отбери у него права, и сгинет совсем папаша, да еще и семью свою на тот свет утащит. Эта «Волга» – их единственная лошаденка, которой они живут и на которую молятся.
Насилу отослав деда, который еще никак уходить не хотел и все в ноги мне кланялся, я сразу же направился к девице в красной машине. Подхожу, заглядываю в кабину, и у меня глаза на лоб лезут. Водительское кресло откинуто, телка развалилась на нем, явно специально чуть задрав юбочку и расстегнув лишнюю пуговицу на рубашке. Глаза закрыты, рот открыт, сквозь щелочку в окне слышно сопение.
Первым делом я перепугался. Подумал, не хватало мне еще девицы с сердечным приступом. Но потом присмотрелся, прислушался: вид у нее вполне здоровый и безмятежный, посапывание, переходящее уже практически в храп, ровное. Сомнений нет: с ней все в порядке, просто она… спит. Точнее, притворяется, что спит!
Я постучал в окно. Она только пробурчала что-то и перевернулась на другой бок. Нет, вы можете себе представить! Я уже громче стал ломиться: «Эй ты, артистка!»
Девушка неторопливо потянулась, зевнула, распахнула веки и сладко так потерла глаза кулаками. А потом ресницами часто-часто замахала, будто не понимает ничего спросонья: «Ой, инспектор, а чего это вы надо мной стоите?»
Я уже начал заводиться. Но в моей работе первая заповедь – это сохранять сердце холодным, а рассудок трезвым. Спокойно по всем правилам представился, сообщил, что проехала на красный свет. Попросил предъявить документы, чтобы пойти пробить по базе, были ли у нее раньше такие прецеденты, повторка у нее или нет.
Тут началось невероятное. «Так я ничего не нарушала, – неописуемо удивилась девушка. – Я просто здесь спала».
Я по-прежнему ничего не понял. Переспросил очень вежливо. Тогда мадемуазель мне доходчиво объяснила, что она вовсе не проезжала ни на какой красный свет. Она приехала сюда еще раньше нас с напарником и просто прилегла поспать в своем собственном автомобиле у обочины.
У меня глаза полезли на лоб от такой наглости. Она что, меня за австралопитека какого-то приняла? Решила, что я не могу запомнить и осмыслить события десятиминутной давности? «Ну, держись», – подумал я.
Закипая от злости, я сдержанно процедил вновь: «Позвольте ваши документы. Вы нарушили правила дорожного движения». Стерва давай спорить: «Ничего я не нарушала! Парковка здесь не запрещена. Спать в собственной машине правилами не возбраняется».
Я вылупился на нее как баран на новые ворота и промычал: «Переспорить я вас, дамочка, похоже, не смогу». Она хитро так зыркнула на меня. Очень довольная улыбка расплылась на ее лице.
«Да и нет в этом никакого смысла. Ведь у меня есть видеозапись вашего нарушения». Тут у нее буквально на моих глазах опустились уголки губ, прямо как у той угрюмой кошки из Интернета.
Девушка занервничала, заерзала. Разумеется, через пару мгновений приняла решение сменить тактику. Начала лебезить, умолять меня, объяснять свою сложную ситуацию. Мол, многоуважаемый господин инспектор, честно вам признаюсь, это нарушение у меня уже не первое, а это значит, что штраф придется платить огромный… Я ее перебил: «Или вовсе прав лишиться».
Тут девушка совсем перепугалась. Начала со мной кокетничать. Объяснять, что жутко растерялась и потому только притворилась спящей, а так она, конечно, совершенно не собиралась делать из меня дурака. Чего она только не пробовала!
В конце концов, когда поняла, что я совершенно непреклонен, предложила договориться на месте. Конечно, я ей отказал. Сразу надо было думать. Сделал все необходимое, чтобы у нее отобрали права на полгода. Пусть побегает своим ходом морозной снежной зимой и подумает над своим поведением.
Никогда нельзя недооценивать инспектора, тем более в такой грубой форме.
Взятка – это привилегия вежливых водителей, относящихся к нам с уважением. Наглецов мы наказываем по всей строгости – запомните это и ведите себя прилично.
Ни дать ни взять
Как-то раз во время обычного нашего утреннего развода в отделении мы с Васьком были распределены на новый для нас маршрут. На этом участке города мы еще ни разу не дежурили. Велено было собрать десять штрафов за превышение и пять за отсутствие детского кресла. Остальное по негласному правилу можно было оставить себе. Ничего особенного, самое стандартное задание.
