Мои отношения с сестрой дали трещину, когда я вышла замуж за Максима. Несмотря на то что в открытую она никогда не высказывалась против нашего брака, я чувствовала, что мой выбор её сильно огорчал.
Всю неделю я посвятила работе над новой картиной. Это был старинный замок на берегу реки. Пейзаж получился очень ярким и солнечным. Я даже немного сожалела, что на предстоящую выставку ему было уже не попасть.
В среду родители улетели в Сочи. После их отъезда в доме стало как-то пусто. Мы перестали вместе собираться по вечерам, предпочитая ужинать в любое удобное время и заниматься своими делами. Время шло, и наконец наступило воскресенье.
В этот день мне хотелось выглядеть как можно эффектней. Перемерив всё подходящее к событию содержимое гардероба, я остановила выбор на длинном платье цвета морской волны. Минимум украшений, неброский макияж и туфли на высоком каблуке.
Я удовлетворённо посмотрела на зеркальное отражение и, взяв маленькую золотистую сумочку, пошла к машине. Ровно в семнадцать тридцать, за полчаса до официального открытия галереи, я была уже там. Мне сразу бросилась в глаза новая картина, появившаяся непосредственно рядом с моей.
Два лебедя, застывшие на середине пруда, прижавшись друг к другу крыльями, смотрели на ярко-розовый закат. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть имя автора. Надпись под рамкой гласила: «Сергей Соболев. Нежность». Моё предположение подтвердилось. Это была его работа, такая же прекрасная, как и те, что он создавал раньше.
После шести зал постепенно стал наполняться людьми. Я периодически оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе знакомые черты, но Сергея нигде не было. Выставка приближалась к завершению, часы показывали без десяти девять, когда дверь распахнулась и я увидела его.
Он сильно изменился. Строгий костюм, короткая стрижка, отстранённый, несколько надменный взгляд. Казалось, что в этом серьёзном, солидном мужчине не осталось ничего от прежнего парня в потёртых джинсах, любящего животных и природу.
Сергей вошёл, держа под руку высокую коротко стриженную шатенку в шёлковом изумрудном платье. Они медленно перемещались от картины к картине, уделяя каждой работе по несколько минут. Оставшись незамеченной, я юркнула на склад.
Там хранились картины, которые художники не успели забрать, и некоторые из тех, которым только предстояло занять почётное место в главном зале. Сюда было разрешено заходить только работникам галереи и мне как постоянной добровольной помощнице.
Здесь я могла спокойно переждать, пока все разойдутся. Встретиться лицом к лицу с некогда любимым человеком оказалось сложнее, чем я думала. Из-за меня он изменил свою жизнь, изменился сам, и не факт, что в лучшую сторону. Я легко и просто разрушила все мечты и надежды Сергея, в одночасье перечеркнув чёрной краской белоснежное полотно его души.
Подруги говорили, что он даже приходил на мою свадьбу, но тогда, ослеплённая страстью к Максу, я не замечала ничего вокруг, да и не хотела замечать. Мой мир растворился в нём, и мне было абсолютно всё равно, что своим решением, я разрушаю жизнь другого человека.
Внезапно я в полной мере ощутила то чувство вины по отношению к Сергею, которое успешно заглушала в себе на протяжении нескольких лет, и по щекам покатились слёзы. Больше всего на свете мне захотелось просто убежать отсюда и спрятаться от всего этого в какой-нибудь дальней комнате нашего просторного дома.
Время тянулось предательски медленно. Полдесятого я, поправив чуть смазанный от слёз макияж, наконец решилась покинуть своё укрытие. Никого из гостей в зале уже не было. Марина вместе с какой-то незнакомой мне девушкой считала количество проданных полотен.
– О, Наташ! А ты что, ещё здесь? Я тебя потеряла. И не только я, – Марина загадочно улыбнулась, поправляя непослушные вьющиеся волосы огненно-рыжего цвета. – Один джентльмен очень хотел тебя увидеть. Кстати, именно он приобрёл твою жутко дорогую картину.
– Как приобрёл? – моему удивлению не было предела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Цена, которую я определила за пейзаж, втайне не желая, чтобы его купили, считалась, мягко говоря, завышенной.
– А что ты удивляешься? Красивая картина... была, – с усмешкой добавила Марина, зная о моей небольшой уловке.
– Кто этот человек?
– Когда он узнал, что тебя здесь нет, то захотел остаться неизвестным.
– Ну ты же не можешь не знать, кто он? – мне непреодолимо хотелось узнать имя столь щедрого незнакомца.
– Я не могу, а ты можешь, ибо желание покупателя для меня закон.
– Но мы же подруги! – я попыталась изобразить максимально жалостливый тон.
Но Марина оставалась непреклонна.
– Вот именно! И ты как подруга могла бы предупредить меня, прежде чем куда-то исчезать. Всё, Наташ, не проси, не скажу. Лучше ответь, ты Сергея видела?
– Да, со стороны, – я чуть помедлила, но всё же решила задать вопрос, который не давал мне покоя: – А ты не знаешь, что за женщина была с ним?
– Я так поняла, что это его жена Оксана. Очень милая дама, на мой взгляд. Ландшафтный дизайнер. Сергей сказал, что только благодаря ей снова взялся за кисть.
– Мариш, скажи, пожалуйста, а его «Нежность» же никто не купил?
– Нет, – Марина недоумённо посмотрела на меня.
– Отлично! Тогда вычти её стоимость из моего гонорара.
Я подошла к стене и аккуратно сняла картину.
– И ещё. Ты ни при каких условиях не скажешь ему, кто её приобрёл. В данный момент я покупатель, а желания покупателей для тебя закон, – я подмигнула озадаченной Марине и пошла на парковку.
У дома стояли машины Лизы, Олега и Ольги. Максим, по всей видимости, задерживался на работе. Когда семья была в сборе, площадка у дома напоминала мини-стоянку. На пути к своей комнате, точнее сказать, нашей с Максом, я не встретила никого, чему была несказанно рада.
Ждать прихода Максима не было ни малейшего желания, и я без сожаления легла спать. Ночь была звёздной. Полная луна освещала комнату мягким серебристым светом. Над изголовьем кровати два белых лебедя грустно смотрели на заходящее солнце…
Когда я проснулась, Макса уже не было, и лишь помятая подушка выдавала его недавнее присутствие. Распахнув окно, я полной грудью вдохнула свежий прохладный воздух и невольно улыбнулась. Неизвестно почему настроение у меня было просто замечательным. Хотелось петь и танцевать, хотя я ни первого, ни второго, к моему великому сожалению, делать не умела.
Погода обещала быть солнечной и тёплой. Свободное время я посвятила разбору старых фотографий и приготовлению праздничного ужина. В этот день у меня и Максима была годовщина свадьбы: пять лет совместной жизни.
Я приготовила индейку, пирог с ягодой и стала сервировать большой круглый стол. Брат с женой приехали первыми, через полчаса прибыл Макс. Он, как обычно, был без цветов и подарков, но меня это почему-то ни капли не расстроило.
Непривычный мне оптимизм взял верх, отбросив все страдальческие настроения. Я торжественно поставила в центре стола пышущую жаром индейку. Все расселись по местам, не хватало только Лизы.
– А что, Лизок к нам выходить не собирается? – поинтересовался Олег, глядя на закрытую комнату сестры.
– Так она же ещё не вернулась! – я удивлённо посмотрела на брата.
– Ну не знаю, – Олег бросил задумчивый взгляд на окно. – Когда мы с Олей подъехали, её машина уже стояла.
– Да я вообще не видела, чтобы она в дом заходила, – я встала из-за стола и пошла к комнате сестры. – Лиза, ты здесь?
Она не отзывалась. Настежь распахнув массивную дверь, я вошла в просторную комнату, но там её не было.
– Слушай, Наташ, а может быть, она на улице? – высказала предположение Ольга. – Я сейчас схожу, посмотрю.
– Лиза, где ты?!
Я поступательно исследовала все помещения, где она теоретически могла быть, но каждый раз натыкалась лишь на звенящую пустоту. Осмотрев подвал и чердак, я вернулась в гостиную.
– А когда вы видели её в последний раз?
