Наталья Петровна машинально продвинулась в очереди на пару шагов.
Раньше как-то вспоминалось редко и безболезненно, а сейчас каждый раз словно к оголенному проводу неосторожно прикасаешься… И все зять виноват…
Появился четыре года назад… Федю как раз к операции готовили – назавтра после свадьбы лег в больницу, чтобы под ножом умереть… Говорят – сердце не выдержало… У них всегда, как наломают дров, – обязательно или сердце, или поздно вмешались… Накануне операции у Феди аж губы посинели, а он все об одном… Сомневаюсь насчет зятя, шепчет… Вдруг непутевый или, чего хуже, себе на уме… Останешься на старости лет ни с чем… Похоронили Федю, а жизнь как-то быстро вошла в колею, и зять как само собой разумеющееся принял и дачу, и машину… В гараже пропадал вечерами, на даче старался все делать сам… Ближе к зиме стали иногда собираться втроем у телевизора… Ольга вязала или шила, зять просматривал газеты… Но вот Ольгу в роддом увезли… Зять переживал, дергался, метался…
6
А в самый радостный день зять ввалился с шоколадным тортом на кухню, прислонился к стене.
– Надо ж, сын родился! Три двести!
Потом они долго пили чай, обсуждали, какую брать коляску, и вдруг зять сменил тему.
– Теща, мне про вас Ольга до свадьбы все уши прожужжала… Так вот я и думаю: если у меня теща – героический человек, то ей есть чем поделиться с представителями нынешнего инфантильного поколения… Только, пожалуйста, не отделывайтесь куцыми отговорками… Дайте мне почувствовать цвет, запах, вкус тех дней… Побольше деталей – они, как правило, истинны и правдивы, хотя кажутся часто случайными и несущественными… А коляску возьмем непременно импортную, в комиссионке!.. Не каждый день сыновья рождаются…
7
Мимо прошла еще одна женщина с бананами.
Наталья Петровна сняла джемпер, повесила на руку.
При этом она легонько коснулась ближней спины.
– Нельзя ли поаккуратней?
К Наталье Петровне обернулись квадратные зеркальные очки в пол-лица, и она увидела в самой глубине свое отражение, как будто в колодец заглянула.
И сразу вспомнился проклятый сорок первый и Зинка у колодца… Всегда начинает вспоминаться с Зинки Коржиной – ведь это она в первую военную зиму сманила на курсы, сорвала из дому… Кто знает, как бы сложилась их жизнь? Может, было бы все гораздо проще или наоборот… Да сейчас-то чего гадать?.. Поздно…
8
Наташа подхватила в сенях ведро, сбежала, запахиваясь на ходу, с крыльца и, толкнув калитку, налетела на Зинку.
Та выскочила из-за угла и теперь, отдуваясь, вцепилась в ведро и не пускала к колодцу.
– Ошалела, что ли?
– Наток, собирайся!.. Поедем до городу… С райкома товарищ агитирует в школу радиотелеграфистов!
– Какую еще школу?
– Ра-дио-телеграфистов!
– А с чем их едят?
Наташа попыталась вырвать ведро из рук Зинки, но та крепко держалась за дужку.
– Хочешь под немца попасть, дура? Вон как прет! Или с голодухи загнуться? А там и оденут, и обуют, и накормят!
– Мама не отпустит.
Наташа еще сильней потянула ведро на себя.
Зинка упорно сопротивлялась.
– Еще как отпустит!
Ведро гулко ударилось о дорогу, подпрыгнуло на смерзшейся земле, стуча дужкой…
9
На следующий день в райкоме комсомола им выдали путевки и вечером посадили в переполненный вагон, а через сутки они прибыли на курсы и среди одинаковых унылых бараков за покосившимся забором смешались с оравой таких же девчонок…
Наталья Петровна расстегнула сумочку, достала платок.
Из-за угла появился паренек в жокейке.
Рядом с ним семенил мальчишка в пестрой майке.
– Можно Витьке тоже встать в очередь?
Паренек ткнул мальчишку в живот кулаком.
– Вел бы сразу всю банду…
Особа в черных очках надвинулась на паренька.
– Места хватит.
– Витька так Витька…
Наталья Петровна спрятала платок, расстегнула на блузке верхнюю пуговицу.
– Тогда мы пока на фонтан слетаем?
– Смотрите не опоздайте.
Наталья Петровна посмотрела вглубь черных очков – особа, дрогнув, отвернулась.
Что же нам выдали после бани?.. Длинные черные шинели, огромные солдатские ботинки с обмотками и пилотки… Нет, не пилотки, а буденовки… Точно, буденовки с пришитыми матерчатыми звездами… А ведь зятю сказала про пилотки…
10
Наташа в строю шагала сразу за Зинкой, то и дело наступая ей на пятки.
Зинка почти выскакивала из ботинок, поминутно оборачивалась, но молчала.
Миновали бараки, и за голыми деревьями мелькнула крыша столовой.
– Запевай!
Старшина остановился.
В ответ – лишь сопение да топот.
– Запевай!
Старшина длинно выматерился.
– Запевай!
Вот и крыльцо столовой.
На гвозде сбоку белеет полотенце.
Но старшина принимает воспитательные меры.
– Кругом!
Теперь впереди бараки – холодные коридоры, кособокие двери, классы с узкими столами, а на каждом столе прибит телеграфный ключ.
– Запевай!
И тут Зинка, набрав побольше воздуха, начала:
– А ну-ка, девушки, а ну, красавицы!..
Остальные покорно подхватили…
11
А вечером опять приказ старшины, и опять сопение и топот, и опять лишний круг, и опять песня, надоевшая хуже ночных подъемов…
Наталья Петровна сделала шаг и еще полшага за особой в черных очках, которая больше не оборачивалась – тонкое платье на ее спине шло мокрыми пятнами.
Старушки, намаявшись у стены, притащили откуда-то пустые ящики, присели поближе к очереди.
Наверное, им тоже есть что вспомнить?.. Или они уже миновали рубеж, за которым оглядываться назад уже нет никакого смысла?.. А эта, в очках, небось и не подозревает, что когда-нибудь наступит пора для подведения итогов… Впрочем, кажется, многие вполне обходятся без этого… Гораздо спокойнее и надежнее смотреть вперед, если даже там и ничего нет…
Голубь на краю тротуара забрался в лужу, побил крыльями.
С крыши магазина к нему сорвался еще один – такой же важный.
Когда зять состарится, пусть судьба пошлет ему человека, не ведающего жалости, пусть натычет его, как котенка, в прошлое…
12
Не раздеваясь, только стянув шапку, прошел зять на кухню, бухнул на стол пакет с апельсинами и пустые банки.
– В окно женулечку видел!
– Как она?
– Выглядит нормально, улыбается.
– Передачу отдал?
– Апельсины не взяли, говорят, нельзя.
– Правильно говорят.
– Нужны яблоки! Вот записка!
– Я как раз в ветеранском магазине килограмм взяла – завтра отнесешь. И смотри по дороге не слопай половину.
– Все шутите, Наталья Петровна…
– С тебя станется.
– Ладно. Сейчас перекушу, и снова начнем душевные разговоры… Есть в них что-то спасительное, настраивает на философский лад… Только, пожалуйста, не изображайте из себя ветерана на пионерском сборе… Зачем лепетать о том, что вычитали в мемуарах или в кино увидели – будто своей биографии мало… Лучше вспомнить честно то, что было – ни меньше ни больше… Правда, ничего, кроме правды, – зять расстегнул пальто, вышел, на ходу надевая шлепанцы, вернулся. – Везет же мужикам, сегодня в списке одни мальчики!.. Да не разогревайте, и так умну… А вы, теща, мне даже приснились, и почему-то с парабеллумом в руке…
13
– Зин, а Зин…
Наташа свесилась в темноту.
– Ну и молодчинка ты! Так шпарить на ключе – одно загляденье!
– Телки вы безрогие, ничегошеньки не понимаете…
Зинка протянула руку вверх, и пальцы их встретились.
– Думаешь, я просто так в отличницы выбиваюсь? Может, при курсах инструктором оставят – понятно? Мужики-то, дурачье, все на фронт рвутся.
– Сама ты телка дебелая!
Ольга из Ростова, прозванная Гвоздиком, повернулась с боку на бок, вздохнула, как обычно, страдальчески.
– Всех отличниц по окончании в партизаны засылают, а оттуда мало кто возвращается!
– Не брешешь?
Зинка отдернула руку и повернулась к Гвоздику.
– Не брешешь?
– Стучи, подружка, стучи!..
Гвоздик опять вздохнула и затихла.
В дверях мелькнул свет, и по проходу защелкали подковками сапоги старшины.
Наташа, затаив дыхание, натянула колючее одеяло по самый подбородок и стала ждать, когда вспыхнет лампочка.
Это случилось, как всегда, неожиданно, и сразу же старшина сипло проорал команду и, глядя на секундную стрелку карманных часов, отвернулся к облупленной стене.
Пока Наташа подхватывала обмотки и шарила ботинки, Зинка, скользнув в юбку, натягивала косоворотку и вылетала босиком на построение.
А старшина, по-прежнему глядя в стену, гнал всех обратно и снова объявлял подъем, и Наташа в который раз хваталась за обмотки…
14
Достав из сумочки бальзам, Наталья Петровна поддела ногтями тугую крышечку и натерла виски.
Глаза начали слезиться, кожу защипало.
Вьетнамский бальзам почти не помогал, но хоть отвлекал от наползающих болей.
А вот зять пользуется бальзамом без всякой меры, при любом случае, для профилактики… С него и прижился бальзам в доме…
