БАБУШКА ТАФАРО. Что верно, то верно. Есть у тебя свое счастье. Ты хоть и горбат, зато душа у тебя прямая. А бывает и наоборот. Ну-ка, посмотрим, какая судьба у тебя будет – прямая или кривая… (Разбрасывает по столу колоду карт.) Да… Так вот какие карты тебе выпали. Что ж! Счастлив будешь, красив будешь, женишься на первой красавице в городе. А ты не смейся! Нельзя смеяться, когда тебе гадают.
КАРАКОЛЬ. Уж лучше мне смеяться, чем плакать, бабушка Тафаро. Так она и пойдет за меня, за горбатого метельщика, первая красавица в городе.
Он оглядывается на дом, где живет старшина златошвейного цеха. В это время на балконе появляется дочь старшины – Вероника. Караколь снимает шляпу и кланяется. Она отвечает ему кивком головы.
БАБУШКА ТАФАРО. Кто знает, может ты не всегда метельщиком будешь. Метла-то у тебя к руке не приросла.
КАРАКОЛЬ. Зато горб к спине навсегда прирос.
БАБУШКА ТАФАРО. Может, так, а может, и не так… Вот мои карты говорят, что и горба у тебя не будет.
НИНОШ. Ой, перехватила ты, бабушка Тафаро!
БАБУШКА ТАФАРО. Поживем-увидим.
КАРАКОЛЬ. А когда же он отвалится, мой горб?
БАБУШКА ТАФАРО. Когда, когда!.. Так тебе все и скажи…
КАРАКОЛЬ. Ну, ради дня моего рождения!
БАБУШКА ТАФАРО. Ради дня рождения? Ладно уж, так и быть, слушай: когда маленький у большого меч из рук выбьет, а горбатого возьмет могила, тогда и ты и город от горба избавитесь.
КАРАКОЛЬ. Вон оно как! Значит, подожди, горбатый, пока тебя могила не исправит. А до той поры и с горбом походи. Ну что ж, и то ладно, мне не привыкать… Спасибо, бабушка, на добром слове.
ВЕРОНИКА (с балкона). А ты разве не знаешь, Караколь, что за гадание нельзя благодарить? А то не сбудется. Подойди-ка сюда! Отчего тебя так давно не было видно? Весь город по тебе соскучился. Утром никто не поет. Вечером никто не смеется. Ты где пропадал?
КАРАКОЛЬ. В лесу был, где метелки мои растут. Столько веников нарезал, что (в сторону часового) весь сор из города можно вымести. А вам, Вероника, эту веточку принес. Она уже расцвела. Первая в лесу…
ВЕРОНИКА. Спасибо, милый Караколь!
Караколь, взобравшись на выступ, подает Веронике ветку. Из-за дома выходит Тимолле.
ТИМОЛЛЕ. Здравствуй, Караколь! Ты возьмешь меня завтра с собой в лес, когда пойдешь за вениками? Ты обещал.
КАРАКОЛЬ. А, Тимолле! Здравствуй, мальчуган. Конечно, возьму если только жив буду.
ВЕРОНИКА. А мне ты обещал придумать новую песенку, Караколь. Или, может быть, ты не успел ее сочинить?
КАРАКОЛЬ. Что вы, Вероника, я всегда все успеваю! Только боюсь, что песенка моя не понравится…
ВЕРОНИКА. Кому? Мне?
КАРАКОЛЬ. Нет, вашему соседу, тому, кто прячется у нас в замке. Ну, да на всех не угодишь! Слушайте! (Поет.)
Кто от солнышка таится – Верно, сам себя боится. Змеи прячутся в земле, Серый сыч сидит в дупле, Скорпион ютится в ямке, А наместник – в нашем замке…
Во время его пения выходит Нанасс – сын нового бургомистра Мушерона, прозванный «Клик-Кляк». Он долговяз, белобрыс, одет очень нарядно. На шляпе, на поясе, на башмаках у него блестящие пряжки. Увидев Караколя, он прислушивается. Вероника замечает его.
ВЕРОНИКА. Тссс!… Оглянись, Караколь!
КЛИК-КЛЯК. Доброе утро, прекрасная Вероника! Зачем этот горбун вскарабкался под самый ваш балкон?
ВЕРОНИКА. Он принес мне вот эту веточку.
КЛИК-КЛЯК. И ради этой веточки он залез так высоко? Нет, он что-то пел вам на ушко! Я слышал… Берегись, Караколь, ты сейчас свалишься, и у тебя вырастет второй горб.
КАРАКОЛЬ. Не бойся за меня, дорогой Клик-Кляк. Я умею не только взлетать вверх, но и спускаться вниз. (Легко соскакивает с выступа прямо на плечи Клик-Кляка, а потом на землю.)
КЛИК-КЛЯК (пригибается). А-ах!
КАРАКОЛЬ (заглядывая ему в лицо). Видишь, как это просто! А вот удастся ли так же ловко спрыгнуть на землю твоему папаше, нашему новому бургомистру? Уж больно он высоко забрался.
КЛИК-КЛЯК. Молчи, мерзкая улитка! Моего отца назначил бургомистром сам наместник. И за эти песни ты можешь угодить…
КАРАКОЛЬ. Куда?
КЛИК-КЛЯК. Известно куда… В башню Молчания.
ВЕРОНИКА. Знаешь что, Клик-Кляк: ты бы хорошо сделал, если бы убрался подальше от нашего дома. Прощай! (Она хочет уйти.)
КЛИК-КЛЯК (жалобно). Прекрасная Вероника! Куда же вы? Простите меня! У меня сегодня такой праздник – день моего рождения.
БАБУШКА ТАФАРО. Что правда, то правда. Ровно восемнадцать лет назад родился этот бедняга.
КЛИК-КЛЯК. Как ты смеешь называть меня беднягой, старуха? Кажется, в городе нет никого богаче нас, Мушеронов. Смотри, сколько у меня часов: золотые, серебряные, бриллиантовые!
БАБУШКА ТАФАРО. Часы-то, может, и золотые, да лоб медный.
КЛИК-КЛЯК. Что ты все бранишься? То бедный, то медный… Слушать я тебя больше не хочу. (Смотрит на часы.) Ого! Время бежит. Мне пора домой – переодеваться к обеду. У нас сегодня обедают важные гости. Сам господин Гильом обещал прийти – первый советник самого наместника!
ВЕРОНИКА. Вот как! Сам господин Гильом? Вы уже и с ним успели подружиться?
КЛИК-КЛЯК. Еще бы!
КАРАКОЛЬ. Сор – к сору.
КЛИК-КЛЯК. Ты что такое бормочешь?
КАРАКОЛЬ. Ничего. Я улицу мету.
КЛИК-КЛЯК. Нет, следы заметаешь! Повтори, что ты сказал!
ВЕРОНИКА. Не сердись, Клик-Кляк. Скажи нам лучше: правда ли, что у господина Гильома есть волшебный меч.
КЛИК-КЛЯК. Правда. Я сам его видел. На этом мече вырезана такая мудреная надпись…
БАБУШКА ТАФАРО. А ты читал, что на нем написано?
КЛИК-КЛЯК. Разумеется, читал. На нем написано… Как это? Да!.. «Прямого сгибаю. Согнутого выпрямляю. Павшего поднимаю». Я думаю, что вся сила меча в этой самой надписи. Только что она значит, я еще не понимаю. И отец не понимает…
БАБУШКА ТАФАРО. «Прямого сгибаю. Согнутого выпрямляю. Павшего поднимаю». Это надо запомнить.
КЛИК-КЛЯК. Что? Запомнить? Это еще зачем? Какое тебе дело до рыцарского меча, старая нищенка? Знай свою клюку да карты.
БАБУШКА ТАФАРО. А по мне, моя клюка надежнее этого вашего рыцарского меча. На нее хоть опереться можно.
КЛИК-КЛЯК. Ты что – с ума сошла, старая? Да знаешь ли ты что это за меч? Это Гайан непобедимый, так его и зовут. Он волшебный!…
БАБУШКА ТАФАРО. Меч-то, может, и волшебный, да рука не заколдована.
КЛИК-КЛЯК. Уж не ты ли собираешься воевать с господином Гильомом?
БАБУШКА ТАФАРО. И посильнее меня найдутся.
КЛИК-КЛЯК. У нас в городе нет никого сильнее наместника и Гильома!
КАРАКОЛЬ. А ты забыл нашего Маленького Мартина, старшину оружейного цеха?
КЛИК-КЛЯК. Маленький Мартин! Ха-ха! Да стоит только господину Гильому взяться за рукоятку своего меча, как у вашего Маленького Мартина пятки засверкают!
КАРАКОЛЬ. Жаль, что здесь нет Маленького Мартина. Он бы тебя за эти слова погладил по головке. А рука у него тяжелая.
КЛИК-КЛЯК. Меня? По головке? Сына бургомистра?
КАРАКОЛЬ. Скажите на милость! Мою метлу тоже могут сделать бургомистром, если она будет с утра до ночи околачивать пороги у наместника.
КЛИК-КЛЯК. Что?! да как ты смеешь, горбун несчастный? А ну, повтори, что ты сказал… Я хорошенько запомню. Повтори, повтори.
ВЕРОНИКА. Да полно вам! Неужели ты не понимаешь шуток, Нанасс Мушерон?
КЛИК-КЛЯК. За такие шутки головы рубят!
ВЕРОНИКА. Успокойся, Мушерон, успокойся! Расскажи лучше про наместника. Какой он? Ты его видел в лицо?
КЛИК-КЛЯК. Его никто не видел. Разве его светлость станет ходить по улицам пешком? Его носят в закрытых носилках, украшенных золотом. А рядом с носилками идут солдаты и господин Гильом со своим волшебным мечом.
