— Значит, огнестрельных ран на вашей супруге не обнаружено?
— Нет!
— Стало быть, кровь на ковре появилась только от колотых ран в груди?
— Нет, не только! Я думаю, что здесь также кровь из раны на затылке, образовавшейся вследствие того, что Эллен ударилась головой об пол при падении!
— Да, похоже на то, что мистрис Морган попыталась защищаться револьверными выстрелами! — сказал Шерлок Холмс, оглядываясь по сторонам. — Преступник, вероятно, вышел из ниши и набросился на нее, когда она выстрелила. По крайней мере, так можно думать по следам пуль, имеющимся на стене вблизи ниши!
— Причем преступник, по-видимому, тоже был ранен! — воскликнул Гарри, внимательно осматривая портьеру перед нишей. — Это видно по пятнам крови здесь на портьере!
Шерлок Холмс, подойдя к занавескам, сказал:
— Неужели ты думаешь, Гарри, что это брызги крови? Нет, милый, мне кажется, что преступник хотел вытереть занавесками не свою кровь, а кровь мистрис Морган, приставшую к его рукам! Вот в этом месте видны все пять пальцев его довольно большой руки! Но я удивляюсь, что эти кровяные пятна уже совершенно сухи! Покушение произведено лишь очень недавно и потому кровь еще не могла высохнуть!
Шерлок Холмс вернулся к тому месту, где была найдена мистрис Эллен.
Он внимательно рассмотрел ковер и, в конце концов, покачал головой, по-видимому, сильно недоумевая.
— Странно! — проговорил он. — Следы ног преступника ведут вовсе не туда, где лежала мистрис Эллен! Он из ниши направился прямо к двери и обошел кругом мистрис Морган!
— Так и мне кажется! — воскликнул Мак-Гордон. — Вот почему я и говорил вам, что преступник, несомненно, испарился в воздух! Иначе как бы он мог выйти в дверь? Ведь господа Морган выломали ее и должны были бы его увидать! Исчезновение преступника совершенно непонятно! Допустим даже, что ему удалось выйти в дверь, хотя фабрикант и его сын в то время находились перед ней: тогда он должен был бы оставить после себя следы в рабочем кабинеты!
В соседней комнате, как и в спальне, в виду рано наступившей темноты, уже горел газ.
— Быть может, вы не заметили этих следов! — отозвался Шерлок Холмс, перешел в рабочий кабинет, и начал, при помощи увеличительного стекла, внимательно, шаг за шагом, осматривать пол.
Так как пол рабочего кабинета был устлан не мягким ковром, а линолеумом, на котором ноги не оставляют видных следов, то здесь было гораздо труднее обнаружить что-нибудь.
И все таки присутствовавшие, внимательно следившие за каждым движением Шерлока Холмса, увидели, как он, спустя несколько минут, улыбнулся.
Шерлок Холмс, ползая по полу, подходил все ближе и ближе к выходной двери.
Затем он открыл эту дверь и начал осматривать каждую пядь пола в коридоре, освещая его своим электрическим фонарем.
Медленно приблизился он к окну, ставни которого были уже закрыты.
Вдруг он встал на ноги, внимательно осмотрел ставни, указал на них рукой и воскликнул:
— Здесь я тоже нахожу оттиски пальцев той же самой руки, как и на портьерах в спальне! Нет никакого сомненья, преступник, которого мы ищем, направился к окну в коридоре и вылез через него во двор!
— Но ведь это немыслимо! — воскликнул Морган. — Каким образом мог он пройти через рабочий кабинет в коридор и к окну? Правда я и мой сын были очень взволнованы, когда бросились на помощь жене, но все же мы обладали всеми нашими чувствами! Допустим даже, что мы не увидели его, то должны же мы были услышать, когда преступник, открывая ставни, снимал тяжелый, железный болт!
Шерлок Холмс пожал плечами.
— Тем не менее, он, несомненно, открыл ставни! — сказал он. — Вы, м-р Ватсон, можете подтвердить, что я не ошибаюсь!
— Да, да, — отозвался Ватсон, рассматривая ставни. — Здесь ясно видны следы пальцев правой руки! Давайте, откроем окно! Ведь снаружи под окном должны были тоже остаться следы на песке!
Ватсон снял железный болт и открыл окно, но тотчас же воскликнул:
— Какая досада! Идет дождь и конечно все следы теперь смыты!
На самом деле так и было.
Тучи, которые собирались еще в то время, когда Шерлок Холмс и Гарри ехали в Гайбури, разразились страшным ливнем. Целые потоки воды лились с неба, буря шумела во дворе и в огромных лесах кругом строящейся фабричной трубы.
— Не стоит и искать во дворе! — сказал Шерлок Холмс, закрывая окно. — Почва там теперь совершенно размокла, да и темнота сильно мешает! Но если мы сегодня ничего не можем сделать, то я надеюсь завтра добиться успеха, а пока вооружимся терпением! А теперь я вам покажу найденные мною следы, которые идут из спальни к окну в коридоре!
Шерлок Холмс предложил Ватсону опуститься на колени и, засветив свои электрический фонарь, указал на некоторые места, где видны были едва заметные следы от гвоздей в подошвах обуви преступника.
Правда, нужны были очень хорошие глаза, чтобы увидеть эти следы и Ватсон скоро отказался от дальнейшего осмотра пола.
Ни он, ни Мак-Гордон до прихода Шерлока Холмса ровно ничего не заметили такого, на что, по их мнению, следовало бы обратить внимание.
Но теперь они крайне изумились, когда Шерлок Холмс показал им, что следы вели из коридора через обе комнаты не только до ниши, где таинственный грабитель пытался взломать кассу, но и к широкой французской кровати.
— Судя по следам, — пояснил Шерлок Холмс, — я склонен думать, что преступник, которого вы принимаете за какое-то сверхъестественное существо, сначала скрывался под кроватью и сидел там в засаде, и только потом рискнул приблизиться к нише, чтобы взломать кассу. Когда он был занят этим делом, вошла мистрис Морган!
Шерлок Холмс подлез под кровать, чтобы удостовериться в правильности своего предположения.
Когда он снова вылез оттуда, то по лицу его было видно, что он остался доволен результатом своих поисков.
Но он этого не высказал, а обратился к Фреду Моргану с вопросом:
— Ваш рабочий кабинет бывает закрыт во время вашего отсутствия?
— Когда мы с женой утром встаем, — ответил Морган, — и выходим из спальни через рабочий кабинет, то обе комнаты убираются и затем запираются на ключ до шести или семи часов вечера. В это время я опять являюсь в кабинет и занимаюсь!
— Никто кроме вас и супруги вашей не имеет ключей?
— Никто!
— Значит, в течение дня в эти две комнаты не может проникнуть посторонний человек и остаться там до вечера?
— Конечно, не может!
— А в то время, когда утром прислуга убирает комнаты, никто не может прокрасться туда?
— Нет! Мы можем вполне положиться на нашу прислугу! Она служит у нас уже много лет и мы не раз испытывали ее преданность и верность, не ошибаясь ни разу!
— Я слышал, м-р Морган, вы в последние дни куда-то уезжали!
— Да, уезжал!
— Во время вашего отсутствия одна только супруга ваша днем и вечером проходила через рабочий кабинет и входила в спальню?
— Да, только она! — ответил Морган несколько удивленно. — Даже мой сын Роберт и тот во время моего отсутствия не заходил в рабочий кабинет!
— Вы уже обстоятельно говорили об этом с вашей супругой?
— Не скажу, что обстоятельно, но говорить — говорил!
— Нельзя ли предположить, что во время вашего отсутствия, в один из последних дней или даже сегодня утром, после того, как ваша супруга вышла, а прислуга еще не явилась для уборки, преступник прокрался в спальную с тем, чтобы по уходе прислуги, спокойно заняться взломом кассы? Нельзя ли предположить, что внезапное нападение на вашу супругу произошло не в семь часов вечера, а быть может, еще сегодня утром или вчера вечером и преступник таким образом уже тогда бежал из комнаты в коридор и выскочил через окно? Принимая во внимание, что вы обязательно должны были видеть преступника, если бы он был в спальне сегодня вечером около семи часов, я склонен думать, что мистрис Морган выстрелила из револьвера лишь под влиянием галлюцинации и страха перед негодяем и стреляла в призрак, созданный ее воображением. Так, и только так можно объяснить следы, оставленные преступником в комнатах, в коридоре и на окне; только тогда я пойму, почему следы крови на портьерах и на окне уже сухи и только тогда мне станет ясно, почему мистрис Морган, даже после возвращения мужа домой, носила при себе револьвер и заперла за собой дверь спальни, едва только вошла туда. Ею настолько овладел страх перед негодяем, напавшим на нее в спальне раньше, а не сегодня, что она стала постоянно носить при себе револьвер после того!
— Однако, это самое фантастическое предположение, о котором мне когда-либо приходилось слышать! — насмешливо проговорил Мак-Гордон.
Остальные присутствовавшие тоже улыбнулись.
Один только Гарри был серьезен.
— А как же вы объясните раны, — спросил Морган, — нанесенные моей жене кинжалом?
