— Да-да — перебила агентесса — чтобы квартира была полностью меблирована. Знаете, я, кажется, даже знаю, какая квартира вам подойдет. Есть у меня один вариант…
С этими словами блондинка номер два пощелкала мышкой по экрану своего ноутбука, после чего развернула экран к Кате. На экране располагались фотографии совсем небольшой двухкомнатной квартирки. Сорок четыре квадратных метра, если верить тому, что написано в описании. Ни о каком евроремонте, да даже просто о ремонте, речи не шло. Судя по всему, обои там последний раз переклеивали лет двадцать или даже тридцать назад, мебель тоже примерно из тех времен. Но вроде бы все чистенько. Ну и что, что телевизора и стиральной машины нет, зато есть, где спать, есть холодильник для еды и плита, чтобы готовить. Да и стоимость для Москвы относительно небольшая, тридцать пять тысяч в месяц. Второй этаж, хотя какая разница, какой там этаж. И самое главное для Кати, до кладбища два шага, только через забор перелезть, а можно и не перелезать, чуть-чуть обойти, и вот они, ворота главного входа.
— Метро Алексеевская, всего пятнадцать минут пешком, все магазины есть, да тут, если немного пешком пройтись, парк Сокольники рядом — заученно рекламировала квартиру сотрудница агентства — Ну и, конечно, Пятницкое кладбище, буквально в двух шагах… Обратите внимание на стоимость аренды, также здесь есть залог в размере двадцати тысяч рублей…
— Скажите, а квартира будет в точно таком же виде, как на фото? — перебила Катя, которой уже порядком надоели эти бесконечные сомнения в ее платежеспособности — Не будет такого, что обои там полностью оборваны, а мебель поломана? Мне не придется при въезде в квартиру неделю на уборку потратить?
— Ну что вы, конечно нет. Я предлагаю прямо сейчас связаться с владельцем квартиры, чтобы договориться о просмотре.
Квартиру предстояло смотреть вечером, Катя оставила свой номер телефона, пообещала прийти по указанному адресу без опозданий и отправилась по своим делам. А две блондинки еще некоторое время задумчиво смотрели на закрывшуюся за клиенткой дверь.
— Ну и что скажешь? — спросила в итоге мисс ресепшен у своей подруги-коллеги.
— А что сказать? Деньги на аренду, судя по всему, есть, а остальное… — блондинка номер два неопределенно махнула рукой, показывая, что ей абсолютно наплевать, как выглядит клиент, лишь бы платил.
— Ты вообще на обувь ее внимание обратила? — продолжила первая блондинка — А маникюр? Про одежду я вообще молчу! Так даже бомжи не одеваются. Интересно, из какого колхоза она приехала?
— Да уж — усмехнулась вторая — В таком виде только дома под одеялом и сидеть. Хотя я бы и под одеялом в таком виде не рискнула появиться.
— Вот-вот — поддержала первая — Как думаешь, зачем ей квартира рядом с кладбищем понадобилась? — на лице первой блондинки появилось привычное брезгливое выражение.
— Вообще без понятия. Может, больная какая? На всю голову…
Обсуждение внешности и умственных способностей клиентки отняло у девушек еще около пятнадцати минут рабочего времени, после чего блондинка номер один вернулась к изучению модного журнала, а вот блондинке номер два пришлось идти работать, надо же документы к предстоящей сделке подготовить.
А вот черноволосой девушке-клиентке было абсолютно и глубоко наплевать на мнение двух блондинок, которых она оставила в небольшом офисе на втором этаже бизнес-центра, у нее и без того забот хватало. Она вышла через главный вход здания, огляделась по сторонам. На противоположной стороне улицы виднелась надпись Бургер Кинг. Как бы не ругали фастфуд за его вредность, девушке он пришелся по вкусу. Правда, есть такое каждый день она бы не стала, а вот раз в недельку себя побаловать можно.
Девушка перешла дорогу, зашла в кафе, сделала заказ. Выбрала местечко у окна. Ей нужно было подумать.
Катя… даже произнося это имя про себя она до сих пор испытывала отвратительное чувство отторжения, неприятия. Она очень хорошо помнила, какой была та, настоящая Катя Филатова, с которой ее столкнула судьба год назад, когда она только появилась здесь, в этом месте под названием Россия. Они были почти ровесницами, но у них было настолько разное восприятие жизни… Что ж, они выросли в разных мирах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Катя Филатова, ей было восемнадцать лет, когда ее не стало. Девушка, родившаяся в глухой деревне, мать-алкоголичка, отец неизвестно кто. Была только тетя Маша, двоюродная сестра матери, которая пыталась хоть как-то образумить девушку. Но тетя Маша лишь учила, учила… А Кате Филатовой учиться не хотелось. Кто мечтает об учебе в четырнадцать или пятнадцать лет? Ей хотелось свободы. Только счастья ей эта свобода не принесла. Парень номер один, номер два, каждый раз расставание, алкоголь, чтобы не так тяжело было это расставание перенести, кто первый раз дал ей попробовать наркотики, та Катя и сама не помнила, но остановиться уже не могла.
И вот на месте той прежней Кати сидит совсем другая девушка, с ее документами, с ее именем, и с небольшим наследством в виде пятидесяти тысяч рублей, доставшимся от недавно скончавшейся от рака тети Маши. Оставаться в той деревне дальше смысла уже не было. Да и возможности тоже: дом тети Маши отходил в наследство сыну. А если уж продолжать дальше прятаться, то в большом городе, у всех на виду. Прятаться не так уж и долго осталось, через пару лет ей исполнится двадцать, и можно будет возвращаться домой. Да и тем, от кого она прячется, сказать по правде, и в голову не придет искать ее здесь, в России.
День пролетел незаметно, девушка успела немного погулять по городу, пройтись по магазинам, прикупить необходимые мелочи, и сейчас шла от метро Алексеевская в сторону Пятницкого кладбища. Где-то там находился дом, в котором, как она надеялась, ей предстояло жить ближайшие пару лет.
Хозяйкой квартиры оказалась бабушка семидесятилетнего возраста, Вера Борисовна. Жила бабушка в соседнем подъезде, в силу возраста передвигалась с трудом, слышала еле-еле, да и видела примерно также, ничего удивительного, что эту бабушку так умудрились вокруг пальца обвести. Катя только хмыкнула, когда вчиталась в условия договора между агентством и бабулькой: мало того, что Вера Борисовна прямо сейчас должна была отдать агентству почти половину суммы, что получала от своей новой квартиросъемщицы, так еще и потом ежемесячно должна была выплачивать небольшой процент от сдачи квартиры. В Кате хоть и промелькнула жалость к бабульке, но по сути ей не было никакого дела до того, как наживаются агентства на доверчивости пенсионеров, свои бы проблемы решить. А вот немного проучить агентеску очень захотелось.
Что можно было сказать о самой квартире? В принципе, все соответствовало тому, что Катя видела на фото. Если не считать того, что все полы, мебель, подоконники, все было покрыто просто огромным слоем пыли, а во всех углах висела паутина. Но больше всего поразили Катю именно деревянные подоконники с белой облупившейся краской, и то огромное количество дохлых высушенных пауков, мух и ос, которые на этих самых подоконниках лежали. Такое ощущение, что их специально по всему району отлавливали и в этой квартире на подоконниках складывали.
— Вы говорили, что в квартиру я смогу въехать сразу же — напомнила Катя девушке-агенту, демонстративно проводя указательным пальчиком по пыльной поверхности деревянного подлокотника кресла — А тут, прежде чем въезжать, нужно несколько дней уборку проводить.
— В квартире очень давно никто не жил, поэтому здесь немного пыльно — на слове «немного» блондинка скрестила пальцы за спиной и заученно улыбнулась — Но мебель и сантехника в полном порядке. Нужно лишь слегка пыль смахнуть, а на это и пяти минут хватит. И потом, эта квартира соответствует всем вашим запросам. Кладбище, опять же, рядом.
— Да, я… — «чувствую», хотелось сказать девушке — Я знаю. Видела.
Договор Катя все-таки подписала, все оплатила, как и полагается. А дождавшись, когда хозяйка покинет квартиру, попросила девушку-агента ненадолго задержаться. Нашла в кладовке небольшую картонную коробку из-под обуви, взяла в руки веник и демонстративно смела в эту коробку насекомых со всех подоконников.
