– Ка-Ка-Каспиан! – вдруг сказала она, когда обрела голос. Да, это был Каспиан, юный король Нарнии, которому они помогли занять престол, когда были здесь в прошлый раз. Тут и Эдмунд узнал его. Все трое пожали друг другу руки, а мальчики еще похлопали друг друга по спине.
– А это ваш приятель? – спросил Каспиан, с улыбкой поворачиваясь к Юстэсу. Но тот плакал гораздо громче, чем можно плакать в его годы, если ты просто промок, и вопил:
– Пустите меня, пустите меня обратно! Мне тут не нравится!
– Пустить? – спросил Каспиан. – Куда же это?
Юстэс подбежал к борту корабля, словно ожидая увидеть над морем раму картины, а может быть, и часть комнаты, но увидел только пенистые синие волны и голубое небо, сливавшиеся у горизонта. Наверно, нельзя упрекать его в том, что сердце у него упало. Ему чуть что становилось худо.
– Эй, Ринельф! – крикнул Каспиан одному из матросов. – Принеси их величествам грогу! После такого купанья надо согреться.
Он называл величествами Эдмунда и Люси, потому что когда-то, задолго до него, они, и Сьюзен, и Питер были королями и королевами Нарнии. Время в этой стране течет не так, как у нас, и, проведя там сто лет, вы вернетесь в наш мир в тот самый день и час, когда его покинули. Но если, пробыв здесь, скажем, неделю, вы вернетесь в Нарнию, там за это время может пройти и тысяча лет, и один день, и вообще ни минуты. Пока туда не попадешь, этого не узнаешь.
И потому, когда Питер с братом и сестрами вернулись в Нарнию, жители ее приняли их, как приняли бы мы короля Артура. Кстати, некоторые считают, что он и вправду вернется, а я от себя добавлю: давно пора.
Ринельф принес горячий грог, дымящийся в кувшине, и четыре серебряных кубка. Именно это сейчас и требовалось; и, сделав несколько глотков, Люси и Эдмунд почувствовали, что тепло пробирает их до самых пяток. Но Юстэс морщился и плевался, и ныл, требуя, чтобы ему дали витаминизированного напитка на дистиллированной воде, и вообще поскорее высадили на берег.
– Доброго спутника привел ты нам, брат-король, – прошептал Каспиан Эдмунду, но не успел он добавить и слова, как Юстэс снова завопил:
– О-о-ой! Фу! Что это? Уберите от меня эту мерзость!
Впрочем, на сей раз чувства его можно было понять. Из рубки на юте вышло преудивительное существо и неторопливо подошло к ним. Можете называть это существо мышью – собственно, оно мышью и было, только ходило на задних лапах и достигало в высоту двух футов. На голове у него был тонкий золотой обруч, а в нем – длинное алое перо. (Поскольку шерстка у мыши была темная, почти черная, выглядело это очень красиво). Левая лапка лежала на эфесе шпаги, такой же длинной, как хвост. Мышь (нет, назовем это создание Мышем, слишком уж ему не подходит женский род), Мыш изящно и величаво ступал по раскачивающейся палубе, а манеры у него были самые изысканные. Люси и Эдмунд сразу узнали Рипичипа, храбрейшего из нарнийских говорящих зверей, покрывшего себя бессмертной славой во втором сражении при Беруне. Люси, как всегда, ужасно захотелось взять его на руки и погладить по теплой шерстке; но она не посмела – он обиделся бы до глубины души. И она опустилась на одно колено, чтобы поговорить с ним.
Рипичип выставил вперед левую лапку, отставил правую, церемонно поклонился, поцеловал Люси руку, выпрямился, подкрутил усы и промолвил тоненьким голоском:
– Мое нижайшее почтение вашему величеству! Мое нижайшее почтение королю Эдмунду! (Он снова поклонился). Мы и мечтать не смели, что вы украсите своим присутствием наше славное плавание.
– О-о-ой, уберите его! – вопил Юстэс. – Ненавижу мышей! Терпеть не могу дрессированных животных! Какая пошлость… и глупость… и сентиментальность, в конце концов!
– Насколько я понимаю, – спросил Рипичип у Люси, бросив пристальный взгляд на Юстэса, – этот невоспитанный человек находится под покровительством вашего величества? Если это не так…
Тут Эдмунд и Люси одновременно чихнули.
– Какой я дурак, вы же мокрые! – воскликнул Каспиан. – Идите вниз, переоденьтесь. Тебе, Люси, я отдам свою каюту, только боюсь, у нас тут нет платьев. Придется тебе обойтись моей туникой. Рипичип, будь добр, укажи ее величеству дорогу.
– Ради служения даме, – сказал Рипичип, – можно забыть и о чести… ненадолго, – и он сурово поглядел на Юстэса. Но Каспиан поторопил их, и через несколько минут Люси оказалась в королевской каюте. Там ей ужасно понравилось все – и три квадратных окна, в которые били синие волны, и низкие, обитые мягким скамьи, окружавшие стол с трех сторон, и серебряная лампа под потолком (Люси сразу узнала тонкую работу гномов), и золотой лев над дверью. Все это она заметила в мгновение ока, ибо тут же появился Каспиан и сказал: «Живи здесь, Люси. Я только возьму себе сухую одежду», – и принялся рыться в одном из ящиков.
– И ты возьми себе, что найдешь, – прибавил он. – Мокрое оставь за дверью, я скажу, чтобы его отнесли сушиться на камбуз.
Люси было так хорошо, словно она давно жила в каюте Каспиана, и даже покачивание корабля не беспокоило ее, ибо когда она была в Нарнии королевой, ей приходилось плавать по морю. Каюта была совсем крошечная, но светлая, обшитая деревом (на панелях летали птицы, вились виноградные лозы, разгуливали звери, пламенели драконы) и очень чистая. Туника молодого короля оказалась великовата, но Люси ее кое-как приладила, а вот башмаки, сапоги и сандалии были сильно велики, но ей нравилось ходить по кораблю босиком. Переодевшись, она посмотрела в окно на убегающую назад воду и глубоко, радостно вздохнула. Она не сомневалась, что плавание будет чудесное.
Глава 2.
НА БОРТУ КОРАБЛЯ
– А вот и Люси! – сказал Каспиан. – Мы тебя ждем. Это – мой капитан, лорд Дриниан.
Черноволосый человек опустился на колено и поцеловал Люси руку. Кроме него на палубе были Рипичип и Эдмунд.
– А где Юстэс? – спросила Люси.
– В постели, – ответил Эдмунд, – и вряд ли мы ему поможем. Он только сердится, если с ним хочешь по-хорошему.
– Нам с вами надо поговорить, – сказал Каспиан.
– Еще бы, – сказал Эдмунд. – И прежде всего о времени. Год тому назад мы покинули эту страну перед самой твоей коронацией. Сколько же прошло с тех пор у вас?
– Ровно три года, – сказал Каспиан.
– Ну и как, все в порядке? – спросил Эдмунд.
– Разве я мог бы покинуть королевство, если бы что-нибудь было не в порядке? – отвечал король. – Все прекрасно, лучше и быть не может. Все распри между моими подданными – гномами, фавнами, говорящими зверями, и всеми прочими – улажены. Прошлым летом мы так отделали у границы наших соседей, великанов, что теперь они платят нам дань. Пока я в плаваньи, страной правит очень хороший регент, лорд Трам. Помните такого гнома?
– Милый Трам! – воскликнула Люси. – Как не помнить! Лучшего не выберешь!
– Да, сударыня, – подтвердил Дриниан. – Он верен, как барсук, и храбр, как… как мышь. – Дриниан хотел сказать «как лев», но заметил, что на него смотрит Рипичип.
– А куда мы плывем? – спросил Эдмунд.
– Это длинная история, – сказал Каспиан. – Вы, наверное, помните, когда я был маленьким, мой коварный дядя Мираз отослал в дальние моря семерых лордов, друзей моего отца, которые могли встать на мою сторону. Он поручил им обследовать все, что к востоку от Одиноких Островов.
– Да, – сказала Люси, – и ни один из них не вернулся.
– Верно. Так вот, в день моей коронации я, с благословения Аслана, дал клятву: как только в Нарнии воцарится мир, я отправлюсь на восток и буду плыть один год и один день, чтобы отыскать друзей моего отца или, узнав об их гибели, отомстить за них. Звали их лорд Ревелиан, лорд Берн, лорд Аргоз, лорд Мавроморн, лорд Октезиан, лорд Рестимар и… опять забыл!..
– Лорд Руп, ваше величество, – подсказал Дриниан.
– Да, да, конечно, Руп, – подхватил Каспиан. – Вот моя главная цель. Но у Рипичипа есть один замысел, – все посмотрели на маленького рыцаря, – еще более возвышенный.
– Высокий, как мой дух, – сказал Рипичип, – а может, – невысокий, как я сам. Почему бы нам не доплыть до восточного края света? Мне кажется, что именно там страна Аслана. Великий Лев всегда приходит с востока, из-за моря.
– Прекрасный замысел! – с уважением сказал Эдмунд,
– Ты думаешь, – спросила Люси, – страна Аслана – такая?.. То есть, до нее можно добраться?
– Не знаю, ваше величество, – ответил Рипичип, – но вот в чем штука. Когда я был маленьким, меня нянчила дриада, и она мне пела:
Где сливаются небо и моря волна,Где вода морская не солона,Вот там, мой дружок,Найдешь ты Восток,Самый восточный Восток.
Не знаю, как это понимать, но слова меня околдовали. Люси помолчала и спросила:
– Каспиан, а где мы сейчас?
