Следующие два дня были суббота и воскресенье. В выходные дни ни Гоги, ни Гиви со мной не встречались, им надо было отдыхать. Два дня я провалялся на кровати в гостинице, глядя телевизионные передачи на грузинском языке и мучаясь от тяжелого запора, который вызывали хинкали. В понедельник утром Гиви повёз меня на приём к Зурабу.
Зураб, несмотря на свою высокую должность, принял меня, как своего старого друга. Сначала он подробно расспрашивал меня о моей жене и детях, потом так же подробно рассказывал о своей жене и детях, а потом спросил:
— Как там поживает мой друг Брайен О’Липшиц?
Это было полной неожиданностью, и я решил воспользоваться моментом, несмотря на предупреждение Гиви.
— Мистер О’Липшиц поживает хорошо, — сказал я учтиво. — Он передавал вам большой привет. Вы, конечно, знаете, зачем он меня сюда послал, да?
Последнюю фразу я произнес подчёркнуто безучастно, но с лёгким упором на вопросительную интонацию. Это не помогло.
— Брайен мой большой друг, — сказал Зураб. — Он очень умный человек. Наверно вы тоже очень умный, раз Брайен вас сюда послал. Как вам понравилась Грузия?
Я поймал на себе внимательный взгляд Гиви и сказал, что Грузия мне чрезвычайно понравилась. И что самое замечательное в Грузии — это великий грузинский народ. И что, по моему личному мнению, все народы должны жить в мире и дружбе.
Зураб кивал головой, улыбался, и я понял, что проявил политическую зрелость. Я вспомнил старый анекдот армянского радио и хотел добавить, что прочный мир и дружба во всём мире обеспечат возможность спокойно бить армян, но решил эту мысль не развивать.
— Вы летите обратно завтра утром. — Зураб не спросил, а скорее констатировал факт. — Я уже сообщил в аэропорт, что вы летите. Завтра там дежурный начальник смены мой друг Коба. Если будут какие-нибудь осложнения, обращайтесь прямо к нему.
Я от всей души поблагодарил Зураба и сказал, что никаких осложнений не предвижу.
— Это напрасно, — огорчился Зураб. — Осложнения всегда надо предвидеть. У вас много вещей?
— Да нет, какие там вещи. Один маленький чемоданчик, который я беру с собой в самолёт.
— Ну, это совсем нехорошо, — ещё больше огорчился Зураб. — Почему вам не взять несколько бурдючков саперави для своей семьи? Саперави — замечательное вино. У вас в Америке такого нет. Обязательно возьмите несколько бурдючков. В пределах разрешённого, конечно.
— А сколько разрешается вывозить?
— Для вас это не имеет значения. Я скажу Кобе — он вам сколько хотите пропустит.
Я тепло распрощался со своими гостеприимными хозяевами, и на следующее утро Гоги доставил меня в аэропорт. Следуя совету первого заместителя министра, я купил два трёхлитровых бурдюка саперави. Бурдюки уместились в чемодан, который сильно потяжелел и теперь больше тянул на багаж, чем на ручную кладь. Так и оказалось.
— Чемодан надо сдать в багаж, — сказала девушка на регистрации.
— Девушка, ну пожалуйста! — заныл я. — Чемоданчик-то маленький!
— Ничем помочь не могу, — холодно сказала девушка. — У нас строгие правила. Ваш чемодан превышает максимально дозволенный вес ручной клади, понимаете? Правила есть правила.
— Понимаю, — тоскливо сказал я. — Вы не знаете, где Коба?
— Следующий! — выкрикнула девушка. — И повернувшись ко мне, добавила: — Берите свой чемодан и идите на посадку. Счастливого пути!
… В среду утром, дрожа от страха и не заходя в свой кабинет, я отправился прямо к президенту компании. Линда велела мне подождать в приёмной, зашла к президенту и вернулась через несколько секунд.
— Мистер О’Липшиц занят, — сказала она, не глядя мне в глаза. — Он сказал, что твой начальник в курсе дела. Он тебе всё объяснит.
Мне окончательно стало ясно, что моя песенка спета. Я провалил ответственное задание, а это не прощается. Я почувствовал, как к горлу подступила лёгкая тошнота, и в желудке запорхали бабочки. По дороге к начальнику отдела я позвонил жене и сказал, чтобы она не удивлялась, если я приду с работы раньше обычного.
Начальник отдела встретил меня сухо, что подтвердило мои худшие опасения. Тем не менее, он предложил мне сесть.
— Скажи, что там произошло в Грузии? — мрачно спросил он.
— Я…я…не знаю, — заблеял я. — Я ничего такого не делал…
— Понимаешь, Брайен в восторге от результатов твоей командировки. Ему сообщили из Грузии, что ты блестяще справился с порученным заданием. Теперь он считает, что я должен повысить тебя в должности и прибавить зарплату. А у меня бюджет на этот год исчерпан. Где я возьму дополнительные фонды?
Бабочки резко порхнули куда-то вниз.
— Ничего, найдёшь, — сказал я, поднимаясь со стула. — Это твоя проблема. Не будешь же ты игнорировать советы президента компании.
Пока в Тбилиси был день, я позвонил Гоги, Гиви и Зурабу и поблагодарил их за содействие в выполнении моего сложного и ответственного задания. Я хотел ещё позвонить Кобе, но он в этот день не дежурил.
New Jersey
November 2006
