– Получал знания, – сказал Инеррен. – И больше никогда не спрашивай об этом – не отвечу.
– Ладно, пусть так, – согласился Герскил. – А я за свою жизнь перепробовал целую кучу занятий. Больше всего мне по душе кузнечное дело, и…
Внезапно из дверного проема за спиной чародея вынырнул Астенн и с криком «Смерть колдунам!» всадил короткий меч ему под лопатку.
Взгляд умирающего впился в глаза Астенна. Тот отпрянул с криком ужаса и, врезавшись затылком в стену, сполз на пол. Герскил подошел к брату и склонился над ним. Рана была смертельной, это прекрасно понимали оба.
– Не хватит сил… исцелиться, – выдохнул чародей и закашлялся. Изо рта потекла кровь. – Возьми меня… за руки…
Брат исполнил просьбу. На миг его сознание помутилось.
Тело чародея обмякло. Герскил почувствовал, что держит труп.
– Ну вот ему и конец, – прохрипел Астенн, поднимаясь. – А здорово ты его заговорил. Я сам чуть не поверил, что он действительно твой братец.
– Я не лгал, – покачал головой Герскил. – Посмотри на него: такое сходство не может быть случайным. Ну да ладно – пошли отсюда. Мне это место совсем не нравится.
Авантюристы покинули башню и направились на юг.
Их рассказ был воспринят Древними с крайним недоверием. Но один из них, кое-что смысливший в Искусстве, применил свои познания на деле и подтвердил: эти два варвара говорят правду.
Благодарность Древних оказалась столь же скупой, как и их общительность. Зато Народ Рассвета встретил их, словно настоящих героев – кем они себя вскоре и сами стали считать.
– Больше нет злых чародеев на этой земле! – радовались все вокруг. – Наши отважные воины уничтожили их!
– Ну и как тебе это? – весело усмехнулся Астенн. – Лично мне – очень нравится.
– Может, они и правы, – ответил Герскил. – Хотелось бы верить, но что-то мне подсказывает: это далеко не конец.
«Верно, братец, – прозвучал где-то внутри голос, принадлежавший умершему чародею, – все только началось!»
Герскил понял: умирая, брат каким-то таинственным образом перенес свой разум в его тело. Но занимать одно тело два человека не могут… или все-таки могут? Они ведь братья-близнецы, а значит, очень похожи.
«Мои знания в сочетании с твоей силой – огромное преимущество, – говорил его внутренний голос. – Мы сделаем эту землю объединенной под единой властью! Как тебе нравится идея о том, чтобы стать королем?»
«Твое знание свело тебя с ума, – мысленно заметил Герскил. – Но мне хочется сохранить то, что я имею, – такой ценой я не хочу власти. Извини, братец.»
«На сей счет не волнуйся, – был ответ. – Нас двое в одном теле, и это дает одну неплохую возможность. У меня – знание, а у тебя – огромное упорство, которое защитит твой разум от воздействия этого самого знания. Применять его буду я, а не ты.»
«Не знаю, что из этого получится…»
«Если не согласишься – не узнаешь никогда! – резко сказал чародей. – В конце концов, я ради тебя же стараюсь!»
«Хорошо, – буркнул Герскил (если можно сделать это мысленно), – с чего начнем?»
«С объединения, разумеется, – объяснил Инеррен. – А лучшее, что может объединить два разных народа, – борьба против общего врага!»
И странные картины заполнили их общий разум…
За пять лет Народ Рассвета значительно расширил территорию своего обитания. Единственным построенным ими городом оставался Ренассат на западном побережье, но цепочка деревень и мелких селений почти достигла Фергеаста. Древним это развитие событий, возможно, и не понравилось, но их реакция была обычной – то есть нулевой.
«Да, – Герскила это ничуть не удивило, – их принцип – ни во что не вмешиваться, пока дело не зашло слишком далеко. Отец мне много раз пытался объяснить суть этого мудрого правила, но смысл всех его разъяснений от меня как-то ускользал…»
«Ничего, – ответил Инеррен, – вскоре дело как раз и зайдет слишком далеко. У них не будет выбора.»
Герскил давно уже забросил прежнюю работу кузнеца и стал исследователем новых земель. Это позволяло ему осуществлять план своего брата. Он, правда, не до конца понимал все его детали, но Инеррен чародей, а он – нет. В конце концов, у них нет иного выхода, кроме как прийти к согласию. Иначе обоих ожидает безумие и скорая гибель – в одном теле…
А план Инеррена состоял ни более ни менее, как в создании «великой опасности», противостояние которой должно было объединить Древних и Народ Рассвета!
Подготовка этой операции требовала некоторого времени. Но гораздо больший срок занял тщательный расчет: что и как именно следует сделать. К счастью, Герскил обладал таким недоверием к выводам чародеев (включая своего брата; вернее, в первую очередь – к выводам своего брата), что ни одна деталь не ускользнула от внимания Инеррена.
И вот наступило полнолуние, и звезды, по словам чародея, заняли необходимое положение на небосводе.
Высокий человек воткнул длинный посох в землю на вершине холма. Холодный северный ветер раздувал полы темного плаща, длинные черные волосы походили на грозный вымпел, трепещущий в предзнаменовании чего-то ужасающего…
Слова слились с ветром, становясь его частью.
Грозой, войной и властью Тьмы —Проснись, созданье дней былых!
Холм вздрогнул, словно некий гигант пошевелился внутри.
Человек вынул посох, отошел от холма шагов на сто и прокричал:
Спящий, сон с себя стряхни —Встань! Здесь я, твой господин!
«Думаешь, сработает?» – мысленно спросил Герскил.
«Не думаю – ЗНАЮ», – ответил Инеррен.
Холм рассыпался на части. Лунный свет заслонила огромная черная фигура, не менее ста футов в высоту.
– Что за?.. – Герскил не боялся никого из людей, и немногие из прочих созданий – как на земле, так и под землей – заставляли его вести себя осторожно. Но ЭТО!
«Каменный Гигант, – усмехнулся Инеррен. Чародей явно наслаждался как видом огромной фигуры, так и реакцией брата. – Их в незапамятные времена сотворил Гарросдан, но потом разочаровался в них и погрузил в сон. А теперь этот гигант – мой слуга и сделает все, что я прикажу.»
– Надеюсь, – проворчал Герскил. – Приступай.
Контроль над телом вновь перешел к Инеррену. По мановению руки чародея Гигант двинулся на север – в сторону Фергеаста…
Что бы там ни говорили, но чародеи (во всяком случае, некоторые из них) умели составлять планы! Едва до Древних дошла весть о Каменном Гиганте, как они тут же предложили вождям Народа Рассвета свою помощь в этом деле. И разумеется, предложение было с радостью принято.
Неповоротливость и тупость стофутового великана сполна компенсировались полной его неуязвимостью и искусным контролем Инеррена. Разумеется, его ни в чем не подозревали (в конце концов, разве смерть – не достаточное подтверждение того факта, что он тут совершенно ни при чем?); Герскил же постоянно был на виду, сражался в первых рядах и прочая. Людей погибло совсем немного, зато страху было…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
