людьми из соседних деревень, которые жаловались на вонь, головные боли, отравленную воду и участившиеся в их районе онкологические заболевания. Катя была рядом и в момент, когда человек, собирающий металл на свалке, замахнулся на меня отверткой. И на сортировку мусора мы тоже смотрели вместе. И вместе видели, как после случаев отравления детей свалочным газом и массовых протестов в Волоколамске рядом со старым полигоном начали строить новый.
Перед тем как начать писать книгу, я поспрашивал знакомых, и оказалось, что большинство не сортирует мусор потому, что не верят в систему переработки отходов в России. Виновато то ли предубеждение в несовершенстве любой государственной инициативы в России, то ли отсутствие веры в то, что маленький человек может что-то изменить. Зачастую люди думают, что сортировка – это показуха и нет никакой разницы, в какой бак класть пакет с отходами. Это печально. И это не так.
Я уверен, что рано или поздно эти люди столкнутся с мусорным монстром. Я уже встречался с ним, и его лицо врезалось в память. Этот монстр поедает не только мусор людей, он питается нашим безразличием. Пока нам все равно, пока мы не думаем об экологии и продолжаем бездумно покупать десятки новых вещей в неделю, свалки будут жить, расти и захватывать планету. И когда-нибудь свалка дотянется вонючими грязными щупальцами и до нас. Она доползет до нашего дома и разложит под окном свое тело с протухшей морковью, чайными пакетиками, прокладками, батарейками, бутылками, крысами, собаками и чайками. Она вырастет вверх 14-этажным гнилым гигантом и будет отравлять нам жизнь. Но пока это не случилось, у нас есть шанс изменить ситуацию и побороть мусорную годзиллу во все еще равном бою.
Часть I
Отрицание
В которой содержится много тревожащих цифр и фактов, я пытаюсь вести счет собственному мусору, а он захватывает мою квартиру
Когда вы последний раз копались в мусоре? Держали его в руках? Чувствовали его запах?
Надо признать: эти вопросы звучат странно. Нам кажется, что мы никак не соприкасаемся с отходами. Их у нас толком и нет, есть лишь ненужные предметы, которые становятся мусором после того, как мы отнесем их в бак возле дома. Затем в груде переполненных пакетов роются бедные люди, которые ищут себе на помойках что-то полезное. Далее мусоровозы забирают содержимое контейнеров на сортировку, где его перебирают специально обученные работники. Это в их жизни есть наш мусор, а в нашей жизни о нем напоминают лишь ведро где-нибудь под раковиной и рулон с пакетами, которые мы специально покупаем, чтобы мусор было удобнее выбрасывать.
Люди, как правило, равнодушны к мусору, они не видят его в упор – так же, как не видят попрошаек или бездомных людей. Их не интересует, что происходит с вещью после того, как ее приговорили к «смерти», выбросив в ведро. Ее объявили ненужной, теперь она уже не в нашем мире – в каком-то другом.
Обычно такое представление свойственно людям с «узкими рамками восприятия». Таким людям все равно, что происходит вне их поля зрения. С возрастом эта «рамка» становится только уже. Так меняется наш мозг: взрослые задают гораздо меньше вопросов, чем дети, хотя неизвестного для них остается очень много. «Эти рамки можно расширить, если постоянно сталкивать человека с одной и той же проблемой», – объясняет мне психолог Елена Илюшина. Чем чаще, тем лучше. «Например, живет человек около свалки, и вот заболевает его знакомый. Человек задумывается почему, читает об экологической катастрофе в стране и начинает сдавать мусор раздельно в надежде хотя бы не делать еще хуже. А если проблема не касается человека напрямую и у него в голове уже есть устоявшаяся система мира, то он просто посочувствует, но ничего не сделает, – считает Илюшина. – Если бы по Первому каналу говорили про вред нераздельного сбора мусора, у нас бы каждая бабушка у подъезда проверяла, что ты там несешь в сумке».
Однако вокруг нас и так много информации о вреде мусора и грядущей экологической катастрофе. Новости, репортажи и расследования об этом сами становятся информационным мусором, который надолго не задерживается в голове.
Мусор каждый день
Каждый год территория свалок в России увеличивается на 400 тысяч гектаров – это площадь Москвы и Санкт-Петербурга, вместе взятых [2]. С такой скоростью через десять лет площадь мусорных гор в стране вырастет в два раза и будет занимать два Азовских моря.
Площадь этих свалок увеличиваем мы с вами. По данным Всемирного банка, россиянин выбрасывает примерно 400 килограммов мусора в год – то есть 1,1 килограмма в день. Американец в два раза больше – 2,2 килограмма. Китаец же всего 400 граммов – однако все вместе жители Китая генерируют 560 миллионов килограммов отходов ежедневно. Больше всего мусора производят жители Исландии: 4,3 килограмма в день. Средний показатель по планете – один килограмм в день [3]. Выходит, что все человечество ежедневно оставляет почти восемь миллиардов килограммов отходов. Это равно весу 55 тысяч китов.
Мусора много, потому что мы очень любим его выбрасывать. Согласно статистике, россияне выбрасывают много пищевых отходов – примерно четверть всего бытового мусора [4]. Прямо со своих кухонь мы еженедельно отправляем на помойку килограммы еды. Потому что не захотели доедать ужин или просто забыли об огурцах в холодильнике и они испортились. Недавно я выбросил сгнившую луковицу, испорченное мясо, прокисшее гречневое молоко (купил овсяное, а про гречневое забыл), а еще половину йогурта с черносливом, потому что не понравился вкус. И так делаю не только я – так делают все. Мы постоянно покупаем еды больше, чем нужно. The Guardian пишет, что американцы выбрасывают столько же еды, сколько съедают [5]. В точках общепита ситуация тоже печальна: по данным Корнеллской университетской лаборатории продуктов питания и брендов, в среднем посетители ресторанов не съедают 17 % всех блюд [6].
Зима 2019 года. Сотрудники сызранской «Пятерочки» поливают хлеб грязной водой и посыпают углем [7]. Потом его отвезут на свалки. Формально хлеб – просроченный, по факту – съедобный. Продукты с истекшим сроком годности уничтожают и в других продуктовых сетях. Где-то их посыпают содой, чтобы еду не вздумали съесть бездомные или принести домой сотрудники магазина. Но чаще просроченную еду просто вывозят на свалки. Каждый год в российских супермаркетах не распродаются до 700 тысяч тонн продуктов – эти цифры приводит Ассоциация компаний розничной торговли
