Муж повёл Алисино тело на прогулку, а она, бестелесная, осталась дома. Её как будто кто-то запер в этой квартире, она крутилась в ней, как в клетке и не могла выбраться. Когда прошёл шок, Алиса поняла, что квартиру свою она почти не узнавала.
Ни одной своей вещички, которую Алиса покупала с любовью, на своём месте не нашлось. Вот столик её компьютерный, маленький, за которым она работала оказался на кухне. Рядом с ним громоздились грязные чашки, остатки еды, обёртки конфет. Ноутбук печально гудел от того, что новая хозяйка не удосужилась даже в сон его отправить. Вот если бы Алиса могла подобраться к нему и посмотреть старые файлы. Возможно, ей бы удалось что-то вспомнить о том мужчине. Ощущение любви пронизывало её настолько, что она занялась бы с ним с любовью прямо сейчас.
Вопрос как?
Странно, что про эту жизнь Алиса всё помнила. И то, что Антона застукала с любовницей. Алиса хотела бы вздохнуть так глубоко, как бывает, когда тяжело. Или даже поплакать, но это её существование никакого выпуска эмоций не допускала. Да и действия в ограниченном количестве.
Алиса подлетела к зеркалу и не увидела себя. Это было очень странно видеть всё, что отражается напротив, кроме тебя самой. От тоски решила заглянуть в открытые створки любимого шкафчика из орехового дерева. Хотя, какое там дерево, это же подделка. А какой уродливый дизайн. В шкафу был тот ещё беспорядок. Все её платья свалены вниз, а наверху висели лишь короткие юбки, легинсы, да футболки в обтяжку. А ну вот ещё безобразное платье тигровой расцветки на красном фоне.
Алиса ретировалась к окну. На улице грязные сугробы, а дорожки в лужах от реагентов, по которым осторожно ступали прохожие. Какая мерзость. Кому мешает снег? Зачем портить зиму? Как приятно чувствовать поскрипывание под каблучками.
И как тут жить?
− Вот и я думаю, девонька, как тебе тут жить? − вдруг услышала она.
− А ты кто? – Алиса завертелась по комнате, пытаясь обнаружить источник.
− Не ты, а Вы. Всё-таки постарше буду. Вот он я.
Алиса увидела, как на диван, словно у себя дома, закинув ногу на ногу, уселся старик. Именно старик, такой он был высокий, лысый и нескладный. В голубом махровом халате. Так и хотелось сказать: в гости следовало переодеться.
− Может и следовало, − тут же услышала Алиса. − Да вот уж решил по-стариковски так прийти. Подумал, тебе помощь нужна. Ты вроде как дома и не дома, и тело твоё с твоим мужем ушло куда-то. Это ещё что: а ночью, бедняжка, будешь наблюдать, как они любовью занимаются? Совсем тебе грустно будет, девонька.
− Да не нужен мне этот подкаблучник. Я могу его этой Алле оставить.
− Допустим, − старик встал с дивана и, ссутулившись, подошёл к окну, где над потолком зависла Алиса. – А сама что будешь делать?
− Не знаю.
− Вот и я не знаю. Мы без твоего желания твою душу отправить никуда не можем.
− Да кто вы такой, волшебник что ли?
Старик пожал плечами.
− Ты совсем ничего не помнишь? Память у души должна остаться. Или ты ещё не адаптировалась?
− Вот про эту жизнь всё помню, а что раньше было − нет. Я, кажется, уезжала. А вы, простите, тоже душа или ещё и телом обладаете? Я вижу Вас на диване.
− Морковка хоть и старая, но в этом мире присутствует, − старик от души рассмеялся.
Слово «морковка» заставило Алису призадуматься. Где-то она это словечко слышала. И тут как случается, достаточно одного воспоминания, появилась вся картинка: высокий дом на Арбате, пятый этаж.
− Ну вот, − обрадовался старик. – Хорошо, что контору нашу вспомнила.
− Так это про вас говорили, что вы души в путешествия отправляете. Как удобно к вам обращаться?
− Валерий Никандрович. К вашим услугам, − церемонно склонил голову старик.
− Очень приятно. Алиса. Или уже не Алиса. Я кем-то была ещё. Ничего не помню.
− Если хочешь, в контору приезжай. Вдруг место поможет вспомнить.
− Да как я могу приехать, если я без тела? – удивилась Алиса.
− Да ты теперь, девонька, куда хочешь без билета пройдёшь, − расхохотался старик. – Ты растерялась ещё. Прилипла к этой квартире. Ты свободна, как птица. Билет в метро не надо покупать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
− Не понимаю о чём вы. Я как будто заперта здесь. Тут всё моё и всё чужое. Понимаете?
− Сергей Петрович предупреждал: не надо такую красивую морковку без присмотра оставлять.
− А я вот совсем не считала себя красивой, − Алиса почувствовала, словно стала ещё меньше и ещё несчастнее.
− Не грусти, девонька, разберёшься. Мне надо внучку из детского садика забирать, а потом ужином кормить, я больше не могу с тобой разговаривать. Да и не должен, если по высшим законам. Душа, она куда залезла, должна сама разбираться. Выбор у тебя есть: ты можешь чужую душу из своего тела выгнать. На это силёнок у тебя хватит. Другое дело, что ты будешь делать в этом мире? Тебе здесь неинтересно будет. Да и опять-таки с суженым твоим судьбы в этом мире больше не пересекутся, хотя он и близко от тебя.
− Кто он, мой суженый? – встрепенулась Алиса. – Ах, я помню. Чудесное ощущение, когда мы вместе. Словно наши души обнимаются.
− Пока, девонька, − старик встал с дивана и растворился в воздухе.
Раньше, сколько себя Алиса помнила, времени всегда не хватало. Оно ускользало, оставив тебя с сожалением, что прошёл ещё один день твоей жизни, а ты так и не сделала самого главного. Причём, продираясь сквозь суету мелких дел, не оставалось времени подумать, что есть это главное.
Зато сегодня время тянулось. В этой квартире Алисе даже рассматривать ничего не хотелось, но и уйти отсюда не могла. Зависла под потолком и размышляла, что сказал старичок. Допустим, эту девицу она из тела выгонит, но жить здесь совершенно не хочется. Антон совершенно её не интересует. Она готова подарить его этой наглой девице, которая считает меня красавицей. Знала бы, что такое настоящая красота. Вот она совсем недавно была красавицей. При этой мысли всё внутри Алисы затрепетало. Да, вот оно, близко, как в игре: горячо-холодно.
Кем она была? Эх, вспомнить бы. Но память не пускала. Не хватало первого пазла, чтобы начать путешествие в прошлую жизнь.
Когда на город спустился вечер, Алиса всё ещё была в углу возле серой шторы над потолком. К этому времени она уже окончательно решила: ни эта жизнь, ни это тело рыжей девушки её не интересует. Так, без него она была свободна и могла выбирать. Единственное: она ещё свободы своей не осознавала.
Никандрович растворился в воздухе. Она, наверно, может через окно вылететь на свободу. Алиса взглянула на появившийся свет в домах. Водители зажгли фары, освещая себе дорогу. Только у Алисы в квартире было темно.
И вот вдруг зашелестел и остановился на этаже лифт. Послышался знакомый визгливый голос. Потом смех. В коридор хлынул свет и забасили два мужских голоса. От волнения Алиса даже слов не разобрала.
Полетела встречать. Любопытно. Её бывшее тело с прогулки вернулось и двоих мужчин привело.
− Давай, Юра, раздевайся, − командовала Алла. – Халупа наша маленькая, но Антон работает, чтобы приобрести побольше.
Увиденное заставило Алису зависнуть на месте. Мужчина, который снял пуховик, оказался в лётной форме. На фуражке красовались крылышки, на погонах три маленьких золотых звёздочки. Пуговицы на кителе тоже золотые. И пока мужчина приглаживал перед зеркалом волнистые светлые волосы, Алиса не могла оторваться от созерцания. Мужчина очень приятной наружности, можно сказать, брутальной. Большой нос, волевой подбородок, строгий взгляд серых глаз. Алиса разглядывала погоны. Не могла отделаться от ощущения, что в этом мире, всё хоть и похоже на её прежний мир, но выглядит мелко. Вот ведь раньше, Алиса сколько себя помнила, форма лётная ей нравилась. А теперь видит, что нет в ней той красоты и великолепия. И эти погоны. Чего-то в них не хватает.
− Тошка, клади шампанское в холодильник и доставай тарелки.
Алла деловито выгружала из пакета еду в пластиковых коробочках из супермаркета. Выглядела оживлённой. Антон казался вялым.
