- Ну что скажешь? - повторил Перссон.
- Н-не знаю... Все произошло так быстро...
- Да, это пробная серия. С пятиминутным действием. Те, что будут раздавать на следующей неделе, действуют час, и каждый получит на месяц шестьдесят штук. С пустыми унылыми вечерами покончено, мой милый. Свободное время станет вдвойне приятно и к тому же вдвое длиннее. Возможно, ты заметил...
- Ты что-то говорил о норме, - перебил я.
Перссон кивнул.
- С понедельника вводятся новые нормы. Сам понимаешь, премируем мы только людей, добросовестно выполняющих порученное дело. Но будь уверен: кто хоть раз попробует "пилюлю С", скорее согласится работать сверхурочно, чем откажется от своей месячной порции.
Тут очень кстати подошел Антонио и прервал наш разговор. Мне нравится Антонио. Он сын одного из последних иммигрантов, которых правительство впустило в нашу страну. Сам он ничем не отличается от нас, коренных жителей, разве что экзотическим именем и фамилией. Тем не менее, как иностранец, он не может рассчитывать на то, чтобы когда-нибудь сменить синий комбинезон на зеленый, но среди рабочих он принадлежит к элите. Не случайно ему повысили зарплату и соответственно дали новую комнату.
Вот уже скоро десять лет, как мы работаем вместе. Он по-прежнему стоит за упаковочной машиной в министерстве продовольствия, а я теперь сижу в управлении, но, невзирая на различие в социальном статусе, мы встречаемся не реже раза в неделю. И не только я так высоко его ценю. Перссон охотно приходит, когда Антонио его приглашает. Возможно, Антонио зовет его в гости только ради престижа; ну а Перссон никогда не приглашает к себе Антонио.
Антонио дружески хлопнул меня по спине.
- Ну что, Арне? Нашел себе выпивку и курево по вкусу?
- И не только это, - сказал я, кивнув в сторону Перссона.
- Я знаю. Мне он тоже дал попробовать.
Может, я ошибся, но мне показалось, что в голосе его прозвучал холодок. Как будто ему хотелось послать к черту Перссона вместе с угощением, которое тот внес в складчину, но он не решался.
- Ну и как тебе? - спросил я.
- Что и говорить, экстра-класс. Наверняка будет иметь успех. Я пойду: меня зовет Мария. Давай налегай: пей, кури.
Антонио снова хлопнул меня по спине и исчез в сумятице. Я покосился на Перссона. Не заметил ли и он, что хозяин дома вовсе не горит энтузиазмом? Нет, обошлось. Перссон таких тонкостей не понимает.
- Слыхал? - сказал он с довольным видом. - Все в полном восторге, хотя получили каких-то пять минут "счастья". То ли еще будет, когда они попробуют настоящие "пилюли С".
Домой я вернулся поздно ночью, но Бетти не спала, дожидаясь меня. Она не пошла со мной, сославшись на головную боль, но в глубине души я думаю, что она вообще не одобряет мою дружбу с Антонио. Конечно, она никогда не высказывает этого прямо. Зато она часто заводит разговор о том, что положение служащего обязывает, и о том, как важно правильно выбирать друзей, если хочешь продвинуться по служебной лестнице. Иногда кажется, что не иначе как идеал для нее - Перссон.
Бетти перевели в служащие тогда же, когда и меня, и, честно говоря, вряд ли перевели бы вообще, не корпи я на вечерних курсах. Браки между представителями разных социальных категорий у нас официально не запрещены, но на самом деле их почти не бывает. Борясь с разводами, власти по возможности стараются, чтобы муж и жена одновременно перешагнули через заветный порог.
- Ну как вечеринка? - спросила Бетти.
- Ничего особенного. Там был Перссон.
Я рассказал ей про красные пилюли и постарался описать свои ощущения. Жена тут же заинтересовалась. Закурив сигарету, источавшую запах "травки", она принялась выпытывать у меня мельчайшие подробности. Так, значит, я заметил, что время как будто растянулось? А цвета тоже изменились, а очертания предметов? Я старался отвечать как можно точнее. Через несколько минут Бетти отвлеклась, стала рассеянной.
В красноватом свете ночника она выглядела почти красивой. Интересно, а какой бы она показалась мне, если бы я только что принял пилюлю Перссона? Наверное, такой же, как в молодости, когда я не мог надивиться на овал ее лица, ямочки на щеках и белокурые волосы. Теперь ее рот обрамляют глубокие морщины, у нее двойной подбородок, а волосы седеют. Я вспомнил вдруг старинную пословицу: "Ничто так не красит женщину, как две рюмки виски в желудке у мужчины". Проверить ее справедливость я не мог, потому что держать в доме спиртное мне не по карману. Слабое пиво, выпитое у Медины, во всяком случае такого действия не оказывало. Но при наших заработках по карману только пиво и "травка".
Министерство продовольствия мало-помалу дозналось, что индийская конопля, из которой получается марихуана, дает хорошие урожаи и у нас. Частники-то сделали это открытие десятилетия назад, но теперь оно стало использоваться в государственном масштабе. Названия чужеземных стран на пачках сигарет говорят не о наших внешнеторговых связях, а о качестве, ибо в государственных теплицах возделываются разные сорта. Курить марихуану стало чем-то вроде гражданского долга, а разведение ее в частных хозяйствах карается суровее, чем когда бы то ни было.
Смешно подумать, что когда-то считалось, будто курение "травки" представляет угрозу для общества.
Моя жена - живое доказательство обратного. Когда ей надоедает работа, что бывает часто, или надоедает убирать квартиру, что бывает постоянно, стоит ей выкурить сигарету, и она тут же приободряется. Сам я курю мало. Не потому ли я, по словам Бетти, вечно не в духе?
Жена как будто прочитала мои мысли.
- Найдется у тебя сигарета? - спросила она.
- А ты не думаешь, что...
- Вечно ты со своими проповедями! Дай лучше закурить.
Она зажгла новую сигарету и глубоко затянулась ядовитым дымом.
- Ужасно интересно попробовать эти таблетки. Когда начнут их давать?
- В следующую получку. Если только мы согласимся взять их.
- Если согласимся? - растерянно повторила Бетти.- То есть как?
Внутри у меня словно бы прорвалась плотина.
- Я по крайней мере собираюсь отказаться! Мне надоело, что нас все время пичкают всякой химией. Слышишь? Надоело, надоело, надоело! Ведь от нее мы совсем отупели. Я не хочу становиться еще покорнее и работать еще усерднее ради того, чтобы меня наградили карамелькой. Бетти, неужели ты не видишь, что они сделали с нами? Посмотри, как мы живем. Рухлядь вместо мебели, однообразная пища, скучная работа. И все с этим мирятся. Но я больше не хочу.
Моя неожиданная вспышка испугала нас обоих. Бетти загасила сигарету, потушила ночник и повернулась ко мне спиной, не пожелав "спокойной ночи". Я снял комбинезон и тоже залез под потертое одеяло. Она уже давно храпела, а я все не мог заснуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
