10 Мая 1999 года Варварский акт
(Авиация НАТО разбомбила китайское посольство в Белграде)
Официальный Пекин назвал "варварским актом" воздушный удар НАТО по китайскому посольству. Такая формулировка звучит самым привычным образом для нашего слуха, воспринимаясь как стандартный штамп - из тех, что вырабатывают политики, чтобы скрывать свои мысли (а чаще их отсутствие). Но в устах Цзян Цзэминя, "красного императора", подобные выражения приобретают совершенно особую окраску. Дело в том, что Китай во все времена пребывал в незыблемой уверенности, что все земли вокруг него заселены одними дикарями, которые различаются только по странам света: "восточные варвары", "южные варвары", "западные варвары". "Северные варвары" (они же "заморские черти") не были исключением; китайцы, впрочем, признавали, что у европейцев есть недюжинная практическая смекалка и своеобразные технические достижения, на добрую долю, впрочем, заимствованные у древних китайцев. Вполне естественно, что дикие и невежественные племена, окружавшие Срединное государство, мечтали только о том, чтобы приобщиться к блестящей китайской цивилизации. Их не очень-то допускали к этому, следуя основной заповеди Конфуция: держать в покорности можно только темную и безграмотную массу, не ведающую "веления неба" - а Китай все государства в мире, большие и малые, далекие и близкие, стремился держать в покорности. Все они подчинялись Владыке Поднебесной, и все были в вассальной зависимости от Срединной Империи. Так, в конце XVIII века в Китай прибыло на кораблях первое посольство из далекой варварской страны, называвшей себя "Great Britain". После того, как суда вошли в китайские воды, на них по приказу местных властей были вывешены флаги с надписью: "Данники из английской страны" - потому что все народы в мире рассматривались не иначе, как вассалы и данники Сына Неба. Иногда, правда, дикость и невежество этих племен доходили до такой степени, что они не хотели этого понимать; в частности, в середине XIX века произошло ужасное "восстание варваров", как это называлось в Китае, которое окончилось разгромом Пекина и осадой императорского Летнего дворца. Французы, подвергшие бомбардировке город Фучжоу, были названы "взбунтовавшимися вассалами", англичане же - "варварскими бунтовщиками". Шок, который испытал тогда Китай, разом выведенный из уютной средневековой спячки, был, наверное, беспримерным в мировой истории - потому что беспримерным был отрыв от реальности, в котором пребывала Срединная Империя, даже не подозревавшая, что есть по крайней мере еще один претендент на роль мирового центра. Произведенная на днях бомбардировка китайского посольства в Белграде, наверное, очень живо напомнила Китаю события полуторавековой давности, иначе реакция китайского правительства не была бы такой острой и болезненной. Это давнее испытание, по-видимому, не прошло даром и Китай чему-то все же научился. К сожалению, Америка, находящаяся сейчас в еще большем отрыве от реальности, чем средневековый Китай, похоже, не научилась ничему. Эта прекрасная страна, убаюканная миллионами мерцающих телеэкранов, погрузилась в глубокий, мечтательный сон, и снится ей почти то же самое, что грезилось в свое время Китаю. Дай Бог, чтобы на этот раз пробуждение оказалось не таким мучительным и жестоким.
21 Октября 1999 года Еще один разворот самолета
(Примаков демонстративно не явился на встречу с Ельциным)
Евгений Примаков, приглашенный Ельциным на встречу, отказался от нее, причем сделал это достаточно громко и вызывающе. В публикации "Коммерсанта", посвященной этому событию, есть один любопытный пассаж по этому поводу:
"Что касается мистического страха Примакова и Лужкова перед встречами один на один с президентом, то он не лишен основания. Ельцин, несмотря на свою болезнь, похоже, и правда сохранил некую гипнотическую харизму".
Это подмечено довольно тонко; только я бы уточнил эту примечательную сентенцию. Речь здесь идет не столько о некой таинственной "гипнотической харизме", сколько о сокрушительной воле к власти, которой наделен Ельцин. Феномену Ельцина еще рановато подводить итоги, но странно, что ни у кого сейчас не появляется желания присмотреться к нему повнимательнее - пока сам Ельцин еще рядом, живет и действует на наших глазах. Меня всегда занимал механизм власти, и особенно смены власти, выборов или дворцовых и государственных переворотов. Почему гвардия, армия, полиция, печать, мосты и телеграфы, а за ними и огромные народные массы подчиняются именно этому человеку, а не другому? Конечно, есть какие-то бумажки, где что-то по этому поводу написано - Конституция, законы, инструкции и циркуляры, но кто их читает, кроме тех, чью деятельность они задевают непосредственно? Потом приходит новый человек, которому удается убить или отстранить от дел своего предшественника, и становится у власти, и пишет новые бумажки для приличия, для придания этой своей власти какой-то видимости легитимности - но суть-то совсем не в этом, и все это прекрасно понимают, или чувствуют. За Ельцина проголосовали во второй раз. За него проголосовали бы и в десятый, даже если бы он окончательно превратился в развалину и проиграл бы еще десять войн. Проголосовали бы и за Сталина - столько раз, сколько потребовалось бы. При этом неважно, как представитель власти именуется - вождем, царем или президентом. Неважно, как к нему относится народ, как к нему относятся газеты, чиновники или интеллигенция. В этом деле важно только одно - воля к власти.
Помнится, Явлинский (который все-таки наиболее умный и проницательный из наших политиков - это, конечно, не Бог весть какой комплимент) сказал когда-то о Ельцине, что "если у волка болит печень, то это еще не значит, что у него выпали зубы". Кто-то из южных губернаторов, говоря о каком-то ельцинском промахе, процитировал Киплинга ("Акела промахнулся"). Даже Зелимхан Яндарбиев, в то время глава Чеченской республики, после встречи с Ельциным уважительно назвал его "волкодавом" (это тем более комично, что волк воспринимается чеченцами как символ их нации). На самом деле ничуть не удивительно, что в речи наших политиков возникают звериные аналогии. На самом деле "передача властных полномочий" от одного "главы государства" к другому строится по законам волчьей стаи. Это заметно даже на дряхлом Западе, но там это происходит проще и спокойнее, потому что они уже привыкли питаться манной кашей. У нас так легко это не проходит. Несмотря на всю собачью свадьбу нашей политики, на хитроумные интриги, на тонкости и хитросплетения, на тайны нашего византийского двора (разгадываемые всеми кому не лень), на то что народные трибуны горланят, а серые кардиналы правят - несмотря на все это, когда дело доходит до очередного настоящего обострения, все судорожно хватаются за Ельцина. Никто не верит - в глубине души - что он уйдет. Мы имитируем обычную, изрядно суетливую, политическую жизнь - с партиями, митингами, выборами в Думу, протестами и заклинаниями но на самом деле все хорошо понимают, что все определяется не "мнением народным" или мнением княгини Марьи Алексевны, а сложной внутренней иерархией, где каждый знает свое место, определяемое его внутренним значением и силой. Вожаку волчьей стаи, чтобы оставаться все время наверху такой иерархической лестницы, не надо постоянно доказывать свою силу в настоящей схватке с соперниками. Эта сила и так ощущается во всем его поведении, и даже животные чувствуют это превосходно - что уж говорить о людях. Впрочем, если дело доходит до стычки, то осмелившемуся проверить вожака на прочность (на "соответствие занимаемой должности"), обычно сладко не приходится.
Не знаю, что будет дальше. Мы все устали от бесконечных ельцинских причуд и прихотей, но его внутренняя сила за ним остается, и вряд ли он кому-то добровольно уступит свое место. Говорят, что когда он пришел в сознание от наркоза после тяжелой операции на сердце, первым его требованием (и первым словом) был "Указ!" - указ о передаче ему всей полноты власти власти, с которой он расстался-то всего на одни сутки. Ко всему этому примешиваются и другие тяжкие и смутные предчувствия. Где-то я читал когда-то о том, что "русским присущ почти апокалиптический страх перед сменой власти. Конец всякой данной власти они воспринимают как конец власти вообще" - а мы все хорошо знаем, что означает в России "конец власти вообще". Пока все это еще не очень чувствуется, но ближе к концу ельцинского правления, когда всем станет ясно, что он уходит, как бы не начались, как в старину, народные истерики если не Девичьем поле, то на Красной площади:
Ах, смилуйся, отец наш! властвуй нами!
Будь наш отец, наш царь!
Потом "народ еще повоет да поплачет", "Борис еще поморщится немного, что пьяница пред чаркою вина" - как он морщился уже однажды в незабвенном 1996 году
И наконец по милости своей
Принять венец смиренно согласится;
