Максим. Тогда избери другой путь. Будь сильным и свободным. Восстань и победи все.
Юлиан. Я не могу вынести двух истин.
Максим. Если не можешь, будешь, как все. Лучше погибнуть. Но ты можешь… Дерзай. Ты будешь кесарем.
Юлиан. Я – кесарь?
Максим. Ты будешь иметь во власти своей то, чего не имел герой Македонский. (Обводя рукою горизонт). Смотри, это все – твое.
Юлиан. Разве я могу, учитель? Я каждый день жду смерти.
Максим. Все твое, дерзай.
Юлиан. Зачем мне все, если нет единой правды – Бога?
Максим. Ты найдешь Его. Соедини правду Титана с правдой Галилеянина… Боишься ли ты чего-нибудь, смертный?
Юлиан. Боюсь жизни.
Максим. Душа твоя освобождается от всякой тени, от всякого ужаса, от всякого рабства вином божественных веселий, красным вином буйных веселий Митры-Диониса.[12] Боишься ли ты чего-нибудь, смертный?
Юлиан. Боюсь смерти.
Максим. Душа твоя становится частью бога Солнца. Митра неизреченный, неуловимый усыновляет тебя, кровь от крови, плоть от плоти, дух от духа, свет от света. Боишься ли ты чего-нибудь, смертный?
Юлиан. Я ничего не боюсь. Я, как он. – (Сбрасывает с себя монашескую одежду. Его облекают в одеяние иерофанта).
Максим. Прими же радостный венец. Еще не умер Констанций, но я благословляю тебя и на царство, император Юлиан.
Юлиан (тихо). Император.
Занавес.
Картина 2-ая
Лютеция-Париж. Келья в башне дворца. Горит лампада. Елена в монашеской одежде на коленях перед аналоем.
Елена (читает). И говорил он громким голосом; убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод.
И другой Ангел следовал за ним, говоря: пал, пал Вавилон, город великий, потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы.
И третий Ангел последовал за ним, говоря громким голосом: кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем[13] (Поднимает голову и крестится). Господи, спаси и помилуй душу заблудшего раба твоего Юлиана. (Читает). II дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью. Поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его. (Закрывает книгу). Прости, Господи, ибо не ведает, что творит.
(Молится. Тихо входит Юлиан).
Юлиан. Елена.
Елена (испуганно вскакивая). Кто тут?
Юлиан (подходит к Елене). Все молишься?
Елена. Да, молюсь – и за тебя, милостивый кесарь.
Юлиан. И за меня? Вот как. Ты считаешь меня великим грешником.
(Елена молчит и потупляет глаза).
Юлиан. Не бойся, говори. Не думаешь ли ты, что я в чем-нибудь особенно грешен?
Елена (тихо). Особенно? – Да. Я думаю, не гневайся.
Юлиан. Скажи, в чем? Я покаюсь.
Елена (строго). Не смейся. Я дам ответ за душу твою перед Богом.
Юлиан. Ты… за меня?
Елена. Мы навеки связаны.
Юлиан. Чем?
Елена. Таинством.
Юлиан. Церковным браком? Но ведь мы пока чужие, Елена.
Елена. Я боюсь за душу твою, Юлиан.
(Юлиан быстро наклоняется к Елене и целует ее в губы.)
Елена (бросаясь в угол и закрывая лицо руками). Прочь, прочь, прочь, окаянный. Место наше святое именем честного Креста заклинаю – сгинь, пропади. Да воскреснет Бог и расточатся враги его.
(Юлиан подходит к двери и закрывает ее на ключ).
Юлиан. Успокойся. Ты приняла меня за другого. Но я, такой же человек, как и ты. Дух плоти и костей не имеет. Я – муж твой. Церковь Христова благословила наш союз.
Елена (проводя рукой по глазам). Прости, мне почудилось… Ты вошел так незаметно… Мне уже были видения. Он бродит здесь по ночам. Я его видела дважды. Он говорил мне о тебе. Он говорил, что на челе твоем… Зачем ты так смотришь, Юлиан?
(Елена прижимается к стене. Юлиан подходит и обнимает ее)
Елена. Что ты, что ты… Оставь.
Юлиан. Успокойся.
Елена (зовет). Елевферия, Елевферия.
Юлиан. Глупая, разве я не муж твой?
Елена (плача). Брат мой, этого не должно быть. Я дала обет Богу. Я думала, что ты…
Юлиан. Ты думала – я никогда не приду?
Елена. Юлиан, если веришь в Него… (Юлиан смеется). – Прочь, Дьявол. (Крестится). Зачем ты покинул меня, Господи.
(Юлиан бросается к Елене и целует ее).
Елена. Сжалься, сжалься, брат мой.
(Без чувств падает на руки Юлиану. Юлиан поднимает Елену, кладет на ложе. Несколько мгновений стоит над ней молча. Потом склоняется и целует ее в лоб. Отходит к двери и отпирает ее).
Юлиан. Войди, Елевферия.
Елевферия вбегает и кидается к Елене. Юлиан уходит.
Занавес.
Действие 2-ое
Окруженный колоннами дворик в Антиохийском дворце. Посреди дворика изваяние Афродиты. За колоннами широкая крытая галерея. Участники собора – монахи, дьяконы, епископы, пресвитеры – сходятся и, разбившись на кучки, спорят. Проходя мимо изваяния Афродиты, закрывают лица руками и отворачиваются. Общий гул, прерываемый отдельными криками.
1-ый голос. Доколе же прострется, братья, дерзость еретиков сатанинская?
2-ой голос. При Константине[14] – гнали, при Констанцие[15] – гнали… Хоть слово сказать дайте.
1-ый голос. Сладкоречием своим не вводите в заблуждение простодушных.
3-ый голос. Сами соблазн учинили… Церковь, лобзанием Иуды-Констанция растленная, да воскреснет.
4-ый голос. Разрушайте, разрушайте все. Да будут общими имения и жены.
Голоса (вместе). Не слушайте, братия, не слушайте.
Голос (из глубины). Еще на соборе в Ганграх ересью объявлено.
Голоса (отовсюду). Что в Ганграх?.. Сами решим, как изволися Духу Святому и нам.
Шум немного стихает.
Первый пресвитер (дергая за рукав второго). Что притих, авва Дорофей?
Второй пресвитер. Охрип, брат Фива. Хочу говорить, а голосу нету. Натрудил себе горло намедни, как низлагали проклятых акакиан.
Шум возобновляется. Входит епископ Евстафий, запыхавшийся и растерянный.
Голос. Пыхтит, точно на гору лезет.
Другой голос. Риза-то по земле так и волочится.
Евстафий (отворачиваясь от изваяния Афродиты, плюет). Тьфу, тьфу, искушение. (Крестится). Пречистая Матерь Божия, куда попал. Пустите, пустите. (Хочет уйти).
Копьеносец (отстраняет от двери). Тише, друг.
Евстафий. Не пойду на собор еретический. Пусти.
Копьеносец (удерживая Евстафия). Нельзя. По воле всемилостивейшего кесаря Юлиана, все пришедшие на собор…
Евстафий. Не собор, а вертеп разбойничий. (Смех. Евстафий отходит в угол и садится). Господи. За что мне сие?
Старый монах (молодому). Как венчали богоотступника на царство, сорвал крест со святого знамени и воздвиг Аполлонова идола.
Молодой монах (тихо). Кощунство.
Пурпурий. Слава преблагому, премудрому Августу Юлиану. На аспида и василиска наступишь и попрешь льва и змия…
Голос (из глубины). Не слушайте, братья. Отступил кесарь от церкви Христовой.
Голоса. Тише, тише, Кесарь.
Вдруг молчание. Входит Юлиан. С ним софисты. Среди них Максим.
Юлиан (войдя на возвышение). Старцы и учители. За благо сочли мы оказывать подданным нашим; исповедующим учение Галилеянина Распятого, всевозможное снисхождение и милосердие. Желая восстановить мир всего мира, столь долго нарушаемый распрями церковными, призвал я вас, мудрецы галилейские. Под нашим покровительством и защитою вы явите, уповаем, пример тех высоких добродетелей; кои приличествуют вашему духовному сану, вашей вере и мудрости…
Пурпурий. Слава преблагому, премудрому Августу.
Голоса. Тише. Тише. Слушайте.
Юлиан. Братьев ваших; изгнанных соборами при Константине и Констанции, возвратили мы из ссылки. Живите в мире, галилеяне, по завету вашего Учителя… Для полного же прекращения раздоров поручаем вам, мудрейшие наставники, прийти к некоторому соглашению церковному, дабы установить единое и общее для всех исповедание веры. Судите и решайте властью; данною вам от церкви. Мы же удаляемся; предоставив вам свободу и ожидая вашего решения.
