– Это другое дело, – согласился Джон. – Но все равно присутствие девушки причинит тебе неудобства. Сколько ей лет?
– Еще не исполнилось восемнадцати. Придется потом везти ее в Лондон, но пока она слишком молода, чтобы быть представленной в свете. Мы часто принимаем гостей у нас в Лодже, и ей будет легче здесь преодолеть стеснительность. Знаешь, я рада, что девочка поживет у нас. Для меня это новое занятие. Ты ведь будешь мил с ней, не так ли, дорогой?
– Ради тебя конечно. – Он наклонился и поцеловал сестру в макушку. – Я заметил одного из «навязчивой троицы», когда входил в дом. Они до сих пор тебя донимают?
Джейн кивнула.
– Боюсь, что так. Вот бедняжки! Я постоянно убеждаю их, что не собираюсь выходить замуж, но им почему-то кажется, что без них я не проживу.
Глаза ее весело заблестели, но она подавила улыбку.
– Если бы ты хотела найти себе мужа, то, уверен, нашла бы кого-нибудь получше, чем эта «троица». Ты ведь знаешь, чего хочешь.
Его негодование вызвало у Джейн улыбку. Она покачала головой. В двадцать шесть лет она засиделась в девицах, и замужество, которое ее устроило бы, ей уже не грозило. А преследования упомянутых обожателей лишь забавляли ее. У каждого из них были свои причины жениться на ней, и Джейн это прекрасно сознавала.
Преподобного Берти Барроуза, толстого, напыщенного и ужасно скучного со своими воскресными церковными проповедями, привлекали прекрасные обеды, которые она давала своим друзьям и соседям. Сидя у себя дома в продуваемой сквозняками столовой и поедая невкусную еду, приготовленную неумелой экономкой, священник мечтал о постоянном месте за столом у Джейн.
Капитан Картер ушел в отставку. Он привык производить фурор, так как слыл лучшим наездником в графстве и волочился за всеми хорошенькими женщинами. Из «троицы» он нравился Джейн больше остальных.
Сэр Чарлз Пендлбери – вполне обеспеченный человек, но у него недавно умерла третья жена, оставив его с шумным выводком из шестерых детей, старший из которых едва достиг четырнадцатилетнего возраста. Ему просто необходимо было снова жениться.
Джейн и в голову не могла прийти мысль о браке с кем-либо из них, но она им сочувствовала и была благодарна за доброе отношение, а их ухаживания деликатно отвергала.
– Замуж я не собираюсь, – заявила она брату. – Пока я всем довольна. Вот когда ты женишься, я перееду в Бат и стану навещать тебя два раза в году.
– Ничего подобного, – с жаром возразил Джон. – Здесь наш с тобой дом, и ты уедешь отсюда лишь в том случае, если выйдешь замуж за человека, которого полюбишь.
– Милый Джон, не горячись, – улыбнулась Джейн. – В моем возрасте уже не влюбляются, а брак по расчету мне ни к чему. Нет, меня моя теперешняя жизнь вполне устраивает. Думаю, что ты тоже не собираешься сейчас жениться?
– И долго не соберусь, – решительно заявил он. – Я хочу заняться хозяйством.
– Тогда начинай уже сегодня. Вели Неду оседлать лошадей. Мы отправимся на ферму к Питеру Медоузу – у него протекает крыша в амбаре.
Джон пошел к двери, но вдруг остановился и оглянулся на сестру.
– Спасибо, что не ругала меня, Джейни.
– Забудем об этом. Я рада, что ты дома, Джон.
Уверенный, что сестра с ним вполне искренна, он ушел. Джейн вздохнула. Письмо поверенного Мэри Робертс обеспокоило ее больше, чем исключение брата из университета. Конечно, она сделает все необходимое для несчастной девочки. Аманда, разумеется, горюет по своей двоюродной бабушке, которая растила ее после трагической смерти родителей.
У Джейн оставалось несколько дней, чтобы свыкнуться с мыслью, что на ее попечении окажется юная девица.
День выдался замечательный. Жужжали пчелы, чирикали птички, перелетавшие с одной лужайки, усыпанной дикими цветами, на другую.
Джейн доставляло удовольствие скакать на лошади среди бескрайнего пространства вересковой пустоши, на которой лишь кое-где возвышались большие валуны и струились мелководные, но бурлящие ручьи. Она пустила лошадь легким галопом, чтобы успеть домой к чаю.
Вдруг где-то поблизости раздался выстрел. Лошадь навострила уши. Джейн пришпорила Крошку и, обогнув кучу валунов, увидела лежащего на земле мужчину.
Она торопливо соскочила с лошади и опустилась около него на колени, с беспокойством вглядываясь в лицо, которое, как она успела заметить, оказалось на редкость красивым. Волосы были черными и блестящими, а глаза, когда он их раскрыл и взглянул на нее, прозрачно-голубыми.
– Будь он проклят! – пробормотал незнакомец и сел. Подозрительно взглянув на Джейн, он спросил: – А вы, черт возьми, кто такая?
– Джейн Осборн, – ответила она, нисколько не смущенная столь невежливым обращением. – Я ехала верхом и услышала выстрел.
Он дотронулся до виска, и Джейн с ужасом увидела на его пальцах кровь.
– Этот негодяй ранил меня… Вот проклятье!
– Кто-то хотел вас убить? Господи! А я решила, что это несчастный случай: охотник неудачно выстрелил, целясь в зайца. Вы видели, кто стрелял?
– Какой-то бандит с большой дороги, – проворчал незнакомец. – Имел наглость потребовать у меня кошелек, а когда я послал его подальше…
Джейн нахмурилась.
– Я не знала, что здесь появились разбойники. Вы сильно ранены, сэр? – спросила она, помогая ему встать.
– Не думаю. – Он прищурился и посмотрел на нее. – Негодяй, скорее всего, хотел меня напугать, но он поплатится за это, случись мне вновь его встретить.
– Надеюсь, этого не произойдет. Ваша лошадь, наверное, испугалась и убежала? – Джейн огляделась вокруг.
– Я шел пешком. Видите ли, я ботаник-любитель и собираю дикие цветы. Вероятно, вам это покажется странным занятием для мужчины?
Джейн из вежливости ничего не ответила, но подумала, что он слишком изысканно одет для занятий ботаникой.
Здесь кроется какая-то тайна, подумала она.
– Мой дом всего в миле отсюда. – Она указала хлыстом. – Лошадь сможет довезти нас обоих. Затем, если позволите, я перевяжу вашу рану и угощу бренди. – Она одарила его обаятельной улыбкой и, видя, что он колеблется, добавила: – Не скрою, что буду рада вашему обществу, поскольку в пустоши появились разбойники.
– Я с удовольствием сопровожу вас домой, сударыня, – сказал он, как и подобало джентльмену. – Но на лошадь не сяду – она не выдержит мой вес. Раз ваш дом так близко, то давайте пойдем пешком.
– Прекрасно, – с готовностью согласилась Джейн. Она сразу поняла, что этот человек привык поступать по-своему. Его можно убедить, но приказывать ему нельзя.
– Простите, я забыл ваше имя.
– Джейн Осборн.
– Максимилиан, – чуть замявшись, произнес он и протянул ей руку, которая оказалась очень крепкой. – Извините мою резкость. Для меня честь познакомиться с вами, мисс Осборн. Я сейчас живу у Фаррингдонов в Ормонде. Кажется, вы на днях у нас обедаете?
