* 2 *
Час спустя Себастьяно Марни вошел в зимний сад и увидел возмущенного Максимилиана.
— Эй, чудовище, ты знаешь, где она? Мне бы с ней поговорить!
Максимилиан молчал, потом посмотрел укоризненно и удалился.
Марни тихо шел по саду и оглядывался, но скамейки были пусты, а статуи молчали. В конце концов, он дошел до самой дальней части и тут наконец-то нашел то, что искал.
— О, вот вы где!
Он невольно залюбовался картиной — журчащая вода, зеленые листья, роскошные ядовитые орхидеи, огромный кактус с цветком — и задумавшаяся о чем-то красавица. Решив, что двух смертей не бывать, а одной не миновать, достал телефон и сфотографировал то, что видел. К его огромному удивлению, Элоиза не только ничего не сказала, но даже не повернулась в его сторону. Он подошел к фонтану, и увидев, что она никак на него не реагирует, сел рядом на бортик и заглянул ей в лицо. Взгляд вроде осмысленный, но какой-то неправильный.
Марни улыбнулся, наклонился к ее лицу и поцеловал.
Она вздрогнула и распахнула глаза широко-широко, во взгляд мгновенно вернулась жизнь. Он подумал и слегка отодвинулся.
— Монсеньор? Что вы здесь делаете? — а голос тихий и неуверенный, как будто и вправду спала с открытыми глазами, а теперь пробуждается.
— Вообще-то, ищу вас. Чтобы поговорить. Я хотел это сделать сразу после совещания, но вы быстро исчезли, и никто не смог сказать, куда. В кабинете вас не было, пришлось поискать. Но я вас нашел, хоть это было и непросто.
— И?
— Вы тут сидели среди всей этой красоты, как зачарованная принцесса, которую похитил злой колдун и унес в свой волшебный сад, — улыбнулся он. — Вас было необходимо расколдовать. Кажется, мне это удалось.
Она слабо улыбнулась.
— Вам бы всё сказки рассказывать! Скажите лучше, зачем вы меня разыскивали.
— Нужно с вами пошептаться, есть вопрос, очень конфиденциальный.
— Слушаю вас.
— Что вы, не здесь. Я имею в виду, не во дворце. Я предлагаю поехать поужинать в город, и заодно поговорить.
— Поужинать? — растерянно переспросила она и глянула на часы. — Ой, половина седьмого! Интересно, сколько я тут сижу?
— Совещание у Шарля закончилось незадолго до пяти, если что.
— Ничего себе. Я вправду как-то выпала из жизни. Надеюсь, мои сотрудники благополучно разошлись.
— Я тоже на это надеюсь. Так что, поехали ужинать? Если у вас не было никаких планов на вечер, конечно же.
— Вроде бы нет. Тренировка была вчера и будет завтра, сегодня я ничего важного не планировала.
— Тогда поехали, — он встал и подал ей руку.
Элоиза встала, пошевелила затекшей ногой.
— Знаете, мне все же нужно зайти в кабинет. Выключить там все, и вообще. И к себе домой зайти тоже нужно.
— Тогда через полчаса в гараже?
— Пожалуй, будет лучше, если минут через сорок.
— Отлично, жду вас там. Кстати, вы не кормили Максимилиана? Кажется, он что-то к вам имел.
— Он всегда что-то к кому-то имеет.
Впрочем, Максимилиан стоял на дорожке возле выхода и, увидев их, распустил свой роскошный хвост.
— Не зря говорят, что вы ему нравитесь, — хмыкнул Марни. — Можно, я тоже распушу хвост?
— Вы же не павлин, — хмыкнула она в ответ. — Мне показалось, вы говорили, что у вас ко мне дело?
— Да, определенно, — улыбнулся он.
— Тогда до встречи в гараже, — Элоиза проскользнула в двери и исчезла за углом.
4.2 О тягостных воспоминаниях
* 3 *
Элоиза зашла в кабинет, обнаружила на столе записку от брата Франциска с отчетом о том, кто приходил и звонил в ее отсутствие и что он им всем говорил, выключила стационарный компьютер, собрала ноутбук и отправилась домой. Там сменила деловой костюм из отличной тонкой темно-серой шерсти на чуть менее формальное платье (длина до колена, вырез горловины небольшой), также сменила серьги, брошь и туфли. Нет, в ее понимании это не было никак связано с тем, что она идет ужинать именно с Марни, она просто идет ужинать в люди, значит — нужно переодеться.
Марни ждал ее в гараже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мы поедем вдвоем?
— Да. Я не хочу привлекать слишком много внимания к этой поездке — подумаешь, два руководителя служб собрались вместе поужинать.
— Если бы я столкнулась с таким фактом, я бы задумалась.
— У вас и так будет повод задуматься через некоторое время. Кстати, какую кухню вы предпочитаете сегодня вечером?
— Честное слово, мне все равно.
— Мясо? Паста? Овощи? Морские гады?
— Пожалуй, сегодня вечером я с удовольствием съем морского гада, — согласилась она.
— Отлично, поедем есть гадов. Прошу вас, — он гостеприимно открыл дверь машины.
В ресторане Марни говорил о всяких пустяках — цветущих кактусах, Максимилиане и пари, которое на днях проиграл ему Варфоломей. Элоиза кивала, вежливо отвечала на прямо поставленные вопросы, но вообще прислушивалась к его словам постольку поскольку — сознание все еще было не слишком ясным, встряска оказалась какой-то очень серьезной. Главное — не прозевать, когда дойдет до дела, и не скатиться в самоуглубление и самосозерцание. Марни же улыбался, пил маленькими глоточками крепкий кофе, и только когда принесли креветки и мидии, хищно улыбнулся и спросил:
— Ну как, я уже достаточно вас заговорил всякой ерундой, чтобы начать говорить о делах?
— Да, вполне, я слушаю вас, — Элоиза порадовалась, что сумела остаться в «здесь и сейчас».
— Среди моих сотрудников есть два человека, которых я никак не могу понять. — начал Марни. — Один из них работает с нами уже больше года, второго приняли в прошлом месяце. Создается такое ощущение, что они неискренни, что ли. В общем, что-то скрывают. На прямые вопросы отшучиваются, на непрямые тоже ничего внятного не говорят. Я не люблю, когда мне непонятны мои сотрудники — я должен доверять им, а тут как-то не удается. И в связи с этим у меня возникла мысль — вы же знаете, говорит человек правду или нет, может быть, вы подскажете мне что-нибудь, что я смогу сделать?
— Может быть, просто давать им такие задания, где от них не будет вреда ни при каком раскладе?
— Знаете, у нас не всегда в начале работы понятно, где будет конец, где найдется польза и откуда придет вред. Поэтому не получится.
— Даже какая-нибудь просто охрана чего-нибудь?
— Даже просто охрана. Вы не представляете, сколько и каких людей спит и видит, как здорово было бы сунуть нос в бумаги Шарля и считать его расходы. К нам с завидным упорством пристраивают в штат людей на самые разные должности, и эти люди потом пытаются заработать на продаже наших секретов. Или не напрямую заработать, а еще что-нибудь получить. Поэтому я хочу работать только с теми людьми, кому я могу доверять. И я пока не смог придумать, что сделать в нынешнем случае. Формальных поводов к недоверию нет, но есть интуиция, а она уже не раз спасала меня в неприятных ситуациях.
— Хорошо, доверимся вашей интуиции. И позвольте узнать, какими будут ваши действия, если вы узнаете, что эти люди на самом деле работают против вас?
— Уволю к чертям собачьим, да и все, — усмехнулся Марни. — Пока напакостить не успели. Не переживайте, я не собираюсь их преследовать.
— Я не переживаю, я просто хочу знать.
— Во что ввязываетесь?
— Именно.
— Я ответил на ваши вопросы? Если вам нужно знать что-то еще, спрашивайте.
— Кто это? Я их знаю?
— Марко определенно знаете, а насчет Пьетро не уверен, он у нас недавно. Ну и вы знаете, насколько я сейчас правдив.
— Знаю, — ответила она.
— Тогда скажите, можно ли что-то сделать для решения проблемы.
— Это просто, — усмехнулась Элоиза. — Вы покажете их мне. Ну, или поговорите с ними в моем присутствии. Если там есть какие-то… угрозы общему спокойствию и работе, я это увижу. Скорее всего. Может быть, подскажу вам, о чем их следует спросить. Только… для того, чтобы это сработало, вы должны доверять мне. Примерно как самому себе. От моего ответа будет зависеть слишком многое и для этих людей, и для вас, — она смотрела ему прямо в глаза очень сосредоточенно и серьезно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
