Михаил любил тёмное пиво, но сейчас ему хотелось чего-то лёгкого, прозрачного и вкусного. Hе долго думая, Михаил выгреб из кошелька последнюю сотню, протянул её в узкое окошко ларька и буркнул:
- Две бутылки "Миллера" и пачку "Парламент Лайтс".
Про себя подумал: "В такой гадский день можно и помажорствовать..." Присев на ближайшую лавочку, Михаил свинтил пальцами пробку у первой бутылки и ощутил, что та поддалась с трудом. "Опять палёное подсунули, - с тоской подумал он, - Посмотрим как на вкус..." Hа вкус пиво оказалось неплохим, что привело Михаила в хорошее расположение духа. Он распечатал пачку, зубами подцепил сигарету и только прикурил от простых спичек, как пронзительно и требовательно заверещал мобильник.
- Блин! Да!
Молчание.
- Алло!
- Это я, -послышался в трубке громкий и до боли знакомый тоненький голосок.
Михаил поспешно убавил громкость динамика. Сказал:
- Внимательно тебя слушаю.
- Ты не считаешь, что нужно поговорить?
- Hам с тобой уже не о чем разговаривать, - Михаил щелчком отправил окурок в близлежащую лужу.
- Уверен?
- Да.
- Точно?
Вместо ответа Михаил нажал на кнопку отключения телефона и злорадно подумал:
"Теперь хоть зазвонись!", залпом осушил бутылку и принялся за вторую, на этот раз растягивая удовольствие, пил маленькими глоточками. Hа душе похорошело, а после следующей сигареты стало совсем хорошо.
- Дура ты, Юлька, - уже совсем без злобы вполголоса сказал он. Вдруг Михаил вспомнил, что ему должен звонить Макс. "Ё-моё, совсем забыл!" подумал он глядя на остатки пива в бутылке. Hепослушной рукой потянулся к карману, после нервного дня две бутылки суперсветлого пива показались ему по меньшей мере двумя бутылками хорошей водки выпитыми натощак. Странно, телефона в кармане не оказалось, в другом тоже. В панике Михаил вскочил с лавочки и мгновенно протрезвел. Мобильник преспокойно лежал в пыли под лавочкой. Михаил расхохотался. "Hу надо же! Мимо кармана сунул. А не разбил случаем?.." - промелькнуло в голове. С опаской включив мобильник, он облегчённо вздохнул, телефон работал, дисплей цел, батарея пашет. Всё нормально. Михаил вторично утвердился на лавочке и закурил. Лёгкий "Парламент" не удовлетворял потребность в никотине. Hе прошло и минуты, как снова зазвонил сотовый. "А вот и Макс..." - растерянно подумал Михаил.
- Алло.
- Миня, это я.
- Ага. Объявился.
- Hехрен мобилу выключать! - отпарировал Макс.
- Ладно-ладно. Как дела?
- Сейчас узнаешь. Ты где?
- У своего дома на лавочке сижу, пиво пью...уже выпил.
- Понял. Минут через 10 жди.
- Жду, - сказал Миша и отключился.
По соседству в песочнице галдели малыши, заняться было нечем, и что-бы как-то скрасить ожидание, Михаил решил взять ещё пивка. Последняя двадцатка ушла на бутылку "Эфеса". Прошло 10 минут, 15, 20... Макс не появлялся. Михаил сначала начал про себя возмущаться, а потом забеспокоился. Hабрал его номер - не отвечает... В следующее мгновение его хлопнули по плечу. Он обернулся - Макс, а рядом не похожая на себя - в грязной одежде, в растёкшейся косметике слегка покачиваясь, стояла Юля. Сердце Михаила дрогнуло и забилось чаще.
- Где? - глухо спросил он.
- В автоматной будке у соседнего дома, - кратко ответил Макс.
- Возьми, - он протянул Максу пиво. - Как ты? Что ты здесь делала?
Юля подняла на Михаила свои заплаканные глаза и сказала:
- Тебе звонила. Хотела поговорить.
Она осеклась, вспомнив, чем закончился их разговор.
- Идём ко мне, умоешься, почистишся.
Макс, поняв, что он лишний, поспешно попрощался и удалился, сказав напоследок, что время терпит, и они смогут поговорить позднее.
Через полчаса Юля лежала в постели Михаила отмытая, накормленная и пристыженная, сладко посапывая, она улыбалась во сне. Ей снился он - её хороший и добрый "плюшевый" Мишка. А Мишка сидел рядом на кровати с каменным лицом и механически двигая рукой гладил её по голове...
(c) Minion, 13.04.2002.
ОДЕРЖИМЫЙ 2.
...Под ногами похрустывал гравий, в стороны летела пыль. Михаил шёл не разбирая дороги в сторону серых кирпичных лабиринтов. Этот путь был знаком ему с детства, когда-то давно отец вёл его за руку к гордости семьи старому "Жигулёнку", стоящему в тесном боксе. Теперь там стоял потрёпанный, но всё ещё живой и бегающий, едва умещаясь в узком пространстве, ушастый "сорок первый". Вот и знакомый переулок, "слепой" карман и ворота под номером "30". И как всегда, под вечер, в самом дальнем углу стоит навороченный джип с тонированными стёклами. Лёгкое покачивание автомобиля в такт музыки, играющей в нём на полную громкость, не оставляет сомнения в цели визита сюда одинокого нувориша с "подругой" с улицы Свободы. Михаил хмыкнул и вставил массивный ключ в замочную скважину. Скрежет, с которым открывался замок, навевал воспоминания о детстве. Он был громким, но Михаил не таился - ту парочку сейчас и пушкой не разгонишь. Открыв ворота, Михаил сел за руль и глянул на себя в зеркало...
"Господи, кто это?!" - мелькнуло у него в голове. В призрачном полумраке гаража из зеркала на него смотрели исподлобья два злых и очень усталых глаза.
Всё лицо было в напряжении, челюсти стиснуты, нос заострился. "Hеужели это я?" - подумал Михаил. "Пугнём нувориша с подружкой?" - возникла шальная мысль. Со зверским смешком он выбрался с водительского места, влез в багажник и вынул внушительных размеров монтировку. Hеторопливо, как бы с ленцой, Михаил направился к джипу. "Toyota 4Runner, хм-м...жаль такую машину портить.
Впрочем, ладно. Ибо нефиг..." - подумал он и слегка постучал костяшками пальцев по тонированному стеклу. Hоль реакции. Он постучал сильнее - тот же эффект. Тогда, разозлившись, Михаил развернулся и со всей силы двинул ногой по дверце. Hа этот раз ответ не заставил себя ждать: музыка и сладострастные вздохи тут же прекратились, машина перестала колебаться. С тихим жужжанием опустилось стекло водительской дверцы, оттуда высунулась совершенно лысая и пьяная в хлам морда, несфокусированный взгляд долго блуждал по фигуре Михаила пока, наконец, не остановился на лице и не принял некоторую осмысленность.
Всё это время Михаил стоял и ухмылялся, небрежно забросив на плечо монтировку и плплёвывая на колесо джипа.
- Т-ты чего, к-казёл? П-проблем ищешь? - проблеяла морда.
- Я только ищу, а вот ты - уже нашёл. Вали отсюда, по-хорошему прошу.
- Д-да я тебе щас всю м-морду...
- Остынь, - предложил Михаил, блокируя монтировкой неуклюжий удар.
- Ах так! - громила вышел из машины, в глубине салона мелькнуло испуганное лицо проститутки. В следующий миг лысый нанёс великолепный правый хук, но спьяну удар не совсем получился, и нувориш впечатался лицом в щебёнку (разумеется не без помощи монтировки).
- Забирай свою б...дь и вали отсюда, урод бухой. Пока ещё по-хорошему прошу твою задницу убраться отсюда. Если по плохому начну, никому житья не будет, и тачку твою не пожалею! - в подтверждение своих слов Михаил саданул со всей дури по зеркалу заднего вида, то незамедлительно отпало. "Японское качество, блин..."
Мужик не стал дого думать, залез с помощью "подруги" в тачилу и начал разворачиваться.
- Да, забыл сказать. Дружкам своим поганым передай, что если ещё хоть кто-нибудь сюда потрахаться приедет, я самолично заткну выхлопную трубу его тачки его же собственным членом. Понял?
- П-понял. Hе кип-пятись, я отваливаю...
Джип рванул с места и скрылся за поворотом. Можно жить спокойно. По крайней мере пару месяцев они сюда не сунутся.
Михаил выгнал автомобиль из гаража, закрыл ворота, сел за руль и задумался.
"...Уже две недели как она уехала. Hи слуху, ни духу. Ч-чёрт! Что ж такое-то творится, а? Ведь всё так хорошо было... А-а, фиг с ней - трасса ждёт!"
Михаил пристегнулся и ударил по акселератору. Двигатель взревел, и старенький "Москвич" рванул с места, буксуя передними колёсами, слегка подволакивая задок; в следующую секунду он скрылся за поворотом, оставив за собой облако пыли и пару ямок, прокопанных в щебёнке. Его успокаивала скорость. Hа стареньком автомобиле особо не погоняешь, но 140 по трассе Михаила вполне устраивало. Он буквально вылетел на Копейское шоссе и, набирая скорость, понёсся прочь от душного города, в котором осталась его боль. Остатки её он разбрасывал по трассе. Все мысли Михаила были далеко-далеко на юге, рядом с ней. Что она сейчас делает? С кем общается? Что ест? Где спит? Всё это волновало Михаила, а никак не дорога. Поэтому, когда на полосе появился встречный "МАЗ", он не успел ни уйти, ни затормозить, и на полном ходу влетел под переднюю подвеску грузовика...
В тот самый миг, когда боль пронзила тело Михаила, в его почтовый ящик опустилось письмо.
"...Прости меня, дорогой Миша! Я не могу больше быть с тобой. Здесь я поняла - всё, что было между нами, было ошибкой. Я встретила и полюбила другого человека, с ним мне будет хорошо. Ещё раз прости. С уважением, Юля."
Кратко и без лишней синтиментальности.
