в сторону.
— Сила ведьмовская на волю вырвалась, — признался ведьмак будто нехотя. — На ее зов уже лесные духи идут.
— А как же вы? — удивилась я, не торопясь подниматься.
— У меня нога сломана, — проговорил он как что-то обыденное. — Со мной далеко вы не уйдете.
— И после этого вы предлагаете мне вас бросить? — возмутилась я, на глаз пытаясь определить, какая именно нога пострадала.
Не такая уж я и тяжелая, чтобы из-за меня ноги ломали. Ну подумаешь, упала разок-другой.
Ледяной пронизывающий ветер задул в одночасье. Мгновенно стало жутко, не по себе. Так со мною обычно бывало только на кладбище.
Глава 2: Лесной пир
— Все, не успеете уйти, — припечатал ведьмак, настороженно заозиравшись по сторонам. — Сейчас здесь будет вся нечисть с округи.
В том, что мой новый знакомый точно ведьмак, я не сомневалась. Только у них глаза начинали светиться изнутри желтым светом, меняя радужки в те моменты, когда они призывали свою силу. Он, судя по всему, сейчас сканировал пространство вокруг нас, как это обычно делали маги.
По крайней мере, Полька, часто ездившая в город с родителями, рассказывала именно так.
— Нечистая сила нашу семью всегда стороной обходила, — заметила я, тоже насторожившись.
Сама я лесных духов не видела ни разу в жизни, но соседские дети регулярно рассказывали, что натыкались в лесу то на лешего, то на русалку, то еще на кого страшного.
— Это потому что на вас ведьмовская защита стояла. До сегодняшнего дня. Сидите здесь, мне нужно найти мою сумку.
Когда ведьмак попытался подняться, я поняла, что сломана у него именно правая нога. Наступать на нее он не мог: любое движение приносило боль, что сразу стало заметно по выражению его лица.
Нет, он, конечно, держался, эмоции старался не показывать. Но мне одного взгляда на его зажмуренные глаза хватило, чтобы понять, что дело дрянь. Папа точно так же делал, когда ногу в лесу подвернул и три дня о своем недуге молчал. А всего-то и надо было тряпицу, смоченную в специальном отваре, на ночь приложить.
— Я сама вашу сумку найду, — проговорила я скороговоркой и вскочила с места, пока он не удумал опять меня останавливать.
Бегала я быстро, зрение имела хорошее, так что найти пропажу должна была без особых проблем.
— Да что же за девчонка такая упрямая! А ну, вернитесь! — приказал он мне строго, но было поздно.
Далеко его сумка улететь все равно не могла. Нас отбросило от избушки в одну конкретную сторону, так что через несколько минут я уже наклонялась, чтобы поднять кожаный мешок с длинным ремешком.
Поднять находку я подняла, да так и застыла в наклоне. Стоило мне взглянуть в густую темноту леса, как прямо в ее сердцевине появились жуткие красные глаза. Я моргнула только раз, а на меня уже смотрели десятки пар глаз.
— Меня есть не надо. Я невкусная. — прошептала я пораженно.
Обратно к ведьмаку я возвращалась бегом. Не то чтобы я сильно испугалась, все же лесные духи без особой причины никого не трогали, а я в этом лесу ни сучка не сломала, но не по себе мне однозначно стало.
Просто с нечистью лицом к лицу мне встречаться раньше не доводилось.
Я бежала так быстро и все время оглядывалась, что совсем не смотрела себе под ноги. А вот надо было! Споткнувшись обо что-то на ровном месте, я полетела вперед и…
Снова приземлилась очень мягко, к глубокому несчастью крякнувшего ведьмака. Только на этот раз лежала я поперек него, расположившись фактически у него на ногах.
— Пожалуй, вставать я пока поостерегусь, — усмехнулся он криво, поморщившись, в то время как я со всей возможной аккуратностью освобождала его ноги и поправляла свое серое платье.
— Я, кстати, Тиана. Вот, — передала я ему сумку. — Только там глаза среди деревьев появились. Красные. Палку искать?
— Зачем? — изумился мужчина.
— Чтобы отбиваться. От соседской козы очень хорошо помогает. Она к нам на огород за капустой повадилась.
— Есть средство надежнее, — усмехнулся он. — Круг из соли вокруг нас сделать сумеете?
Часто закивав, я взяла из его рук холщовый мешочек и быстро начертила солью большой круг. Получился он не слишком ровным, но ведьмак сказал, что и этого достаточно, чтобы укрыть нас от взглядов нечисти.
— А чтобы усилить защитное поле, рядом с солью разложите половинки яблок, а поверх них лавровые листья, — командовал он, поочередно передавая мне разрезанные ножом ароматно пахнущие плоды. — Тогда они нас еще и не услышат.
Справившись с несложным заданием, я села рядом с директором ведьмовской академии и принялась ждать. Но долго гости по лесу не бродили. Их маленькие, так похожие на ветки и сучки тела перемещались по траве ловко и быстро. Ноги и руки им заменяли тонкие отростки. Большие красные глаза занимали треть туловища.
Бесшумно окружив бабушкину избушку, они принялись копошиться в обломках. От деревяшек к каждому лесному духу мгновенно потянулись тонкие серые ручейки, так похожие на густой туман. Обломки рядом с ними на глазах превращались в труху.
— Обратите внимание. Видите, дерево рассыпается? — кивнул ведьмак в сторону развалин. — Это мелкая нечисть ведьмовской силой подпитывается. Если бы вы являлись ведьмой, как ваша бабушка, то смогли бы увидеть лесных духов. Людям они редко показываются.
Последнее высказывание мужчины я пропустила мимо ушей. Все внутри меня похолодело, будто покрылось инеем, а сердце застучало так громко, что его шум заглушил все другие звуки. Оно словно билось прямо у меня в ушах, пока я никак не могла сглотнуть ком, что камнем встал в горле.
Нет, ведьмой я не была. За все мои восемнадцать лет никто ни разу не уличил меня в том, что я погоду предсказываю или деревенским об их будущем говорю. Я иногда собственные ключи от дома найти не могла: младшие их постоянно утаскивали, а потом они обнаруживались через время в самых неожиданных местах.
Да и в травах я не разбиралась. И с животными не ладила, а иначе просто попросила бы соседскую козу к нам в огород больше не приходить. Видно, это кровь наша общая с ведьмой шутки шутит, вот и все объяснение.
— Не стоит пугаться раньше времени, — неверно трактовал ведьмак тот страх, что наверняка отразился у меня на лице. — Нам всего-то нужно продержаться в этом круге до рассвета.
— А это вообще возможно? — уточнила я, следя за тем, как все больше деревяшек превращается в труху.
— Скоро узнаем, — попытался подбодрить меня мужчина улыбкой. — На этот пир явились только первые гости.
