— Держи. Торгаш.
В ответ он протянул стопку салфеток из “Бургер Кинг” и взял деньги.
— Премного благодарен, мисс.
— Не стоит, — сказала я, протирая шею и изучая переулок, пытаясь понять, где нахожусь. Место было похоже на деловой район Нью-Сити и я до сих пор находилась за баром. Переулок был усеян мусором, мутные лужи отбрасывали блики на тротуар и мой контейнер среди всех был предпоследним. И все же, это было похоже на тот увеселительный район, который я помнила, — прежде, чем в моей памяти появились провалы, — что несомненно утешало. Я выкинула салфетку и остановилась как вкопанная, заметив на ней темно-красное пятно.
Кровь?
Я с тревогой провела рукой по шее. Пальцы касались лишь гладкой кожи — никаких порезов, никаких царапин, ничего. Наверно, кто-то пролил на меня дайкири. Я вновь быстро ощупала шею, просто чтобы убедиться, что нет открытых ран. Ничего.
— Ну что же, это было забавно, но мне нужно уходить, — объявила я бродяге, помахав пальцами на прощанье. — Спасибо за салфетки.
— Всегда пожалуйста, мертвая девчонка. — Он сделал еще один глоток, не сводя с меня глаз, словно я собиралась его укусить.
Я поковыляла прочь, покачиваясь на высоких каблуках. Сначала, кофе. Затем на автобусе домой и горячий душ.
Завернув за угол, я увидела пару неожиданных вещей: во-первых, мой закоулок был вовсе не позади бара, а позади большого, роскошного отеля, который, несомненно, я не могла себе позволить на музейное жалованье (но ключ лежал в моем лифчике). И, во-вторых, я почти нос к носу столкнулась с Мистером Синие Глаза, одетым в костюм, с чашкой “Старбакс” в руке.
Он остановился и в шоке уставился на меня.
Я сделала то же самое.
Он первым прервал молчание:
— Джекки?
— Да? — Я чувствовала себя глупо, ответив так, но в моей памяти были сплошные дыры. Все, что я могла вспомнить, были разные обнаженные части его тела. Мои глаза опустились вниз к его промежности. Да-а, это был мой парень.
— Ты все еще здесь?
Я не была уверена, то ли мне рассмеяться над его замечанием, то ли расплакаться. Да, что вы говорите?! Потолкуем о неприятных моментах.
— А разве я не должна быть здесь?
Парень улыбнулся, и мои ноги превратились в желе. Господи, он великолепен.
— Просто не ожидал тебя снова увидеть. Ты покинула меня в большой спешке.
Он уставился на мои волосы с изумлением.
Мой кавалер казался… каким-то другим. Я изучала его, пытаясь решить, в чем же дело. Дело было не только в одежде, мне показалось, что я вспомнила его голую загорелую грудь, прижимающуюся к моей бледной и полной. Нет, дело было в его глазах. Они были не того же прекрасного синего оттенка, который мне запомнился с прошлой ночи — или вчера, без разницы — более того, они были цвета тусклого серебра. Неутешительно было увидеть его при свете дня и понять, что его красота была пьяной иллюзией. Несомненно, он был все так же великолепен, и было что-то крайне… чувственное в нем, чему мое пьяное “я” было не в силах сопротивляться. В моем подсознании сверкнула другая картина — его пальцы крепко удерживают меня за талию, мои груди свободно колышутся. Оседлав его, я покачиваю бедрами, в то время как он вбивает твердый член глубоко в меня…
Я спрятала лицо в ладонях, пытаясь остановить поток воспоминаний.
— У тебя лапша в кудряшках. — Парень протянул руку к грязному мотку лапши в моих волосах.
— Да неужели? — Я почувствовала себя замызганной неряхой. И правда, длинная макаронина запуталась в моих красновато-коричневых волосах. — Видимо, я заснула в чьем-то ужине. Ведь ты же в курсе, что оставил меня в мусорном контейнере.
— Когда я проснулся, ты уже ушла. — Он с нежностью дотронулся до моей щеки, кончиками пальцев задевая мои мутные очки. — Я думал, ты сердишься на меня. Сожалеешь о том, что между нами было.
От его улыбки у меня провалилось сердце в груди, а соски напряглись. Я вспомнила его милую с ленцой улыбку. Которой он ослепил меня, перед тем как опустил на кровать в отеле. Он сосал мои соски через незамысловатый белый лифчик, дразня языком через дешевую ткань. Соски затвердели от воспоминаний, и я скрестила руки на груди.
Боже мой, я — шлюха. Он был чертовски горяч, но я никогда не спала с парнем на первом свидании. Никогда. “И это даже не было свиданием”, — напомнила я себе с ужасом. — “Он снял тебя в баре. Пьяную. Без особого труда”.
Я сердито уставилась не него и отмахнулась от его руки.
— Я не знаю, почему ты после секса бросаешь девиц в мусорку, а не заказываешь такси и не говоришь, что позвонишь, тем самым отделавшись по-хитрому, при отсутствии желания увидеться вновь.
Парень взглянул на меня с трогательной наивностью и с озадаченным видом.
— О чем ты говоришь? Я проснулся, а тебя уже не было. — Он потянул меня за руку, потирая большим пальцем грязную кожу. — Я хочу узнать твое полное имя, Джекки.
Мы лишь только что перешли на “ты”? Еще один оглушительный удар по моему эго.
— Джекки Брайтон, — выпалила я.
Он улыбнулся мне, словно я была весьма приятной особой. Я ощутила жар, медленно разгорающийся между ног.
— Приятно познакомиться, мисс Брайтон. Рад, что мы встретились снова.
Я вытащила свою ладонь из его руки, прежде чем успела запрыгнуть на его дружка еще раз. А что вы хотели? Такие оглашенные шлюшки как я, были способны на все.
— Какой сегодня день?
Улыбка “переросла” в недоумение.
— Вторник. Семнадцатое.
То ли он был в сговоре с бездомным дядей, то ли действительно происходит нечто странное. Я нахмурилась и вытащила мобильник из сумочки, пристально вглядываясь в дату на мониторе. И правда, семнадцатое. Мой телефон уже давно не заряжался, так что на батареи в верхнем углу осталась лишь одна “палка”.
— Кажется, я каким-то образом потеряла один день.
— Ты выглядишь опустошенной, — он прикоснулся к моей щеке, и снова это ужасное, замечательное плавящее чувство зародилось в моем животе. — Не желаешь сделать перекус? Речь идет о ланче. Мы сможем наверстать упущенное.
— Во время ланча? — Мой желудок проурчал в ответ, напоминая, что я не ела перед своей блудливой попойкой. Которая, согласно всем, но не мне, была две ночи назад. — Право, думаю не стоит.
— Брось, — сказал он, снова взяв меня за руку. — Похоже, у тебя был трудный денек. Я угощаю.
Как только его ладонь накрыла мою, мир покачнулся, и желание пронзило все тело. Одежда вызывала зуд, и мне вдруг захотелось сорвать ее с себя, затащить его в ближайший закоулок и оседлать.
Я отдернула руку.
— Не прикасайся ко мне.
Казалось, он был удивлен моим недружелюбным поведением.
