душевную беседу со мной потратила. Я теперь ее до вечера вспоминать буду. Ведь мне все больше в одиночестве приходится сидеть. Днем здесь мало кто проходит: все с утра до ночи делами заняты.
– Тогда я как-нибудь на днях еще раз тут пройду, – с готовностью откликнулась Дарни и поспешила на почту.
К этому времени солнце поднялось выше. И его лучи ярко осветили аккуратные двухэтажные домики, которые разноцветными фасадами примыкали один к другому. Девочка шла вдоль них и думала:
«Надо о сегодняшней встрече папе сообщить. Пусть он бургомистру подскажет, чтобы жители чаще мимо госпожи Марты проходили и ее разговорами развлекали. Хотя бы в благодарность за то, что она для города сделала».
И Дарни тут же вспомнила историю, которую ей не раз рассказывали в семейном кругу.
Давным-давно городок, в котором она жила, именовался Монтан. Ударение в названии ставилось на французский манер: на последнем слоге. Он выглядел по-мужски строго и сдержанно. Фасады всех городских строений хранили неизменный серый цвет, словно были наглухо застегнуты в мундиры. Несмотря на то, что жители очень любили свой город, такое цветовое однообразие приводило их в уныние. Это нередко случалось даже в солнечные дни. А уж в пасмурную погоду и того чаще. Горожане не раз пытались освежить стены красками. Но те быстро пропитывались влагой сплошной зимней облачности, начинали пузыриться, трескаться и местами осыпаться. Остатки красок на стенах придавали городу совершенно неухоженный, и даже запущенный вид. Однажды незадолго до рождественских праздников тогдашний бургомистр собрал всех жителей на центральной площади. Он захотел найти выход из сложившейся ситуации. Все хранили молчание, поскольку на этот счет ни у кого не было ни одной дельной мысли. И вот, когда отчаявшийся бургомистр собрался отпустить горожан по домам, голос подала госпожа Марта. «А давайте наш город переименуем, – сказала она. – Пусть он станет называться Монта», – сделав при этом ударение на букве «о». «Зачем? Что это изменит? – удивился бургомистр. – Было французское ударение, а станет английское. Нам это вообще без разницы, потому что нашим официальным языком считается монтанский, хотя мы и крайне редко его используем». «Дело совсем не в ударении, – возразила госпожа Марта, – а в начале. Сейчас у названия города – мужское начало, а будет женское. Как известно, всему женскому сопутствует мягкость, а не строгость; искренность, а не сдержанность. Ну и всякие фантики-цветочки, конечно». «А что, давайте попробуем! Все одно другого варианта нет!», – дружно закричали горожане. Бургомистр сразу же согласился и отправился в свой кабинет вносить необходимые изменения. Лишь только в конце последнего документа появилась точка, как произошло невероятное: здания стали преображаться прямо на глазах! Через несколько дней наступило Рождество. За многолетнюю историю города это был первый праздник, когда фасады домов засияли разноцветными красками, подобно елочным гирляндам.
На подходе к почте над головой девочки снова послышался негромкий шелест. Она взглянула вверх и увидела нечто. Оно очень походило на конверт небесно-голубого цвета. Тот замедлил полет, словно осмотрелся, не ошибся ли, и плавно скользнул в чердачное окно почты.
«Мне показалось или нет? – мысленно удивилась Дарни. – Наверное, это все-таки птица. Какой-нибудь любопытный малыш. Он чем-то по дороге заинтересовался, зазевался и не туда влетел».
Войдя в помещение, девочка выбрала несколько конвертов и, расплатившись, направилась к выходу.
– Постой, – окликнул ее почтмейстер, – тут тебе письмо пришло.
– Правда?! – удивилась Дарни. – Откуда?!
– Я только адреса получателей читаю, – наставительно сказал почтмейстер. – А адресами отправителей не интересуюсь. Потому что это – крайне неэтично. Это – все равно, что в замочную скважину подглядывать.
И он протянул девочке небесно-голубой конверт. Та взглянула на обратный адрес, но ничего не разобрала. Во-первых, потому, что он был написан на монтанском языке, который она, честно говоря, пока знала не очень хорошо. А во-вторых, буквы были исполнены таким почерком, словно автор жил в позапрошлом веке. Они изобиловали невероятным количеством вензелей.
Взглянув на часы, висевшие над конторкой почтмейстера, Дарни спохватилась. До начала уроков осталось совсем мало времени. Поэтому она поспешно сложила конверты в сумку и помчалась в школу.
Учебный день прошел, как обычно.
Вернувшись домой, Дарни быстро переоделась и, даже не пообедав, уселась за уроки. Их задали очень много. Поэтому девочка решила не откладывать дело в долгий ящик, а закончить, как можно скорее, и, тем самым, освободить себе часть вечера для более приятных занятий.
Когда все было выучено, уже стемнело. К тому времени родители пришли домой, и семья уселась ужинать.
После ужина Дарни вернулась в свою комнату и тут вспомнила о необычном письме. Достав из сумки конверт, она начала вчитываться в обратный адрес. Когда, наконец, девочка его разобрала, то несказанно удивилась. В нижней правой части конверта было написано: «Наицентральнейшее место Скайланда, королевский дворец».
Прочитав надпись, Дарни недоуменно пожала плечами. Она хорошо знала географию, но о таком государстве ничего не слышала. Открыв географический атлас, девочка принялась внимательно изучать список стран, названия которых начинались на букву «С». Однако никакого Скайланда не нашла. Тогда она решила вскрыть конверт в надежде, что содержание письма внесет хоть какую-то ясность. Лишь только его клапан распахнулся, как на нее повеяло свежим ароматом. Он очень напоминал запах озона, возникающий в воздухе после теплой летней грозы.
Письмо было исполнено на дорогой бумаге с водяными знаками, изображавшими сложный герб. Поверх него тянулись, написанные на монтанском языке, строчки, утопавшие в таких же, что и на конверте, замысловатых вензелях. Сосредоточившись, Дарни начала читать. Текст письма был коротким. Он гласил:
«Дорогая Дарния!
На наше королевство надвинулась беда. К кому мы только ни обращались, никто не смог помочь. Нам очень неловко тебя беспокоить, поскольку тем самым мы отвлекаем тебя от занятий в школе. Но положение совершенно безвыходное. Поэтому наша единственная надежда на спасение – ты.
С уважением,
Ее Королевское Высочество Принцесса Скайланда
Селена».
– Чепуха какая-то! Скайланд…, Селена…, – пробормотала Дарни и прочитала письмо еще раз.
Но поскольку ни одной строчки к нему, естественно, не прибавилось, она так ничего и не поняла. И вдруг сообразила.
– Все ясно! – воскликнула она. – Письмо – очередная проделка Питера! Этот рыжий постоянно какие-нибудь каверзы изобретает. Надеется, что, в конце концов, я потеряю терпение и в классе ему на радость истерику закачу. Ну, ладно. Я сегодня тоже что-нибудь придумаю и его всем на посмешище выставлю!
Правда, девочке было совершенно не понятно, как он это проделал. Ведь поскольку письмо ей передали на почте, то оно должно было поступить из какого-нибудь другого города.
«У Питера ко
