— Как насчет того, чтобы прямо сейчас связаться со студией и попросить, чтобы они отозвали своего посланца?
Эти слова были произнесены безразличным тоном, но Джек не поддался на уловку.
— Боюсь, что к нам уже едут, — улыбнулся он. — Они сказали, что напускают на тебя лучшего из своих коммандос.
— Я обещал, что сам доберусь до Теларозы, и я это сделаю. Этому их коммандос лучше быть крутым парнем, иначе он вылетит отсюда с моими инициалами на заднице.
Джек взглянул на лежащий перед ним желтый блокнот и подумал, что сейчас не лучший момент для того, чтобы сообщить Бобби, что «крутого парня», которого высылает за ним студия «Уиндмилл», зовут Грейси Сноу. Оставалось лишь надеяться, что мисс Сноу обладает достаточно аппетитным задом, сногсшибательным бюстом и хваткой пираньи, иначе ей не управиться с Бобби Томом.
Грейси Сноу чувствовала себя препаршиво. Влажный вечерний бриз снова сбросил ей на глаза надоедливую волнистую прядку каштановых волос, и опять в голове ее мелькнула досадная мысль: «И кой черт меня дернул пойти к этому парикмахеру?..» Она раздраженно хлопнула дверцей прокатного автомобиля и двинулась к особняку.
На подъездной аллее уже парковалось около полудюжины машин.
Особнячок был ничего себе: островерхий, обшитый, кажется, кедром, с широкими окнами, выходящими к озеру Мичиган. Еще издалека Грейси услышала громкую музыку, хотя время близилось к десяти вечера. Ей вдруг захотелось отложить встречу с Бобби Томом до утра, чтобы успеть отдохнуть и привести себя в порядок, но она не распоряжалась своим временем, ей позарез нужно было доказать Уиллоу Крейг, что она может успешно справиться с таким ответственным поручением.
Входные двери сияли свежим лаком, современной формы алюминиевые ручки напоминали обглоданные кости. Дом как доv — конечно же, не в ее вкусе, но каждый имеет право по-своему сходить с ума. Стараясь заглушить волнение, она решительно нажала на кнопку звонка и одернула поды своего лучшего темно-синего костюма, который сидел на ней несколько мешковато. За время перелета из Лос-Анджелеса в Чикаго юбка измялась и потеряла свой вид. Грейси не умела выбирать одежду и не была на ты с модой, но, возможно, лишь потому, что росла среди пожилых людей.
Она вновь нажала на кнопку звонка и, кажется, уловила звук гонга, однако музыка так гремела, что об этом было трудно судить. Смахивало на то, что вечеринка была «дикой».
Смешно, конечно, сказать, но за свои тридцать лет Грейси ни разу не удосужилась побывать ни на одной такой вечеринке. Что там обычно делают? Крутят порнуху? Нюхают кокаин? Она была почти уверена в том, что ей не может понравиться ни то, ни другое, но, не имея достаточного опыта, воздерживалась от резких суждений. И потом, в жизни надо стараться попробовать все. Она, конечно, не собирается экспериментировать с наркотиками, но что касается порнофильмов, то, пожалуй, не откажется взглянуть на какой-нибудь из них, хотя бы одним глазком…
Грейси нажала кнопку звонка еще два раза подряд и вновь убрала со лба непослушную прядь. Она надеялась, что услуги известного парикмахера помогут ей избавиться от прежней простенькой, но практичной прически, которая не приносила ей особых хлопот последний десяток лет. Она рассчитывала на нечто мягкое и волнистое, но мистер Эд превратил ее волосы в копну тугих жестких завитков.
Почему горькие уроки юности так и не пошли ей впрок? Ведь все ее попытки внести качественные изменения в свою внешность заканчивались катастрофой. Однажды она пару месяцев проходила с зелеными волосами, все из-за того, что воспользовалась слишком сильным раствором пергидроля. Потом у нее воспалилась кожа на лице — сказалась аллергическая реакция на крем от морщин. Как-то раз, когда она отвечала урок перед всем классом, у нее из выреза блузки вылезла ватная подкладка, которую она запихнула под лифчик. Ее одноклассницы так и зашлись от смеха. Этот смех нанес сокрушительный удар ее самолюбию, и в тот же день она поклялась себе четко следовать горьким наказам матери: Ты дурнушка, Грейси Сноу. И все женщины в твоем роду были дурнушками. Смирись с этим, и тебе будет легче жить.
Средний рост Грейси не позволял ей казаться ни маленькой, ни высокой. Она не была плоскогрудой, но почти подходила под такое определение. Ее глаза — не карие и не голубые» — скорее всего можно было назвать неопределенно-серыми. На ее лице выделялись два «слишком»: слишком большой рот и слишком упрямый подбородок. Если, будучи девчонкой, она в своих вечерних молитвах благодарила Бога за то, что у нее чистая, гладкая кожа и прямой нос, то теперь, пожалуй, ей следовало возносить хвалу Создателю за более важные подарки: проницательный ум, тонкое чувство юмора и неистощимое любопытство. Сила характера, твердила она себе, гораздо важнее красоты; и только в минуту отчаянного уныния она могла бы поменять какое-нибудь из своих достоинств на больший размер бюстгальтера.
Дверь наконец скрипнула, прервав ее размышления, и она увидела перед собой довольно несимпатичного коренастого крепыша с бычьей шеей, широченными плечами и бритой головой. Она оглядела его с интересом, в то время как он, казалось, смотрел мимо нее.
— Йеа? — вопросительно выдохнул крепыш.
Она распрямила плечи и вскинула подбородок:
— Мне нужно увидеть мистера Дэнтона.
— Сейчас самый подходящий момент. — Без всяких объяснений крепыш схватил ее за руку и втащил в дом. — Вы принесли с собой музыку?
Этот вопрос так озадачил ее, что она весьма смутно восприняла детали интерьера прихожей: известняковые плиты пола, массивный металлический барельеф на стене, гранитный валун под самурайским шлемом.
— Музыку?
— Ну да, я сказал Стелле, чтобы она попросила вас прихватить свою музыку. Но ничего страшного, если вы об этом забыли. Последняя из девиц оставила здесь свою кассету.
— Кассету? Какую кассету?
— Бобби Том оттягивается в купальне. Мы с ребятами хотим сделать ему сюрприз, так что подождите пока здесь, а я приготовлю все, что нужно. А потом мы пойдем к нему.
С этими словами крепыш исчез за расписной японской ширмой. Грейси застыла на месте как вкопанная, охваченная тревогой, смешанной с предвкушением приключения. Очевидно, ее приняли за кого-то другого, но, поскольку Бобби Том Дэнтон не отвечал на звонки студии «Уиндмилл», она решила, что это недоразумение ей только на руку.
Вчерашняя мисс Сноу продолжала бы терпеливо дожидаться проводника в надежде, что он растолкует ей что к чему, но внезапно проснувшаяся в Грейси авантюристка жаждала новых ощущений. Она и не заметила, как ноги сами понесли ее по плавной дуге коридора в сторону громкой музыки. Переходя из комнаты в комнату, она поняла, что вступает в новый, удивительный и ни на что не похожий мир.
