– Над Средиземным морем погибли сотни военных летчиков. Что в этом самолете такого особенного?
Око поигрывал черным, окольцованным серебром колпачком авторучки. Яхта остановилась с северо-восточной стороны острова Риу. Чайки улетели.
– 31 июля 1944 года Антуан де Сент-Экзюпери пропал где-то у берегов Прованса вместе со своим самолетом «Р-38 Лайтнинг».
В голове всплыли смутные воспоминания двадцатилетней давности. Первые полосы газет. Экстренные сообщения по радио. В то время я витал в облаках, меня интересовали летающие самолеты, а не их обломки.
– Так его ведь в конце концов нашли?
Око Доло кивнул:
– Да, нашли самолет. На этом самом месте. Вблизи острова Риу. Больше чем через полвека после крушения. Но… формальных доказательств смерти до сих пор не обнаружили. И тела – тоже. Как и личных вещей.
Я снова поглядел на авторучку, на рассыпанные обломки самолета.
– И вы думаете, что у вас появились доказательства?
– Я жду, что вы мне это скажете.
– А вы… Кто вы?
– Маленький принц. Маленький богатый черный принц. Маленький принц, который всем обязан Сент-Экзюпери.
III
– Представляешь, этот камерунский миллиардер готов заплатить мне десять тысяч евро за опознание обломков самолета!
– В Камеруне есть миллиардеры? – удивилась Вероника, сидевшая на террасе со своим ноутбуком.
Я подошел к ней, остановился, полюбовался нашим домом – в точности такой, о каком мечтала Вероника, я исполнил все ее желания: розовый кирпич, герань на окнах, голубки на крыше.
– Я должен работать вместе с частным детективом из «Фокс Компани», которого нанял этот Око Доло. Завтра снова туда поеду… С ума сойти, да? Заказать расследование ради писателя, погибшего больше семидесяти лет назад!
На террасе уже становилось слишком жарко. Светлые волосы Вероники казались золотыми лучами растрепанного, не успевшего толком причесаться солнца. На лбу у нее поблескивали крохотные капельки.
– Милый, пора завтракать, ты про меня не забыл?
Я смутился. Быстренько сбегал за стаканом холодной воды. Вероника смотрела на экран. Сосредоточенная.
Я решился.
– Пусть они покоятся с миром, Сент-Экзюпери и его Маленький принц. Думаю, я предоставлю Око Доло разбираться с этим самому.
– Для него десять тысяч евро – капля в море.
Вероника на меня и не взглянула, продолжила читать. Мне удалось разглядеть на экране ее ноутбука какие-то акварельные иллюстрации: планеты, дюны, звезды…
– Маленький принц явно преуспел в жизни, у него сейчас очень солидный счет в банке.
Она беззвучно глотнула воды из стакана, посмотрела в окно.
– Сто семьдесят миллионов экземпляров продано по всему миру. И в одной только Франции каждый год расходится несколько сотен тысяч. Книга не устаревает. Вторая после Библии по числу продаж и переводов в мире. Четыреста тридцать четыре перевода. – Она снова поднесла стакан к губам, на запотевшем стекле остался след. – И не забудем о сопутствующих продуктах… – Она вывела на экран мозаику картинок пастельных тонов. – Мягкие игрушки, духи, часы, очки, кукольная посуда, тетрадки, блокноты, лампы, постельное белье, игры… Голова кругом идет!
Она кашлянула. Наверное, вода была слишком холодной. Я придвинул ширму, прикрывая Веронику от сквозняка, как бы не простыла.
– Сент-Экзюпери умер в 1944 году. Я думал, сочинения классиков становятся общественным достоянием?
Вероника тюкнула по клавишам.
– Сейчас скажу… Произведение переходит в общественный доступ через семьдесят лет после смерти автора.
Я подсчитал.
– Значит, «Маленький принц» стал общественным достоянием в 2014 году.
Она снова потыкала в клавиатуру.
– А вот и нет! Если автор – герой войны, «павший за Францию», срок расширяется. И, поскольку Сент-Экзюпери входит в число героев, это дает 2032 год. По крайней мере, во Франции.
Я молчал. Вспомнил паркеровскую авторучку. Обломки самолета. Слова Око Доло: «Формальных доказательств смерти до сих пор не обнаружили. И тела – тоже. Как и личных вещей».
– То есть если… если бы мы узнали, что Сент-Экзюпери не погиб, сражаясь за Францию… То что с авторскими правами на самую продаваемую в мире книгу?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вероника наклонилась к экрану едва ли не вплотную, почти задевая его ресницами:
– Похоже, единственные наследники – племянники и внучатые племянники. Это они всем управляют.
– Сент-Экзюпери не был женат? У него не было детей? Он не оставил завещания?
– Нет, детей не было… кроме его Маленького принца! Завещания не оставил, а вот женат был. Здесь пишут, что после его гибели столкнулись два враждующих лагеря – племянники Сент-Экзюпери и его жена Консуэло. Она вроде бы попыталась, поскольку завещания не было, составить поддельное в свою пользу, но родственники мужа уличили… В конце концов сошлись на том, что права поделят, пятьдесят процентов каждой стороне, но от управления Консуэло отстранили. Личное неимущественное право автора на произведение перешло только к семье.
– То есть?
– Право решать, что можно делать с «Маленьким принцем» и чего делать нельзя… Продолжение… Экранизация… Переводы… Сопутствующие продукты…
Вероника снова закашлялась. Я обнял ее за плечи, будто шарфом укрыл, и прошептал:
– А я-то думал, что Маленький принц исчез, когда его ужалила змея, только звезда от него и осталась.
Она высвободилась и посмотрела на меня будто на какого-то несмышленыша.
– Думаю, взрослые поняли, что это еще далеко не все! Деловые люди положили в банк звезду Маленького принца – вернее, его астероид. Написали на бумажке название, В-612, положили эту бумажку в ящик и заперли на ключ. Таким образом, они владеют Маленьким принцем, как и звездами. Это не очень поэтично, зато в самом деле серьезно!
IV
Око Доло отмахнулся от кружившего над его головой майского жука. Сел и стал разглядывать стоявшую перед ним коробку. Белую прямоугольную коробку с тремя дырками в ряд.
Яхта мягко покачивалась на волнах. Волны катились к пустынным берегам острова Риу и разбивались там о белые скалы, между которыми лишь кое-где уцелели клочки травы. Как будто полчища кроликов, коз и овец обглодали пастбища дочиста, обнажив камни.
Око и не взглянул на пейзаж.
Он снова прочитал свое имя и свой адрес, написанные на коробке, изучил марку со штемпелем. Незнакомый алфавит – может быть, древние арабские буквы. Никаких сведений об отправителе. Только название.
Клуб 612.
Око взвесил коробку на руке. Легкая. Если встряхнуть, ни звука не услышишь, как будто она пустая. Точь-в-точь похожа на ящик, который Сент-Экзюпери нарисовал для барашка Маленького принца. Его любимый рисунок.
Око не спешил ее открыть.
Хотел бы он знать, получили такую же и остальные – Мари-Сван, Мойзес, Изар, Хоши, географ – или он был первым.
Он устоял перед искушением. С трудом распрямился, держась за спину – совсем замучил проклятый ревматизм, – взял коробку и отнес на камбуз.
Откроет ее потом.
После того, как поговорит с детективом и Неваном.
Сначала он должен их испытать. Эту гениальную ищейку и этого неудавшегося летчика.
Он так тщательно их выбирал.
Не ошибся ли он в выборе?
V
– Спасибо, что согласились, – поблагодарил меня Око Доло.
Его яхта стояла на якоре в самой длинной каланке[4] Кассиса и была там самым большим судном. Солнце превратило узкую долину, зажатую между белыми скалами, в раскаленную печь. Стоя на палубе, я пытался держаться в пляшущей тени морской сосны и уже успел пожалеть о том, что послушался Веронику и приехал сюда.
– Дождемся детектива из «Фокс Компани» и выйдем в море, – сказал Око Доло. – Он уже скоро должен появиться.
Камерунец и сам страдал от жары, обливался потом, стоило ему сделать пару шагов.
