«Нонна, будучи самой старшей, нянчила нас и поэтому испытывала к нам материнские чувства. Когда себя в кого-то вложила, за него душа болит. Помню, я после того, как вышла замуж, приехала к ней. Нонна заметалась по квартире в поисках того, что можно мне подарить: „Тань, возьми то! Возьми это!“. „Нонна, – отмахивалась я, – не надо, я все-таки теперь замужем“. Пообщались мы с ней, я вышла на лестничную площадку, вызвала лифт, и вдруг открывается дверь и она протягивает мне тюбик губной помады и виновато говорит: „Танька, ну возьми хоть помаду!“. Настолько она привыкла о нас думать, хоть что-нибудь нам давать, что для нее было дико отпускать нас без подарков».
Не стоит забывать, что детство Нонны совпало с не самым лучшим временем для страны. Она помнила голод 1933 года. Маленькой девочке было всего семь лет, а она запомнила это время на всю жизнь. И сразу понимала, что добиваться любых высот ей придется огромными усилиями и трудом.
Будучи еще маленькой девочкой, она мечтала стать балериной. Нонна часто красовалась перед зеркалом в самодельной пачке из марли и бинтов. Но однажды Нонна Викторовна увидела фильм «Богдан Хмельницкий» и влюбилась в главного героя в исполнении Николая Мордвинова. С тех пор маленькая девочка грезила о великой судьбе актрисы. Она хотела стать такой же, как Любовь Орлова. Это была величайшая личность тех лет. Популярность Орловой можно было сравнить с более поздним эталоном США – Мэрилин Монро. Именно так весь Советский Союз смотрел на Любовь Орлову. Она нравилась не только как актриса, но и как женщина даже самому товарищу Сталину.
Советский актер Николай Мордвинов в образе Богдана Хмельницкого. 1941 г.
Однажды Нонна Мордюкова написала письмо Николаю Мордвинову со словами: «Как выучиться на Любовь Орлову?». И с нетерпением девочка стала ожидать ответа, попутно тревожа сердца своим талантом в родных краях. Ведь маленькая девочка не просто хорошо вживалась в любую роль, но обладала несравненными вокальными данными, распевая любимые казачьи песни для своих слушателей. Спустя время Мордвинов ей ответил: «Закончите обязательно школу, получите аттестат, а после приезжайте в Москву, найдите меня». Казалось бы, этот ответ мог вскружить голову и открывал бы любые горизонты для юной девочки. Можно было подумать, что все трудности позади, и дальше ждет легкая дорога и великая слава. Не будет больше голода или тяготы домашних забот. Останется просто приехать в столицу и разыскать Николая Мордвинова. Но ответ актера пришелся на июнь 1941 года, за несколько дней до войны. Сестра Нонны Викторовны Наталья Катаева об этом случае вспоминала следующее:
«Тогда Нонна в восьмом классе училась, но уже точно решила в актрисы пойти. Стояла она как-то у билетной кассы в кинотеатре и увидела афишу фильма «Богдан Хмельницкий», где главную роль играл Николай Мордвинов. В тот же вечер она села и потихоньку, никому не говоря, написала ему письмо – рассказала о себе, о своей жизни и что хочет стать профессиональной актрисой.
Ответ от Мордвинова пришел очень быстро. Это было большое, подробное письмо про ВГИК и про то, что, прежде чем в него поступить, нужно обязательно окончить десять классов. Нонна это письмо хранила долго, берегла, и все же во время одного из переездов потеряла. Но строчки из него помнила наизусть. Особенно о том, что “неполное образование отразится на вашей жизни”».
Наталья Викторовна Катаева – младшая сестра Нонны Викторовны Мордюковой
Очередная нелегкая страница началась в судьбе юной девушки. Сама Нонна не отзывалась об этих днях с какой-то ненавистью или негодованием. Ведь с рождения жизнь давалась ей нелегко. И очередные испытания она переживала и в эти годы. И семья ее начала часто переезжать, скрываясь от возможной насильственной отправки граждан на принудительные работы в Германию. Это был 1942 год, когда немцы заняли Краснодарский край. Тогда Мордюковы перебрались в село Труболет (ныне Новоурупский). В 1943 году семья перебирается в станицу Отрадную. А в 1944 году Мордюковых настигает очередное испытание – семья распадается. Ирина Петровна вместе с детьми переезжает в Ейск. Там они поселяются в центре города, в небольшом дворике в Азовском переулке.
Ейск – курортный город Азовского побережья России, пятый по численности населения город Краснодарского края, административный центр Ейского района. Со дня основания является морским портом. Здесь прошла юность Нонны Мордюковой
В те времена царила страшная разруха, голод, нищета. Доходило до того, что семья Мордюковых вынуждена была продавать воду, чтобы купить себе поесть. Об этих нелегких временах вспоминает сестра Нонны – Наталья:
«В Ейске была такая же разруха, ни одного целого здания, люди в подвалах прятались, когда бомбежка начиналась, есть нечего. Мама поехала колхозы восстанавливать, а мы, городские и голодные, набирали с братом воду из-под крана и шли на рынок. Торговали там люди всем, что уродило: огурчики, помидорчики, тюлька из моря, только что пойманная. А мы два ведра воды набирали и продавали по кружке – так, чтобы на раз напиться. И люди платили. На вырученные деньги покупали хлеб, молоко. Правда, Нонна с нами не ездила, мама ее в колхоз с собой брала на веялке стоять».
Нонна Мордюкова в молодости. 1940-е гг.
«Поколение, пережившее войну, вынесшее тяжелое бремя, – самое начиненное впечатлениями. Эти люди готовы к рассказу вечному, нескончаемому, длящемуся до тех пор, пока они живы». (Нонна Мордюкова)
В целом, о военных годах Нонна Викторовна многое вспоминала. И когда под окном стояли танки с белыми крестами. Юная девушка тогда пряталась на дальнем хуторе, чтобы не отправили на принудительные работы в Германию. Но, несмотря на это, ей удавалось припоминать даже смешные и забавные истории в годы войны. Так, об одном таком случае молодая Нонна в будущем расскажет при поступлении.
«В родном хуторе знаешь каждую ямочку, каждый кустик, и места, где подстерегают опасности, также известны. Для незваных гостей эти опасности оборачиваются боком. Так, один немец перебирался через незнакомый ему мост. Казалось бы, ничего особенного. Но, к несчастью для западного захватчика, этот поход стал последним. Оступившись, служащий Третьего рейха упал и разбился. Его собратья похоронили однополчанина в огороде одного сварливого деда, старого прожженного казака. Сверху на могилу положили каску и отправились дальше.
Любая деревня, а тем более хутор, полнится слухами. Достаточно кому-то сказать любую новость, пусть даже самую нелепую, она вмиг разлетится по всем домам. Правда или нет, но слухом разошлась весть и о том, что если с той могилы пропадет каска, тогда всех жителей поселка расстреляют.
И тогда возле могилы немецкого солдата появился сторож – тот самый старый дед. По ночам он забирал каску к себе домой, а рано утром выносил ее и вновь клал на могилу, и в течении дня усердно приглядывал за могилкой».
Нонна Мордюкова. 1940-е гг.
«Я не стала москвичкой, я как была казачкой, так ею и осталась. Недавно напялили на меня на каком-то показе платье «Шанель». Я подошла к зеркалу – ну сельпо сельпом, оно мне не идет». (Нонна Мордюкова)
Этот случай запомнился Нонне наряду с остальными. Будучи юной девушкой, она многое видела и обо многом потом рассказывала. И никогда не делила мир на черное и белое, понимая, что, несмотря на великие войны, все мы остаемся людьми.
«Произошло это на родном хуторе зимним вечером. Не для кого не секрет, как русские морозы становятся на нашу сторону в войне и не жалеют врага. Так, в доме семьи Мордюковых оказался румын с отмороженным ухом. Холода так сильно покарали молодого солдата, что из уха текла кровь. Ирина Петровна незамедлительно оказала помощь пострадавшему и сытно накормила гостя.
– Гитлер – плохой. Еська Сталин – плохой. Народ русский – хороший, – на ломаном языке все повторял румын.
И в этот вечер чувства войны не было в их доме. Вместо этого в атмосфере повисло единение и дружба народов. Ирина Петровна, хоть и была ярой коммунисткой, но предпочла сохранить в себе человечность, не только ради своих детей, а потому что чуткость, доброта и человечность преобладали в ее сердце. Она показала румыну на стог сена, намекнув, что он может остаться на ночь, но солдат отказался от этого предложения.
– Пуф! Пуф! – руками показав автомат, проговорил румын.
Он намекал на то, что за этот добрый поступок добрую семью расстреляют свои же. И, не дожидаясь каких-либо уговоров, скрылся под покровом ночи».
Нонна Мордюкова в кругу друзей. 1940-е гг.
