Тонкие руки, обтянутые белыми полуперчатками, взметнулись в замахе–и девушка хотела отступить, но удержалась. Ее спина оставалась совершенно прямой, а подбородок дернулся вверх, в молчаливом и упрямом протесте.
Она ждала удара.
За что угодно. Тетке не нужен был повод, чтобы наказать ее.
–Я же предупреждала, Антия,–обманчиво мягкий голос не мог обмануть девушку. Крепкие длинные пальцы вцепились в ее затылок и с силой сжали, вынуждая запрокинуть голову.–Ты выполняешь все, что я говорю, или...–Гемма выразительно щелкнула пальцами прямо перед ее лицом,–я найду на тебя управу. Видит Ивара, я слишком долго терпела твои выкрутасы, маленькая неблагодарная дрянь!
Звук пощечины разлетелся по комнате, как щелчок хлыста. Красное пятно отчетливо проступило на бледной коже Антии, но девушка не дрогнула. Только сцепила зубы покрепче и не отвела взгляд.
И это тетке очень не понравилось.
Оттолкнув девушку, она достала платок, брезгливо вытерла ладони– точно прикасалась не к живому человеку, а к комку грязи. Это было особенно смешно, учитывая, что голыми руками Гемма и так меня не коснулась.
–Сегодня господин Вальдер попросит твоей руки,–отчеканила она.–И только посмей выкинуть какую-нибудь глупость! Ты мне и так слишком дорого обходишься.
–Вы не посмеете!–ошарашенно выдохнула Антия.–Я не племенная кобыла, чтобы продавать меня кому вздумается!
Недобрый смех тетки ледяными когтями сдавил сердце девушки.
–Ах нет, милая! Ты именно кобыла, и я тебя продам,–она указала на дверь.–Иди в свою комнату и переоденься. И не думай сбежать или сопротивляться. Будь уверена: я на весь город тебя ославлю. Никто не даст приют лживой потаскухе с испорченной репутацией. И молись, чтобы я испортила только твою репутацию.
Свет свечей отражался в глазах Геммы, а в руке сверкнул тонкий кинжал. Антия вздрогнула, когда тетка поднесла лезвие к лицу и провела по нему языком, все еще улыбаясь.
На клинке сверкнула кровь.
–Я умею портить не только репутацию, детка. Так что лучше не зли меня или смерть будет тебе в радость.
Антия зажмурилась всего на секунду и едва не растянулась прямо на тротуаре, зацепившись ногой за бордюр.
Она никогда не вернется!
Ничто больше не держало ее в этом доме. Раньше она не хотела оставлять дядю, но теперь его душа обрела покой в ином мире. И становиться женой какого-то господина ради выгоды тетки – не бывать этому! Антия не для того училась на целителя, чтобы превратиться в товар, бесправный и бессловесный.
На мгновение девушке показалось, что Гемма может добраться и до особняка лорда Кирама. Внутри все похолодело от одной только мысли о подобном позоре! Тетка всегда знала, что наговорить. Что делать, если она узнает, куда Антия пошла? Что, если....
Девушка упрямо тряхнула головой, отгоняя страхи.
Она получит эту работу – чего бы это ни стоило! Тем более она уже сказала, что готова абсолютно на все, ради места няни. И Антия сделает все, что потребует от нее лорд. Сальто назад будет крутить, одновременно жонглируя чашками, если прикажут.
Остановившись у совершенно неприметного дома, Антия постучала три раза, выждала пару секунду и ударила по дереву еще два раза.
Над головой громыхнуло, и девушка поплотнее закуталась в шерстяную накидку.
Только дождя ей сегодня не хватало!
Дверь открылась не сразу. На пороге застыла невысокая сухощавая старушка в застиранном, старом переднике. Прищурившись, она окинула Антию взглядом с ног до головы и широко улыбнулась.
– Вернулась! Проходи, дорогая, у меня уже все готово.
– Матушка Мириам, я же просила вас не напрягаться, – девушка пыталась придать голосу строгость, но, глядя на то, как ее спасительница хлопочет у очага, не могла сдержать вздоха облегчения.
Лекари не всесильны. И она совсем не была уверена, что сможет поставить Мириам на ноги.
И какой же радостью было понять, что в этот раз ее лекарское чутье ошиблось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Садись-садись, – Мириам ставила тарелки на стол, и взгляд у нее был хитрый и любопытный. – Рассказывай, как встреча с господином прошла.
Антия кисло улыбнулась.
– Феерически, матушка. Лучше и быть не могло.
Глава 2
– Вы уверены, что это необходимо?
Кирам оторвался от разложенных перед ним бумаг, потянулся и откинулся на спинку высокого мягкого кресла. Ветки деревьев над головой зашелестели, и на щеку упал крохотный красный лепесток.
Соскользнув вниз, он приземлился прямо в чашку со свежим чаем, а Кирам тяжело вздохнул и прикрыл глаза.
Он не любил работать в саду, но Валвер настаивал.
Все время ворчал, что свежий воздух полезен и цветы в эту пору года особенно роскошны, а “юной госпоже” очень понравится, если папа погуляет с ней по узким садовым тропинкам и поиграет в прятки.
Брин обожала прятки, а Валвер во всем ей потакал.
Два предателя.
Кирам пристально наблюдал за каждым движением дворецкого и не мог избавиться от странного чувства двойственности.
Кто бы мог подумать, что чистокровный демон, запертый в этой телесной оболочке, окажется ценителем долбаных ромашек?
Но Кирам предпочитал подчиняться и не спорить. Он любил радовать Брин.
Она только и делала, что вскакивала утром и, никого не слушая, в ночной сорочке выбегала на улицу. Валвер пытался запирать ее в комнате, но тщетно. Неизвестно, откуда дочка нахваталась этого всего, но она с легкостью прожженого воришки умела вскрывать замки.
Даром, что всего восемь лет!
Кирам не смог сдержать слабой улыбки. Как и чувство обреченной тоски, что медленно растекалось в груди.
С ней не случится ничего плохого! Он этого не допустит. Именно потому он так упорно искал человека, способного не только присмотреть за Брин, но и учить ее.
Человека с даром. Чародея.
– Мой господин?
Вздрогнув, Кирам бросил на Валвера недовольный взгляд.
– Что? Ах, ты о девчонке беспокоишься…
Демон пожал плечами и отставил в сторону чашку, куда угодил несчастный лепесток, и сразу же заменил ее на новую.
– Я не почувствовал в госпоже Брее ничего плохого, – с нажимом произнес Валвер. Его темно-медовый взгляд был совершенно нечитаем, и это Кирама раздражало. Демон мог превратиться в идеальную каменную глыбу, когда дело касалось эмоций. А нюх оборотня всегда больше всего полагался на эмоции противника, а не на его “вид”. Невозмутимость можно было сыграть – Валвер отличный актер. – Ее сила соответствует тому, что вы ожидали.
– Одних ожиданий мне недостаточно, ты же понимаешь, – раздраженно возразил Кирам. – Посмотри на нее, – он кивком указал на Брин.
Дочка развлекалась тем, что отчаянно пыталась забраться на самую низкую из веток колоссального дерева, растущего точно в центре сада. Она часто так делала, а потом смеялась над всеми, кто пытался найти ее, прячась среди бархатной зеленой кроны.
– Ее силы будут расти, – тихий голос Кирама разбился о резкий порыв ветра, заглушив слова. Девочка ничего бы не услышала. – И я должен знать, что ее будущий наставник сможет удержать их в узде. Я слишком хорошо помню, чем может закончиться жизнь мага, если просто пустить ее на самотек.
– Но не кажется ли вам, что проверка – слишком жестока? Госпожа Брея…
– Ты меня удивляешь, Валвер.
Кирам сцепил пальцы под подбородком и рассматривал демона из-под полуопущенных ресниц. Снова никакой реакции, кроме вежливого удивления.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я не понимаю.
– Ты столь просто относишься к судьбе Брин, а ведь именно тебя это должно заботить так же сильно, как и меня.
Уголок его губ дернулся вверх, а в глазах появился отблеск внутреннего огня. Обычно Валвер не давал ему вырваться на поверхность, но только не сейчас.
– Я потому и не беспокоюсь. Потому что уверен в способностях госпожи Бреи. Этовам нужны доказательства, – демон прищурился, и его улыбка стала немного шире и хитрее. – Признайтесь, дело ведь не только в проверке ее силы.
