— Я потребую. Скажу, что не хочу тебя видеть. Можем даже поссориться для виду, хотя нет, лучше не надо. Не приведи Богиня тебе ещё попадёт за это, — тут же отказывается от последней идеи Тори. — Эта проблема решаема, Мина. Главное найти особу, что согласится занять твоё место.
Легко сказать. Я не представляю, кто может на такое согласиться. Тут надо быть совсем отчаявшейся и желать смерти. Либо не иметь выбора. Но я не смогу обречь на гибель человека. А если…
— Нам нужен кто-то умирающий! — опережает меня Тори.
— И с примесью древней крови, — подхватываю я мысль.
— Сделаешь ей личину, — добивает подруга.
— Если я сделаю настолько качественную и долговременную личину, чтобы король и все остальные поверили, то пару недель потом буду пустышкой. Как мне бежать тогда?
В который раз хочется проклясть собственное наследие, собственную кровь и, доставшуюся от предков Древних внешность. С юных лет мне известно, что такое быть предметом мужского вожделения. Я до смерти боюсь собственного мужа, но оказаться беспомощной среди множества других мужчин боюсь не меньше.
— А тебе не надо будет самой бежать. Ты уедешь со мной, — звучит ответ, повергающий меня в ошарашенное оцепенение. — Никто не будет тебя искать среди моих служанок. Пустышкой тебя и не почувствуют. Надо только внешность замаскировать получше.
Глава 1
Моему мужу нравится, когда на меня смотрят другие мужчины. Ему нравится чувствовать себя единоличным хозяином того, чего все вожделеют. И нравится меня наказывать за эти чужие взгляды. Долго, смакуя мою боль и унижение. Заставляя плакать и умолять о пощаде.
Я давно уже отбросила свою гордость. Когда-то мне казалось ниже своего достоинства показывать слабость, быть жалкой и просить о жалости. Валяться в ногах, как избитая шавка. Но слишком быстро я поняла, что никакая гордость не поможет мне выжить в нескончаемой пытке, именуемой браком. Лишь маска смирения и покорности. И пусть меня осудят мои древние предки. Пусть. А я всё равно выживу. Тори дала мне то, что мною уже почти было утеряно. Надежду.
Взгляды демонов беззастенчиво скользят по моему лицу, телу, скрытому лишь тончайшим алым шёлком и тяжёлым драгоценным ошейником-ожерельем. Едва дышу, буквально кожей чувствуя эти взгляды. И предвкушающее ревнивое удовлетворение сидящего рядом мужа.
Маска. Моё лицо — сейчас красивая кукольная маска. Равнодушная и пустая. Нарисованная более тщательно, чем когда-либо. Перламутровая кожа с изящным цветочным узором на висках, искусно подведённые до изменения формы глаза. Тяжёлый венец, сдавливающий чело и крепящиеся к нему над переносицей золотые цепочки с бриллиантовыми слезами, веером ложащиеся на щёки и скулы. Яркие губы. Немного магии, и они тоже выглядят совсем по-другому.
Не настолько, чтобы на это особо обратили внимание многочисленные придворные, привыкшие созерцать королеву Аминнариэль на торжественных приёмах рядом с мужем, но достаточно, чтобы впервые увидевшие меня демоны запомнили мою внешность как можно более далёкой от того, какая я на самом деле. Чтобы не узнали потом в невзрачной тихой служанке эту пустую разрисованную куклу.
Если переживу эту ночь, вырвусь на свободу. А я переживу. И вырвусь, даже если придётся уползать.
Сейчас главное не дрогнуть, не выдать себя нигде и ничем. Если Танрагосс хотя бы заподозрит… Нет! Нельзя об этом думать!
Старательно пряча малейшие проявления эмоций, сосредотачиваю своё внимание на разговоре двух мужчин — моего супруга и главного посла от будущего мужа Тори, хмурого сдержанного демона, в тёмных волосах которого уже начала серебриться седина, свидетельствующая о многих прожитых веках. Высокий, мощный, как и остальные его соотечественники, сидящие здесь, он пугает своей подавляющей аурой, от которой по телу бегут неприятные мурашки.
— Как и обговаривалось между нами, ваше величество, мой король и повелитель Аедан встретит свою наречённую в вашем приграничном Вардэне, — низким рокочущим голосом произносит дэйр Градо.
— Там я и поставлю свои подписи на брачном договоре. После личной встречи с вашим королём, — высокомерно замечает в ответ Танраггос.
— Вы зря надеетесь, что он изменит своё мнение. Или пункты договора, — в глазах демона мелькает пренебрежительная насмешка, но мой супруг её, слава Богине, не замечает, отвлёкшись на старшего сына и его юную жену.
— Посмотрим, — самоуверенно замечает он. — Этот союз мне выгоден, не спорю. Но и вашему королю Аедану тоже. Иначе он бы не просил у меня руки дочери.
На это демон ничего не отвечает, но взгляд становится тёмным, опасным. В воздухе буквально звенит напряжение, вынуждая меня крепче сжимать подлокотники моего холодного золотого кресла. Опускаю веки, пряча глаза под тенью густо-подкрашенных ресниц. Тело немеет от длительной неподвижности, но лучше так, чем привлечь к себе хотя бы один лишний взгляд. Всё равно чей.
Богиня светлая, во что ввязывается моя храбрая Тори с этим браком? Эти демоны просто жуткие. А каков тогда их король? У них ведь власть ещё и силой нужно заслужить, одной королевской крови мало. Но отказаться ей всё равно никто не позволит. А я не могу не воспользоваться предоставившимся шансом на свободу. Возможно, единственным и последним.
Чувствую на себе чьё-то пристальное внимание. Слишком пристальное. Кожей ощутимое. Не выдержав, медленно поднимаю глаза. Совсем чуть-чуть, стараясь, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул. И внезапно встречаюсь взглядом с дэйром Градо.
Глаза мужчины сужаются, словно он пытается прочитать меня, а потом взгляд неспешно скользит по моей затянутой в алый шёлк фигуре, пока не останавливается на сведённых судорогой пальцах. Сжимающих подлокотник до побелевших костяшек.
Испуганный вздох замирает в горле комком страха.
Не смотрите на меня! Не смотрите, умоляю!
Безумным усилием воли заставляю себя незаметно расслабить мышцы. Я пустая безмозглая кукла. Мне должно быть всё равно.
— Правда же моя супруга восхитительна? — слышу внезапно голос мужа. — Глаз не оторвать. Ведь так, дэйр Градо?
Заметил взгляд демона. Поворачивается ко мне, пожирая глазами. Собственнически. Многообещающе. В груди начинает жечь, разливая по венам чистый ужас.
— Без сомнения, — с холодной вежливостью отвечает посол. Спокойно переводит взгляд на моего супруга, словно и не обратил внимания ни на что. — Жаль, что принцесса Ланториниаль не присутствует с нами. У меня есть для неё устное послание от моего повелителя.
— Моя дочь, как велят наши обычаи, проводит последнюю ночь в отчем доме, молясь Богине в родовом святилище, дабы та осенила её брак своим благословением, — напыщенно сообщает Танрагосс.
— Это делает ей честь, — кивает демон, тонко улыбаясь. Но особого почтения в нём на самом деле не чувствуется, что, впрочем, и не удивительно. Демоны больше чтят Маоха, а не Богиню-мать. А может, он просто не особо верит в то, что принцесса действительно искренна в своём согласии на этот брачный союз.
Разговор мужчин сворачивает на обсуждение различий в обычаях и предстоящего торжественного отъезда принцессы Ланториниаль и, слава Богине, они забывают обо мне почти до самого конца ужина. А когда трапеза заканчивается, я наконец получаю разрешение удалиться.
Танрагосс встаёт, чтобы подать мне руку и помочь выйти из-за стола. Это выглядит со стороны именно так. Заботой любящего мужа о своей жене. А на самом деле…
— Жди меня, моя маленькая ушастая сучка, — прижимаются его губы к моему уху, острые зубы мимолётно смыкаются на чувствительном хрящике, выглядывающем из-под волос. Больно и унизительно.
Не скривиться. Не вздрогнуть. Максимум, что можно, это опустить ресницы, пряча свой страх и омерзение. На нарисованном лице отражается лишь пустая покорность, которая так нравится его величеству на людях. Эта наедине он любит, когда воют от боли.
Его руки сжимают мою талию, пальцы впиваются в кожу, оставляя синяки, которых никто не увидит под алым шёлком.
