понять? Я падала, падала в яму, а оказалась на горе, у подножья которой раскинулся лес, поле и город. Всё что видела, вызывало сомнения в моём психическом здоровье. На ум пришла строчка из песни город сон, город сказка, город мечта. Огромный мегаполис из стекла, металла и бетона. Я бы сказала ультрасовременный. Не представляю, где находится этот клочок земли и где может располагаться город, который вижу. Вопросы, где я, и куда надо спрыгнуть ещё раз, чтобы вернуться домой, крутились в моей голове по кругу. Я встала, попрыгала, нашла пригорок и, спрыгнув с него, упала, и больно ударилась о камни. Придётся идти в город, чтобы узнать, где нахожусь и уже, потом решать, как вернуться домой. За одним можно проверить голову, мало ли я чего о себе не знаю. Долгий спуск утомил меня, хотелось пить и дать отдых ногам, а до города ещё дойти надо.
Преодолев последние километры, вошла в город. У нас так не строят, множество высотных домов с площадками для транспорта я видела впервые. Мини машинки похожие на жуков периодически покидали стоянку у дома, унося своих владельцев по небу к месту назначения. Глухая стена со стороны стоянки, скорее всего не пропускала звук, давая жильцам возможность спокойно жить. Дорога, по которой я шла, была чем угодно только не асфальтом. Встречающиеся на пути люди чем-то неуловимо отличались от тех, которые окружали меня каждый день. Это как я, и девушка моего возраста из шестнадцатого века, разница на лицо. Надо найти полицейский участок и попросить помощь. Пока не выясню где я, не буду говорить о призраках и прыжке в бездну. Я бы не поверила в такую историю, посчитав её бредом. Уличная реклама на больших мониторах громко оповещала население о товарах, поступивших в магторги и возможности приобрести их в сети лучших из них «Лерианка». Я прекрасно понимала всё, что говорила девушка с экрана, поэтому у первого попавшегося мне на пути попросила указать дорогу до полиции. Тут и выяснилось, что язык то я понимаю, а вот значение некоторых слов непонятно. Здесь нет такого слова как полицейский, за порядком в городе следят хранители порядка, коротко хроны. Это всё я выяснила, пока объясняла молодому человеку, что хочу от него. Парень спокойно, без нервов потратил на меня кучу времени, и отправил по нужному маршруту. Здание, в котором располагались хроны, отличалось от других большим количеством транспортных площадок. Всего хроны занимали пять этажей, на остальных располагались сопутствующие организации, такие как дорожные службы, служба сопровождения и охраны, судейство мелких правонарушений чаще всего это было банальное выписывание штрафов, так же здесь располагались квартиры для временного проживания командировочных и сотрудников, попавших в тяжёлую жизненную ситуацию. Что считать тяжёлой ситуацией зависело от непосредственного руководителя, но с этим проблем не возникало, в почти мужском коллективе. Они понимали друг друга без слов, если надо, то считай квартира в твоём распоряжении на необходимый срок. Главное уравновешенное состояние психики работника. Я подошла к дежурному, сидящему на входе.
– Здравствуйте.
Он оторвался от заполнения электронного журнала и посмотрел на меня в ожидании продолжения, но видя мою неуверенность, спросил.
– Что у вас случилось?
Я решила сказать всё одним предложением.
– Я не знаю где я и как сюда попала.
Дежурный так же бесстрастно, как до этого заполнял журнал, подал мне карточку с номером кабинета.
– Проходите на третий этаж.
Турникет открылся, пропуская меня, и я отправилась искать кабинет 4э-П.17. Нужный кабинет нашла быстро, а ждать когда вызовут, пришлось долго. Из кабинета вышел седой мужчина и стремительным шагом прошёл по коридору на выход из управления. Теперь настала моя очередь решать проблемы. Я зашла в просторный кабинет, в котором свободно разместились три рабочих стола, много электронной техники, её значение было не совсем понятно. В кабинете находился один человек, он тоже что-то заполнял, не поднимая на меня взгляд.
– Присаживайтесь. Я вас слушаю и, пожалуйста, коротко и без истерик.
Пришлось повторить сказанное дежурному при входе. На меня так и не посмотрели.
– Имя?
– Владислава.
– Фамилия?
– Мальва.
– Год рождения?
– Девятого, двенадцатого, одна тысяча девятьсот девяносто шестого.
На кармане его рубашки, был прикреплен бейдж, по которому сотрудник значился как Рэнни Мар. Рэнни перестал набирать текст на сенсорном экране, на секунду замер и наконец, посмотрел на меня, пытаясь осознать сказанное мною.
– Какой год говорите год?
Пришлось повторить.
– Одна тысяча девятьсот девяносто шестой.
– Меня беспокоит ваше душевное состояние.
– Что с ним не так?
О том что, скорее всего здесь другое летоисчисление я сообразила только сейчас.
– Вы говорите, что родились в одна тысяча девятьсот девяносто шестом.
– Возможно, я что-то путаю, говорю вам, я потеряла часть памяти, но эту дату я помню именно так.
– Всё может быть, – пробубнил он и вновь уткнулся в экран. – Всё может быть. Что ещё помните?
Сейчас, так и рассказала тебе всё Рэнни Мар, чувствую, упечёшь меня в дурку, и так много лишнего сказала.
– Больше ничего.
Мар распечатал лист с заявлением и подал мне.
– Прочитайте и подпишите.
Это было заявление на определение моей личности, в конце стояла дата ноль третье, ноль пятое, три тысячи сто шестьдесят седьмой год.
– Подписывайте, у вас есть идентификатор личности, чтобы подтвердить заявление. Моё непонимания вопроса, легко читалось по лицу.
– Это тоже не помните?
– Нет.
– Что же мне с вами делать?
Вопрос не требовал ответа. Рэнни сделал все необходимые запросы по определению личности и сейчас читал ответы. Для него это было временной проблемой, а его решение станет для меня будущим. Решение было принято.
– Вас отвезут в социальную службу, она занимается адаптацией к взрослой жизни подростков, о которых некому позаботиться. Думаю вам сейчас это необходимо. Срок адаптации определяет социальная служба, содержание за счёт средств организации. Временный идентификатор для вас подготовят, и раз не удалось узнать год рождения можно попробовать по-другому. Сколько вам лет помните?
– Да, мне двадцать четыре.
– Прекрасно, будем считать, отталкиваясь от этого знания. Получается, вы родились в три тысячи сто сорок третьем году. Когда по вашему заявлению появится информация, вам сообщат, сейчас можете подождать в коридоре, за вами придёт Том Фолад и сопроводит вас до места временного проживания.
Последнюю фразу я уже не слышала, на соседнем столе увидела кружку с чаем и булочку. Проглотив слюну, встала и направилась в сторону еды.
– Владислава вы куда? Вы слышали, что я сказал?
Мгновение и я жевала мягкий хлеб, а чай оказался холодным и сладким.
– Что?
Рэнни встал, а я запихивала булочку
