Но было уже поздно.
Почти тотчас же гул набегающих волн заглушил крики Мигуэля, а стена дождя заслонила береговые огни.
Холодный ветер вздымал полы плаща, открывая тело струям холодного дождя, зубы стучали от холода, но Каттер, стараясь не обращать на это внимания, рулил по направлению к острову.
Прошел час, как неожиданно маленький мотор на лодке кашлянул и затих. За это время она почти не отдалилась от берега — шум прибоя был все так же явственно слышен. На острове погас маяк, а без него, главное же — без мотора нечего было и мечтать о том, чтобы доплыть до острова.
Что делать?
Прежде всего следовало запустить мотор. Но едва Каттер нагнулся над кормой, как огромная волна окатила его с ног до головы. «Веселая девчонка» сильно накренилась на бок, Каттер потерял равновесие и рухнул за борт. Бурлящая ледяная вода мигом поглотила его, но он сумел вынырнуть на поверхность. Только он вздохнул, как следующая волна, не менее грозная, опрокинула его и потащила вниз. Он снова попытался всплыть наверх, но вместо этого наглотался соленой воды. И уже идучи вниз, ко дну, услышал переливы ее певучего голоса: «Мистер Лорд, вам все равно меня не остановить! На то я и авантюристка!»
Ее смех сопровождал Каттера, когда он, ударившись о нижний буксирный канат, все глубже и глубже погружался в холодный соленый ад.
Слабые лучи солнца пробили белесую пелену облаков и посеребрили успокаивающуюся воду. На голые ступни распростертого на песке мужчины набегали пенящиеся волны.
Сознание еле теплилось в смертельно бледном, с посиневшими губами Каттере. В его голове непрестанно стучали слова: «Замерзаю. Хочу есть. Холодно».
Ботинки и большая часть одежды остались в море, волосы, ноздри и уши забиты песком и мелкой галькой, глотать нестерпимо больно. Ног и рук он не чувствует.
Где же, черт возьми, он находится?
А какая, впрочем, разница? Холод такой, что хочется одного — заснуть. И навсегда.
— О Боже! — донесся до него вдруг испуганный низкий голос, показавшийся ему знакомым. Голос женщины.
С трудом разлепив веки, Каттер увидел перед собой перевернутый корпус «Веселой девчонки». Но не лодка привлекла его внимание: над ним возвышалась пара стройных ног, обнаженных шаловливым ветром, который взметнул вверх легкую юбку. Глаза его закрылись, а мозг автоматически выдал информацию: женщина, Чейенн Роуз.
Он с трудом заставил себя вновь приоткрыть тяжелые веки. Не такой он себе ее представлял. Стройная и милая, такая же милая, как ее голос. Прелестное лицо. А в рыжих волосах — огромная белая гардения.
Каттер вздрогнул всем телом — он не допустит, чтобы она ему нравилась!
Да что это с ним происходит? Он бредит? Или умирает?
Ему наплевать на ее красоту. И на то, что у нее такое нежное личико.
Она его враг!
Мисс Роуз, словно ребенок любимую игрушку, сжимала в руке сумку с ракушками. Серебристый свет, падавший на нее сзади, воспламенил длинные рыжие волосы. Было в ней что-то нездешнее, потустороннее, чарующе-ангельское... Каттеру бросилось в глаза, что склон холма за ее спиной весь покрыт желтыми одуванчиками, как если бы стояло лето.
У нее были тонкие изящные черты лица и огромные зеленые глаза, каких он никогда в жизни не видел. Тонкая талия и в то же время довольно пышная грудь и округлые бедра.
Сильная боль в груди заставила Каттера вскрикнуть.
Испугавшись, она взвизгнула и отскочила назад. Издали внимательно вгляделась в него и улыбнулась.
Он закрыл глаза.
Поколебавшись не больше одной секунды, она бросилась к нему. Каттер, сохраняя последние силы, лежал без движения.
— Добрый день! — произнесла она взволнованным голосом. — Не волнуйтесь! Все будет в порядке.
Она его враг, к которому он должен быть беспощаден. Вместо ответа на приветствие он обхватил рукой ее стройную голень и рванул к себе.
Ракушки разлетелись во все стороны, а сама мисс Роуз с истошным воплем повалилась на него. Он застонал от боли, но, превозмогая ее, перекатился на грудь и подмял девушку под себя. Прежде всего необходимо испугать ее! Но его злость тут же исчезла, и он почувствовал исходившее от нее приятное тепло.
— Простите, я не хотела сделать вам больно! — испуганно проговорила она. — Простите...
У Каттера закружилась голова. Уже теряя сознание, он ощутил ее мягкие груди и шелк пальцев, гладивших его по голове.
Очнулся он под мягким, теплым одеялом. Рядом горел костер, разведенный девушкой из выброшенного на берег топляка, а она сама склонилась над ним:
— Попытайтесь выпить горячего кофе! А потом я отведу вас в дом. Вы сможете идти — переломов у вас нет, я вас осмотрела, пока вы были в обмороке. В доме я разожгла огонь, там должно быть тепло.
Стуча зубами, Каттер слабо улыбнулся, а она поднесла к его дрожащим губам пластмассовую чашку с кофе. Он покорно глотнул.
— Вот и хорошо, — произнесла она мягко. — Не беспокойтесь, я вам помогу. Прежде всего надо будет снять мокрую одежду. Вернее, то, что от нее осталось.
Он выпил еще кофе, потом опустошил весь термос, и по его телу разлилось блаженное тепло. Это от горячего кофе. Или от ее сияющей улыбки, превращавшей зиму в лето?
Он никогда не встречал такой девушки.
Она обхватила его руками и помогла сесть, но тут ее личико вдруг поплыло перед его глазами, и он снова погрузился во мрак.
Последними его словами была обращенная к ней мольба:
— Не бросайте меня!
Каттер никогда еще не проводил столько времени в постели. Это занятие было ему ненавистно.
А сейчас он целых три дня не покидал комнату, пропитавшуюся ароматом гардении и других цветов, которые приносила ухаживающая за ним мисс Роуз.
И он наслаждался каждой минутой своего ничегонеделания.
Она его враг...
Но как радовался он, когда эта девушка своими мягкими руками поправляла его подушку или добрым голосом расспрашивала о самочувствии!
Больше чем радовался. Мечтал о ней! Жаждал поскорее услышать исходивший от нее запах дикой гардении.
И всякий раз, как она, распространяя вокруг себя аромат цветов, входила в комнату, неся перед собой очередной поднос с дымящейся, необыкновенно вкусной едой, пропитанной ей одной известными приправами, Каттера одолевала необъяснимая нежность к ней.
Быть может, она сдабривала свои кушанья каким-то колдовским, привораживающим зельем?
Раньше этот дом на взморье казался Каттеру настолько отдаленным и скучным, что его сюда и калачом было не заманить.
Сейчас он желал остаться в нем навеки.
Удивительно, но ему пришлась по душе эта жизнь без телефона, вдали от городов, бизнеса и цивилизации. И от непреклонных законов общества, не признававших мисс Роуз подходящей парой для Мартина.
