чудом удалось избежать ДТП! – паркуюсь на стоянке, как раз рядом с кофейней, в которую нырнула сумасшедшая. – Девицы адреналин с утра ловят, под колёса бросаются. Буду через минут тридцать в офисе. Подъедешь туда. Что там с кандидатками в жёны? Анжела списки подготовила? Напомни ей, что через месяц у меня важный тендер, оттягивать больше нельзя. Нужна тихая и сговорчивая. Чтобы после расторжения фиктивного брака мирно ушла и не вякала.
– Списки готовы. Я проверил каждую. Есть несколько достойных кандидатур. Кто знает, может разводиться передумаешь. Тебе наследник не нужен?
– Наследник нужен от любимой женщины, Данила, а от этих кур мне нужно только одно – чтобы молча исполняли мои приказы и убедили партнёров в моей благонадежности. Холдинг представлял Андрей, земля ему пухом. И у него было семейное положение, что играло на руку во многих сделках. Кредит доверия выше. Так что сам понимаешь, я не могу упустить удачу. Мне нужно заполучить тендер на строительство во чтобы то ни стало. До встречи. Перезвоню.
Отключаюсь. Выхожу из машины. Чтобы ветер не пробрал до костей, поднимаю повыше воротник пальто. Ночью прошёл снег, но чувствую, к обеду снова будет оттепель. Не люблю слякоть. Напоминает о трагедии с родным братом.
После гибели сына родители до сих пор не могут прийти в себя. Особенно мне жалко маму. А после того, как узнали, что Андрей не являлся биологическим отцом Тимофею, так и вовсе приуныли. Любить внука меньше не стали, но новость оставила осадок в их сердцах.
Вдохнув поглубже прохладный воздух, отпускаю воспоминания, врываясь внутрь здания с совершенно другим набором эмоций.
– Доброе ут… р… о… – девушка замолкает на полуслове, врезаясь в меня испуганными глазищами.
На секунду меня клинит на ней. Оцениваю тонкий овал лица. На нём ни грамма косметики, что приятно удивляет.
«С такой не страшно проснуться утром в одной постели» – почему-то мой мозг выдаёт именно эту информацию, когда я думаю о том, как бы всыпать девчонке по худой заднице за безумную выходку.
– Ты хоть понимаешь, что я мог раздавить тебя насмерть и сесть в тюрьму? – из груди вырывается грубое рычание. Сжав пальцы в кулаки, делаю шаг вперёд, вторгаясь в её личное пространство. Под напором яростного взгляда незнакомка вжимается в стеклянную витрину, едва не опускаясь на неё лопатками.
– Простите… – сипло выдыхает.
Глаза круглые, как блюдца. Мигают. Цвет необычный. Смесь серого, голубого и зелёного оттенков. И каждый берёт верх над какой-то принадлежащей ему эмоцией. Ресницы длинные и пушистые. Красивый росчерк бровей. Губы полные, от страха чуть приоткрытые, притягивают. Не был бы я сейчас так зол, сделал бы ей комплимент.
* * *
Но, хрен там! У меня до сих пор по спине гуляет озноб и нервы искрят от напряжения. Она едва не лишила меня нормальной жизни. Не среагируй я вовремя – подмял бы под колёса, и дело с концом!
– И это всё? – в крайнем недоумении вздёргиваю бровь.
Нет. Вы только посмотрите на неё! Сама простота и невинность.
– А что ещё вы хотите услышать? – внезапно расправляет плечи. Глядя на меня снизу вверх, весь воспитательный процесс сводит на нет, принимая его в штыки. – Может, поцеловать ваш презентабельный зад? Какого черта вы пришли сюда мне грубить? Не убили же! Извинений не достаточно? Желаете оскорбить или унизить? Отчитали? Тогда убирайтесь!!! – последним лишает дара речи. Так меня только Лисичка чихвостила.
Ох ты ж, млять! Замираем оба, удерживая зрительный контакт.
Янке было можно. И то, в редких случаях. А эта мне кем приходится? Никем! Едва до инфаркта не довела. Так с какого перепуга я сейчас пялюсь на неё и, проглотив язык, молчу? Прислушиваюсь к ударам сердца. Чувствуя, как в венах закипает кровь по энному разу.
Было бы ложью утверждать, что девчонка ничем не цепляет. Как раз таки наоборот. Что-то в ней есть такое… Какая-то своеобразная изюминка. Может её наивные, блестящие глазища создают такой непредсказуемый эффект. Смотрит ими в мои и злость мою отражает. Кожей воспринимаю её внутреннее негодование.
– Как тебя зовут? – задаю вопрос, отступая на полшага назад. Чуть расслабившись, осматриваюсь вокруг. В кафе мило и уютно. Дизайн оформлен со вкусом. Каждая вещь находится на своём месте, гармонично вписываясь в интерьер.
– Друзья зовут меня Машей, – отвечает «на отцепись», сбегая за барную стойку.
– Мария, значит.
– Надеюсь, вопросы у вас закончились? Мне нужно приступать к работе.
– Кофе сделай, пожалуйста. Двойной эспрессо, – раз уж я оказался с утра в кофейне, почему бы не выпить пару глотков для бодрости. – И не нужно мне строить глазки! – замечаю, как искоса поглядывает на меня, приводя кофемашину в действие. – Я всё ещё на тебя злюсь.
– Строить глазки клиентам в кофейне – моя работа! Но лично вам, я бы ни за что не построила. Уж простите за откровенность, лицо у вас… мягко говоря…
Не договаривает. Замолкает. Ставит на стойку передо мной стаканчик с напитком, второй рукой накрывает купюру и притягивает к себе.
– Сдачу оставь себе, – предупреждаю её насчёт чаевых. – Какое у меня лицо, Мария?
Становится интересным, что же такого девушка в нём увидела?
– Неважно. Вот ваш кофе, – напоминает она, придвигая ко мне стаканчик. – Всего вам доброго.
– Нет уж, договаривай, раз начала, – сдуру допускаю ошибку. Ловлю её за тонкое запястье, замечая на правой кисти обручальное кольцо.
– Что это? – притягиваю ближе, чтобы рассмотреть.
С хрена я это делаю? Сам не знаю. Чтобы убедиться в том, что девушка несвободна, а я здесь какого-то черта застрял вот уже на целых семь минут. Где-то глубоко внутри ощущаю лёгкое разочарование, а также жжение в районе груди.
– Отпустите меня, хам! – выдернув руку, отскакивает назад, словно от огня.
Замечаю на рубашке пятно от пролитого кофе. Да что ж за день такой?
– Истеричка! – срывается в сердцах.
Схватив первую попавшуюся под руку салфетку, на нервах пытаюсь его оттереть. Бесполезно. Рубашка безнадёжно испорчена. Пальто тоже. И хрен бы с ними, с этими вещами. Мир на них не заканчивается. Но вся эта глупая ситуация нереально начинает меня бесить.
