Тем временем наши герои отчаянно нуждаются в селене. Они надевают специальные скафандры, находят робота, видят, какая сложилась ситуация, и пытаются понять, что же им делать дальше. После нескольких неудач они находят ответ на свой вопрос. Один из людей совершенно сознательно подвергает себя опасности: если робот его не спасет, он обязательно погибнет. За дело принимается Первый закон, который заставляет робота покинуть свою бессмысленную орбиту, поскольку этот закон важнее двух других. И все заканчивается благополучно.
Кстати, именно в рассказе «Хоровод» я впервые употребил термин «роботехника» (наука конструирования, создания роботов и управления ими). Много лет спустя мне сказали, что я изобрел новый термин и что до меня он никогда не появлялся в печати. Не знаю, правда ли это. Если да, то я счастлив, поскольку считаю данное слово логичным и полезным и потому с удовольствием дарю его всем, кто работает в интересующей нас области.
Ни один из других моих рассказов не имеет такого прямого и непосредственного отношения к Трем законам, как «Хоровод», но все они так или иначе с ними связаны. Например, один из рассказов посвящен роботу, который умел читать мысли и был вынужден лгать, поскольку не мог сказать человеку того, что тот не хотел слышать. Видите ли, правда неминуемо причинила бы ему «вред» — в виде огорчения, разочарования, горя, смущения, потери иллюзий и прочих эмоций подобного рода.
Вот еще одна история: загадка человека, которого подозревали в том, что он робот, иными словами, что у него квазипротоплазменное тело и «позитронный мозг» робота. Доказать, что он человек, он мог только одним способом публично нарушить Первый закон. Он не стал отказываться и при свидетелях ударил человека. Однако рассказ заканчивается сомнением, поскольку существует подозрение, что другой «человек» тоже мог быть роботом, а в Трех законах ничего не говорится о том, что один робот не может причинить вред другому.
А еще у нас имеются идеальные роботы — модели такие продвинутые, что они используются для предсказания погоды, размеров урожая, выпуска промышленной продукции, поворотов в политической жизни и тому подобное. Они нужны для того, чтобы мировая экономика была меньше подвержена воздействию факторов, на которые человек влиять не в состоянии. Но эти поразительные роботы тоже подчиняются первому закону. Они не могут допустить, чтобы человек страдал в результате их бездеятельности, поэтому совершенно сознательно дают ответы, которые не обязательно являются правдивыми и порой вызывают локальные экономические кризисы, спланированные для того, чтобы заставить человечество выйти на дорогу, ведущую к миру и процветанию. В конце концов роботы начинают играть решающую роль, но люди от этого только выигрывают.
Не следует недооценивать взаимоотношения человека и робота. На уровне сознания люди могут знать о существовании Трех законов, однако это не мешает им испытывать иррациональный страх и не доверять роботам на эмоциональном уровне. Если бы вы хотели придумать соответствующий термин, это можно было бы назвать «комплексом Франкенштейна». Кроме того, существует и еще одна проблема — протесты профсоюзов, которые боятся, что роботы заменят людей и те лишатся средств к существованию.
Вот вам еще одна тема для рассказов. Мой первый рассказ о роботах был посвящен роботу-няне и ребенку. Как и следовало ожидать, ребенок обожал своего робота, однако мать боялась его, что тоже вполне объяснимо. Конфликт заключался в том, что мать пыталась избавиться от робота, а ребенок всячески противостоял ее попыткам.
Мой первый длинный роман, посвященный роботам, — «Стальные пещеры» (1954) — заглядывает в далекое будущее. Действие происходит в те времена, когда на других планетах, населенных эмигрантами с Земли, развивается роботизированная экономика, но сама Земля по экономическим и эмоциональным причинам протестует против засилья металлических существ. Совершено убийство, мотивом которого является ненависть к роботам. Оно разгадано парой детективов — человеком и роботом с использованием дедуктивного метода (являющегося главным во всех дедуктивных историях) и Трех законов.
Мне удалось убедить себя, что Три закона необходимы и достаточны для безопасности человека, когда речь идет о роботах. Я искренне верю, что наступит день, когда будут созданы сложные в техническом отношении роботы, в «мозг» которых будет внесено что-нибудь вроде Трех законов. Я с удовольствием сыграю роль пророка в данной области, только вот боюсь, что вряд ли это произойдет при моей жизни[1].
Примечания
1
Это эссе написано в 1956 году. С тех пор слово «роботехника» действительно вошло в английский язык и стало широко использоваться, и мне удалось дожить до тех времен, когда Три закона роботехники принимаются всерьез. — Примеч. автора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
