Гленфорт вежливо кивнул. Чуть ли не каждому — от Хило до Сильваноста — известна была история Кит-Канана и Сюзины, его жены из народа людей. Сюзина погибла много лет назад, в одном из последних сражений Эльфийской войны. Ульвиан и Верханна взрослели гораздо медленнее, чем дети людей, но быстрее, чем чистокровные эльфы. По людским понятиям, сын и дочь Кит-Канана были еще очень молоды.
Монархи обменялись любезностями, затем перешли к цели своей сегодняшней встречи. По знаку Гленфорта вперед вышел пожилой гном, неся в руках какой-то предмет, покрытый алым бархатом, очевидно очень тяжелый. Гленфорт принял у него вещь, с легкостью подхватив ее. Старый гном поклонился, и король представил его как советника Гендрина Дунбарта, старейшину клана Хилар.
— Мой господин, — обратился Кит-Канан к гному, внимательно вглядываясь в его лицо, — когда-то я был знаком с мудрым гномом по имени Дунбарт из Дунбарта. Не приходишься ли ты, случайно, ему родственником?
Гендрин обтер лоб грубым носовым платком.
— Да, Высочайший. Дунбарт из Дунбарта, состоявший послом при дворе Сильванести, был моим отцом, — отвечал гном, все еще пыхтя от напряжения.
— Мы встречались в Сильваносте много лет назад, и я сохранил о нем самые лучшие воспоминания, — улыбнулся Кит-Канан. — Он был достойным малым.
Гленфорт прокашлялся, и Кит-Канан обратил свое внимание на государя. Громким, звенящим голосом, слышным всем собравшимся гномам и народу Квалинести, король гномов провозгласил:
— Великий Пророк, от имени всех гномов Торбардина я приношу тебе в дар это орудие. Я знаю, что ты достоин владеть им на благо наших народов.
Король передал завернутую в бархат вещь Кит-Канану. Пророк Солнца отбросил в сторону ткань, и перед ним оказался железный молот, изготовленный в традициях гномов, но достаточно большой для руки эльфа. Восьмигранную железную рукоять украшали серебряные узоры, а навершие молота было позолоченным.
— Его имя — Крушитель, — объяснил Гленфорт. — Жрецы Реоркса выковали его на медленном огне, а затем закалили в крови дракона, чтобы вселить в него боевой дух.
— Он великолепен, — негромко произнес Кит-Канан, поворачивая молот в руках. — Это орудие достойно полубога, а не простого смертного, как я.
— Что ж, во всяком случае, оно для тебя достаточно хорошо, — усмехнулся король, взмахнул унизанной кольцами рукой, и к ним приблизился другой гном, Хилар, с железным посеребренным долотом в руках, которое он подал королю; затем они удалились вместе с Гендрином Дунбартом.
Кит-Канан и Гленфорт, шагая бок о бок, подошли к валуну, что лежал посредине перевала. Пока они шествовали с достоинством, приличествующим случаю, Кит-Канан мягко обратился к королю:
— Не произнесешь ли ты речь, или это сделать мне?
— Это была твоя идея, — понизив голос, отвечал Гленфорт. — Так что тебе слово.
— Это наше общее дело. Ваше Величество.
— Отрицать не буду, но оратор из меня плохой, — возразил гном. Они остановились у камня. — К тому же всем известно, что эльфы больше преуспели в изящной словесности, нежели мы.
— Впервые слышу, — пробормотал Кит-Канан. Пророк Солнца обернулся к собравшимся. Король Гленфорт с решительным видом застыл рядом, сложив руки на длинном долоте, как воин на рукояти меча.
Мгновение Кит-Канан прислушивался к царящей в долине тишине. Мгла рассеивалась под лучами утреннего солнца. Стая стрижей стремительно закружилась над головами воинов. Где-то вдали голубь начал выводить свою печальную песню.
— Мы собрались здесь сегодня, — начал правитель эльфов, — чтобы воздвигнуть крепость. Но это будет не цитадель войны — слишком долго мы не выпускали из рук оружие. Эта крепость, которую мы, народ Квалинести и наши друзья из Торбардина, построим и будем занимать вместе, станет на страже мира, и здесь представители всех народов смогут найти убежище, защиту и покой.
Первые лучи солнца показались над горными вершинами и осветили перевал. Пророк сделал паузу. Он стоял лицом к востоку, и солнце согревало его. Решимость, сознание того, что они сегодня начинают правое дело, переполняли Кит-Канана.
— Этот камень ляжет в основу Пакс Таркаса, Цитадели Мира. Мы с королем Гленфортом намерены собственноручно обтесать его в знак дружбы между нашими государствами.
Эльфийский правитель обернулся к валуну и положил на плечо огромный молот Крушитель.
Гленфорт, уперев свое орудие в скалу, крепко обхватил его обеими толстыми, мощными руками.
— Твой удар, Пророк, — указывая на камень, произнес он.
Кит-Канан поднял молот. Ульвиан и Верханна, стоявшие среди благородных эльфов Квалинести, подались вперед, чтобы лучше видеть, как работает отец.
Крушитель опустился на долото гнома. Дождь искр посыпался на валун, осветив, словно огненной вспышкой, лицо короля Торбардина. Рассмеявшись, Гленфорт попросил Кит-Канана ударить еще. На третий раз эльф нанес действительно мощный удар, и эхо его прокатилось по долине, словно раскат грома, а сразу же за ним последовал сухой треск расколовшегося камня. Часть его отвалилась, и обнажился скол, ровный и гладкий. В толпе зрителей раздались возгласы одобрения.
— Твой молот наносит лишь верные удары, тан из танов, — обратился к Гленфорту Кит-Канан, взмокший от пота, несмотря на прохладное утро.
— Твой молот, Великий Пророк, как и все твое оружие, бьет без промаха, — многозначительно добавил гном, поплевал на руки и потер их.
— Как тебе это, Улли? — окликнул своего сына Кит-Канан.
Мальчик стоял повесив голову, прижав ладонь к правой щеке. Когда он убрал руку, отец увидел на его лице небольшую царапину. Уставившись на окровавленные пальцы, Ульвиан еле слышно пробормотал:
— Я поранился.
— Это осколок камня попал в тебя, — прозаически отметила Верханна. — В меня тоже угодило несколько. — Она встряхнула складки своего мальчишеского одеяния, и на землю посыпались песок и каменные крошки.
Лицо принца Ульвиана исказилось от гнева.
— Я поранился! — закричал он, отшатнулся от отца и кинулся в толпу придворных.
Свита расступилась перед ним, и перепуганный принц исчез за спинами сопровождающих.
— Ульвиан, вернись! — приказал Кит-Канал, но мальчик не обратил на него внимания.
— Хочешь, я его догоню? — предложила Верханна, совершенно уверенная, что сможет поймать брата.
— Не нужно, дитя мое. Оставайся на месте.
Кит-Канан позвал своего кастеляна, эльфа, отвечавшего за его хозяйство и домашних, Таманьера Амброделя. Из толпы придворных выступил престарелый седовласый эльф, облаченный в серый камзол и лиловый плащ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
