В переднем ряду поднялась растопыренная ладошка.
— Ты что-то хотела спросить?
— Мы считаем, что проблема охраны плечерогов давно решена, — звонко сказала смуглая девочка, качнув бантом.
— Да? — удивился командор. — Как?
— Надо прекратить их уничтожение, вот и все! Лучше расскажи о нейтринном телескопе и полете «Гагарина».
— О телескопе! О телескопе! — поддержал зал.
— Но ведь… гм… Ведь это довольно сложная тема… Может, лучше о плечерогах, а? Или о регенерации конечностей у теплокровных? Или вот еще тема…
— Лучше о нейтринном телескопе!
— Даешь нейтринный телескоп! — грянули мальчики и девочки.
— Сдаюсь… Телескоп так телескоп. — Камал пытался поймать взгляд Анны, но та смотрела в окно. — Тогда я начну с модели Вселенной. Остановите, если начну говорить непонятно. — Камал откашлялся и насупил редкие брови. Ну-с… Мы живем в трехмерном пространстве, являемся его составной частью. Мы даже мысленно не в силах представить пространство с количеством измерений больше трех…
— А вот Алик может! — снова возник розовый бант.
— Вот как?.. Молодец! Тогда пусть он немного поскучает, а с вами мы договоримся считать наше пространство двухмерным. Вообразите себе кусок сыра — участок трехмерного пространства. Он ароматен, вкусен, питателен. — Камал плотоядно почмокал губами. — А еще он пронизан сложной системой туннелей, которые сходятся, расходятся, выклиниваются и так далее. Проведем мысленный эксперимент: отрежем кусок сыра. Посмотрите на плоскость среза. Что вы видите?
— Дырки!
— Молодцы! И вот мы, разумные двухмерцы, живем на сыре. От одной дырки к другой мы можем пройти единственным способом — по плоскости среза. А для трехмерных существ есть еще один способ — идти внутри сыра по дыркам, то есть по подпространственным туннелям. — Камал перешел на интригующий шепот. — Так вот. Звезды, которые ночью зажигаются на небе, являются трехмерными дырами в четырехмерной ткани Вселенной. Звезды соединены между собой туннелями.
В это время ветер разогнал легкие облака и зал наполнился потоками света, бьющими из стрельчатых окон. Лысина Камала засияла, как полная луна. Воздев руки, он воскликнул:
— Наше солнышко тоже является входом в подпространство! Энергия к нему подводится по туннелю с помощью фотонов и других частиц, не имеющих массы покоя. Затем она рассеивается в трехмерном пространстве. Вы думаете, дефицит энергии неминуем? Ошибаетесь! Природа придумала «черные дыры» — звезды в состоянии коллапса. Коллапсары — это объекты, поглощающие материю и энергию. Я понятно говорю?.. Закон сохранения остается незыблемым! — Камал громко рассмеялся, но никто не поддержал. — Идем дальше. Наше трехмерное пространство замкнуто в виде гиперсферы. Кто из вас может написать формулу гиперсферы?
Никто не ответил. Опять поднялась носительница банта:
— Формулу гиперсферы знают все.
— Какие молодцы! — похвалил Камал. — Но вы, наверное, не знаете…
— И о модели Вселенной знают все. Нам бы о «Гагарине»…
— Ну уж неправда! — рассердился Камал. Пытаясь налить джагг, он пустил струю из сифона мимо стакана. — Может быть, вы и о множественности гиперсфер знаете?
— Знаем!
Командор выпил подряд два стакана джагга. «Чего разволновался? успокаивал он себя. — Дети как дети. Пришли посмотреть на легендарного командора. Хотят из первых рук узнать о полете „Гагарина“. А я задвигаю скучную лекцию…»
— Хорошо, расскажу о «Гагарине». Ньютон считал, что две звезды можно соединить единственной прямой. На гиперсфере его прямая соответствует гипердуге. Следовательно, по теории относительности эти звезды лежат на гиперхорде. Однако движение по ней освоено лишь писателями-фантастами под терминами: «прокол пространства», «нуль-транспортировка», «транспозитация». — Камал запнулся. «Опять сползаю на лекцию, — подумал он. — Что за черт, говорить не умею. Давай сворачивай к Солнцу». — Единственными реальными входами в подпространство являются «белые дыры» — звезды. Это доказали экипажи «Крякутного» и «Гагарина». Они должны были взять пробу из солнечного ядра. Один солнцелет нырнул в фотосферу, другой остался на орбите. Связь вскоре прервалась. «Гагарин» пошел на помощь, погрузился в Солнце, а вынырнул из звезды Каптейна, за несколько часов преодолев расстояние в четыре парсека. Представьте наше удивление, когда на небе засияли незнакомые созвездия! Экипаж, однако, не растерялся. С помощью позитронного Мозга мы установили координаты «Гагарина», а затем и способ возвращения в солнечную систему. Так было положено начало подпространственной навигации.
— Значит, случайно?
— Что случайно? Кто это там?
В задних рядах поднялся широкоскулый мальчик, заросший, словно мушкетер.
— Меня зовут Алик. Я сказал, что подпространственные трассы открыты случайно.
— Ну… в какой-то мере это так… — Командор нервно улыбнулся. Многие открытия сделаны случайно.
— В науке все взаимосвязано, поэтому случайностей быть не должно!
— Например? — ядовито спросил командор.
— Например, идея нейтринного телескопа вытекает из общей теории поведения фотонов в гравиполе.
Командор пил джагг стаканами. Мушкетер объяснял:
— В поле тяготения Земли фотоны сходят с прямолинейного пути и собираются в одной точке. Это доказал Цвикки.
— Гравитационная линза! — поддержал Алика бант.
— Потоки нейтрино искривляются в гравиполе, как и фотоны. Следовательно, можно построить в пространстве нейтринный телескоп. Работы Палидеса, Костова, Пшебжаминьского логично продолжают друг друга.
Джагг в сифоне кончился. «А ведь им наплевать, что я тот самый легендарный командор, — подумал Камал. — И не поглазеть на знаменитость собрались они. Им интересен не я, им интересно мое дело. Вот так влип!.. Распустил хвост перед коллегами… Как же вывернуться?» Словно прочитав его мысли, девочка с бантом бросила спасательный круг:
— Командор, сформулируй цель полета «Гагарина»!
— Это я могу, — обрадовался Камал. — Основное требование к гравилинзе выражается формулой: максимальная масса при минимальном диаметре. Так? Идеально этому условию отвечают коллапсары. Поэтому «Гагарин» летит в созвездие Волос Вероники. Это в тридцати четырех парсеках от нас. Оттуда открывается вид на ядро Галактики, невидимое из солнечной системы из-за черных облаков, которые непрозрачны даже для нейтрино.
Ребята заинтересованно молчали, и Камал воодушевился:
— Мы совершим семь подпространственных нырков и выйдем на орбиту коллапсара вблизи точки, где фокусируются нейтринные потоки из ядра Галактики. В качестве регистратора нейтрино применим батареи Пшебжаминьского.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
