Тая тоже его не видела: только за хвойными шапками иногда слышалась грузная возня и вздохи, а иногда и треск, когда животное задевало бивнем какую-нибудь ветку. Уж что-что, а разум прекрасно знал, что слон где-то рядом. Большие вещи просто так не исчезают.
– Он у тебя, наверное, карманный? – с подозрением спросил капитан летучего корабля, подойдя к борту.
– У меня большие карманы, – сказала Тая, радуясь, что вернула себе внимание незнакомца. – Так что? Предложение попутешествовать ещё в силе?
– Сейчас я спущу тебе трап.
Трап оказался всего лишь верёвочной лестницей с косыми ступеньками. Тая вскарабкалась по нему, чувствуя себя мартышкой, и, запутавшись в платье, неуклюже перевалилась через борт.
– Меня зовут Некеша, – представился лысый человек, пожимая её руку. – Можешь звать меня просто Некеш.
Тая тоже представилась, одним глазом разглядывая нового знакомого, а другим палубу. От бортика до бортика всё было завалено грудами вещей, от самых разнообразных игрушек до странных приспособлений, выглядящих как-то слишком нарочито хитро. Как будто их придумывали хитрые люди. Корабль с таким количеством хлама должно быть находился в плавании не меньше года. Единственный его обитатель был одет в цветастую майку и шорты с вывернутыми наружу красными карманами. Форма, мало соответствующая капитанской, да и вообще одежде солидного, взрослого человека. Всё вокруг казалось Тае настолько реальным, что захотелось немедленно прекратить сеанс погружения, чтобы посмотреть на огонёк контакта этого Некеша и обменяться с ним парочкой сообщений.
Руки, как некие точно подогнанные механизмы, быстро скрутили лестницу, уложив её вдоль борта, и капитан встал к штурвалу на носу. Под ногами несколько педалей, а на выносной панели ряд кнопочек и индикаторов, величаво помахивающих стрелками. Палуба дёрнулась, и Тая схватилась за бортик. Вещи заволновались и поползли, мигрируя из одной кучи в другую.
– Отдать швартовые, – звонко пропел Некеш. Он как будто не мог прекратить улыбаться. – Это не твой слон вон там?
– Где?
– Вон там, в зарослях… видишь макушку? Ты же говорила, он у тебя с собой.
– Видимо, выпал, – пробормотала Тая.
– Если слон выпал, то надо непременно его подобрать, – философски заметил Некеш. – Слонов нельзя оставлять валяться на дороге. Что он подумает, когда обнаружит, что его бросили?
Руль повернулся, корабль заложил неторопливый вираж. Теперь слона видела и Тая; животное подняло вверх хобот, и Некеш засмеялся. Поддавшись панике, Тая попыталась внушить себе, что никакого слона у неё нет. Не получилось: слон был как никогда реален.
– Стой тут, сейчас я за ним сгоняю.
Некеш сбросил вниз лестницу, с быстротой молнии съехал по ней вниз, едва касаясь ладонями верёвок. И уже через минуту снова топтал палубу босыми пятками.
– Тебе нужно разуться, – сказал он.
Тая взглянула на свои ноги, обутые в прочные сандалии, сплетённые из тончайших, похожих на паутину нитей. В реальности у неё точно такие, безумно удобные, скромные и невесомые на ноге. «Будь самим собой даже там, где тебя на самом деле нет», – одно из правил хорошего тона, которое приходится усвоить молодым людям нынешнего поколения. Потом перегнулась через бортик, чтобы взглянуть вниз.
– Куда ты дел слона? – спросила она.
– Сунул в карман, – невозмутимо ответил тот. – Проверь, кстати, свои. У тебя там должна быть огро-омная дырища.
Один из вывернутых прежде карманов Некеша теперь топорщился. Он вновь встал к рулю, и корабль рванулся вперёд.
– Откуда ты взялся? – спросила Тая, практически повиснув на мачте. Гравитационники ревели, как самые настоящие, приходилось напрягать голос, чтобы их перекричать.
– Откуда? – Некеш на секунду задумался. – Я уже не помню. Наверное, мой мир рухнул вниз. Порвалась верёвочка, понимаешь? А может, её кто-то обрезал… Разувайся. Настоящие матросы должны ходить по палубе босиком.
Тая растерялась. Вопросы к этому человеку множились у неё каждую секунду.
– Где же ты живёшь?
– Прямо здесь, на корабле. Вон там я сплю…
– А кто выделил тебе сервер?
– Сервер? – Некеш повернулся, чтобы бросить взгляд на кучи хлама за спиной, и Тая увидела, как потемнели его глаза. Будто пытался что-то выловить из глубин памяти. – Не помню. Можешь поискать где-нибудь в этой куче.
Либо он придуряется, либо… да нет, конечно придуряется. Он сумел парой небрежных взглядов оцифровать плод её воображения, да ещё и сложить к себе в карман. Наверняка в тесной комнатке за его лысиной сидит добрый десяток программистов с правом на изменение пространства. А что? Может, в нерабочее время они развлекаются, катая на лодке молоденьких девушек.
Тая вновь посмотрела на свои сандалии.
– Я ещё не твой матрос.
– Что очень странно, – резюмировал стоя у штурвала Некеш. Какой-то рукояткой он регулировал тембр гудения гравитаторов. – Человек на судне может быть либо матросом, либо дикарём, которого команда захватила в плен с большой земли. Мне показалось ты слишком своенравная для такой доли. Хотя, вполне возможно, что очень невежественная. То спрашиваешь, сё спрашиваешь… Тебе хотя бы известно, что любая земля в мире висит на ниточках?
Тая прыснула.
– Что ты сказал?
– На ниточках, – повторил Некеш, показав на островок суши, обломок какого-то портала, который дрейфовал здесь, может быть, со времён «мокрого кризиса». В этом секторе давно не проводилась дефрагментация. – Любая суша крепится ниточками к Мировому Потолку. Они очень тонкие, так что ты их можешь и не увидеть, но очень прочные.
Тая не нашлась, что сказать.
Это очень, очень, очень странный человек. В том, что это человек, а не скрипт, Тая была уверена: компьютерных «болванчиков» она обычно раскусывала с полпинка. Даже тех, с кем многие взрослые могли говорить часами.
Будто бы этот Некеш заключил себя в сверкающую, уютную коробочку собственной фантазии и не желает казать оттуда даже носа. Как удачно, что у него нашёлся собственный сервер!..
Тая потеряла терпение. Она рванулась вверх, сквозь небо, внезапно превратившееся в потолок (к которому, оказывается, подвешено всё-всё на свете!), сквозь вереницы цифр, которыми стали облака. Как обычно, попыталась уловить, были ли её веки поднятыми в момент, когда сознание соприкоснулось с нервными узлами (по мнению Таи, открытые, стеклянные глаза во время погружения в пространство – это просто ужасно), но снова не смогла.
Качку и далёкое, будто доносящееся из-под подушки, напряжение полёта она чувствовала даже сейчас, находя это ощущение забавным.
В линзе развернулся список последних контактов. На самом верху списка восседал, болтая ногами, её лысый знакомец со статусом «онлайн». Обыкновенный человек. Тая подавила желание открыть его страничку в социальной сети (так же не интересно!), ответила маме, которую внезапно заинтересовало наполненность её желудка, что припасла себе парочку «котлет» – питательных таблеток. Потрепала по загривку пригревшую её с одного боку кошку и нырнула обратно.
– Ты
