Читаем без скачивания Я ненавижу - Б. Седов

Она мне нравилась – гордая, упрямая, волевая. Только жалеть ее мне было нечего.

Госпожа Остенбах в самом деле была потрясена моим сообщением.

– Вы утверждаете, что Владимир причастен к убийству моего отца?! – она напряглась, видимо надеясь, что просто неправильно меня поняла.

– Совершенно верно! – безжалостно подтвердила я. – Именно по сигналу Самошина русская мафия подослала киллера к вашему отцу…

Надо отдать должное Полине, она не сразу сдалась.

– Подобные обвинения, – заявила она, – должны быть подкреплены убедительными доказательствами!…

Я усмехнулась:

– Убедительных доказательств, я вам, конечно, предоставить не могу! Не тот случай! Но вы можете расспросить обо всем самого Владимира!

Встала и ушла, оставив ее в растерянности сидеть за столиком. Думаю, таким же было мое лицо – бледным и выражающим крайнее страдание, когда я узнала, что Самошин, мой первый мужчина, променял меня на профессорскую дочку.

Из Мюнхена я быстро перебралась в Швейцарию. Следовало сбросить возможный хвост. Сменила машину и через сутки уже колесила по стране, знаменитой своими часами, шоколадом и проверенной банковской системой.

Остаться здесь насовсем не тянуло, не лежит у меня душа к западному образу жизни. Но пока что все было в новинку, и я задержалась, чтобы получше изучить страну. Осматривала кантон за кантоном, поражаясь здешней чистоте, порядку и вежливости. На Новый год посетила Цюрих, чтобы посмотреть знаменитый зоопарк и попасть на праздничный фейерверк, привлекший в город уйму народу.

Набережная была запружена людьми. Огромное количество молодежи, но на меня, красивую, никто не обращал внимания. Тут хватало и своих прелестниц, а главное – все были заняты предстоящим фейерверком. Везде продавались петарды и шутихи, многие явились со своими собственными ракетами. До Нового года оставалось меньше получаса. До сих пор я всегда встречала его в кругу семьи и теперь вдруг почувствовала себя особенно одинокой здесь, в чужом городе, где не услышишь русского слова.

Едва я об этом подумала, как, словно по волшебству, совсем рядом кто-то отчетливо произнес:

– Зашибись!

Я обернулась. Высокий молодой человек, увлеченно рассматривавший прилавок с выложенной на нем пиротехникой. Два русских оказались вдали от родины, да еще в Новый год – неудивительно, что познакомились мы легко и быстро. Звали молодого человека Владимиром, это имя в первый момент неприятно резануло слух, напомнив о человеке, который когда-то предал и растоптал мою любовь. Но через мгновение все воспоминания исчезли, я посмотрела в открытое жизнерадостное лицо своего спутника и сразу… Нет, не растаяла, но поняла, что жизнь продолжается и нечего зацикливаться на мрачном прошлом.

– Ты давно здесь?! – спросил он (мы быстро перешли на ты).

– Нет!

– А надолго приехала?!

– Как знать! – я хотела казаться таинственной, заинтриговать нового знакомого.

Тут вокруг начало грохотать, и яркие огни окрасили небо во все цвета радуги. Я посмотрела на часы – до полуночи было пятнадцать минут. Мы с Володей решили не отставать от других, и вскоре все его замечательные ракеты унеслись в швейцарское небо под мои восторженные крики.

С набережной мы переместились в ближайший бар, где с трудом нашли свободное местечко, и там, в окружении возбужденных швейцарцев, встретили наступление Нового года. Поднимая бокал с шампанским (довольно паршивым, нужно заметить), я пожелала себе, чтобы в будущем вокруг меня было как можно больше таких приятных людей, как Володя Ильченко. Хотя понимала, что это вряд ли сбудется.

– Ты не замужем! – заметил он, посмотрев на мои руки.

Я кивнула. На его пальцах тоже не было никаких колец.

– Я развелся! – пояснил Володя. – Перед самым выездом за границу.

О причинах он не стал распространяться, да они меня и не интересовали.

Через час после полуночи, когда от радостных криков, музыки и шампанского уже кружилась голова, Володя предложил Маркизе прогуляться, а еще спустя полчаса они уже оказались в ее гостинице.

Когда дверь номера закрылась, Владимир сразу же перешел к активным действиям.

Еще не так давно мысль, что мужчина будет ласкать ее, прижмется губами к ее губам, была для Анжелики невыносимой. После того как в общаге медучилища татарин-сутенер изнасиловал ее, девушка ни разу не имела дела с противоположным полом и старалась не думать о сексе. Будто этой стороны жизни больше не существовало.

Но сейчас, возможно, благодаря шампанскому, чувственная сторона ее натуры брала верх. Маркиза как никогда ясно ощущала, что именно этого ей не хватало все это время – сильных рук, гладящих и сжимающих ее тело, ласкающих ее уверенно и жадно.

Владимир прижал ее к стене, заслонив собой зашторенное окно, за которым продолжали вспыхивать разноцветные огни фейерверка. Он заполнил собой весь мир, ничего не было, кроме его рук, нетерпеливо снимавших с нее одежду, не было иных звуков, кроме прерывистого дыхания двух людей, стремившихся соединиться друг с другом.

Девушка сладострастно простонала, когда пальцы партнера заскользили по ее коже. Он ловко справился с застежкой бюстгальтера, затем освободил ее от трусиков. Легко подхватил Анжелику и понес к постели, где нежно опустил на прохладные простыни. Лежа под ними и дрожа от возбуждения, Анжелика следила за тем, как торопливо раздевается желанный мужчина.

Через мгновение Володя присоединился к партнерше и подмял ее под себя. Его ласки стали требовательнее, для его пальцев больше не оставалось запретных мест, они переместились от затвердевших сосков к бедрам и проникли к потаенному местечку между ними. Анжелика ахнула и, стиснув зубы, вздрагивала от наслаждения, пока он умело подготавливал ее к самому главному.

– Не сдерживайся! – сказал он ей.

Наслаждение накрыло ее теплой волной, она вскрикивала и стонала. Володя подхватил девушку под ягодицы и направил свое напряженное орудие в ее лоно.

Маркиза замерла на миг, почувствовав, как упругая головка проникает в ее лоно. Следующие несколько минут слились для нее в один незабываемый миг блаженства, которого ей никогда прежде не доводилось переживать.

Доведя ее до высшей степени экстаза, любовник разрядился в ее тело. Семя ударило в матку, вызвав новый продолжительный оргазм. И только теперь Анжелика поняла по-настоящему, почему это состояние французы называют «маленькой смертью».

Он ушел в ванную первым, а она лежала, глядя на вспыхивающие за шторами огни, ощущая необыкновенную легкость. Хотелось жить по-человечески, радоваться, любить. Как совместить это с выбранной профессией? Она еще не знала, но была уверена, что у нее получится. Разве убийцы не влюбляются?!

Маркиза проскользнула голышом мимо выходящего из ванной Владимира и встала под невыключенный им душ. Он вернулся в незапахнутом халате и молча стоял на пороге, наблюдая за тем, как капли воды, блестящие в сиреневом свете, стекают по ее телу.

«Как она хороша, – подумал он, – настоящая чертовка, роковая женщина, блин! Явилась из ниоткуда на мою голову и головку и, наверное, исчезнет так же внезапно и бесследно. А не хотелось бы!»

Она бросила взгляд через плечо, молодой человек сразу отреагировал и сбросив халат совсем, присоединился к ней. Ее рука скользнула по его чреслам и поймала твердую вздымающуюся плоть. Да, он был уже готов ко второму раунду.

Он нравился ей, нравилась его уверенность, мужская сила, неутомимость в любви. Она не задумывалась, что это – любовь или мимолетное увлечение. Но понимала, что никогда он не станет для нее спутником жизни.

Владимир твердо намеревался делать карьеру в Швейцарии, шаг за шагом взбираясь по карьерной лестнице к какому-нибудь высокому посту, вроде вице-президента проектной компании, в которой работал. Маркиза собиралась вернуться в Россию. Кроме того, говоря откровенно, новый друг не мог обеспечить тот уровень жизни, к которому она привыкла. Его доходы здесь в пересчете на американские доллары равнялись примерно семидесяти тысячам в месяц. Анжелике в свое время эти деньги показались бы просто огромными, но теперь они ее не устраивали.

Нужно было возвращаться в Россию, где, как она была уверена, быстро получит от Стилета новый заказ. Жизнь продолжается, а значит, у ее покровителя должны возникать новые проблемы, решить которые не сможет никто, кроме нее. Ее даже удивляло то, что питерские друзья ее не разыскивают. Было несколько разговоров с бабой Галей по телефону, но пустяковых – «Какая у вас погода?! А у вас?» О делах баба Галя не говорила, а Маркиза не спрашивала[2]. Их ведь могли подслушивать те самые люди из Комитета, которых продолжал опасаться Стилет, желавший дожить спокойно до смерти на свободе.