Сквозь вырезы для глаз Рихард разглядывал присутствующих людей в вагоне. Внезапно, кто-то из присутствующих начал хохотать. Его заразительный хохот передался всем сидящим за столом. Напряженность обстановки разрядилась. Рихард усомнился в необходимости держать маску на лице и решил её снять. Маска не снималась. Она приклеилась к коже лица настолько сильно, что казалось, вросла в нее. Паника охватила Рихарда и других пассажиров странного поезда. Пассажиры повыскакивали с мест и стали метаться по вагону. Веселье сменилось ужасом. Один только проводник оставался невозмутим. Похоже, он знал заранее сценарий и просто дожидался этого экстремального момента. Рихард посмотрел на свои руки, они медленно таяли и становились прозрачными. С окружающими происходило аналогичное превращение, они все медленно растворялись в воздухе. Поезд замедлил ход и остановился. Проводник молча открыл двери и предложил жестами, кого-нибудь из пассажиров покинуть вагон. Рихард первым вышел на перрон и почувствовал некую легкомысленность в принятом решении. Вслед за ним не вышел никто. Его движения стали замедленными и напомнили движения водолаза на дне водоема. Пустынный полустанок одиноко стоял в степи. Вокруг простирались травяные поля, которые шевелил случайный ветер. Неопределенное время суток не располагало к активности, спать и есть не хотелось. Куда идти и что делать было совершенно непонятно, поэтому Рихард оставался на месте, лишь только обернулся в поисках проводника. Проводник, ничего не сказав в след, равнодушно скрыться во мраке за дверью вагона. Поезд, с грохотом, тронулся и вскоре исчез за горизонтом, свистнув на прощанье рельсом. Наступила долгожданная тишина. Налетевший ветер принес к перрону серую ворону. Она хлопнула пару раз крыльями о землю и села. С важным видом ворона прохаживалась в поисках съедобного. Своим большим клювом отодвигала сухие листья, заглядывала в углы. Рихард, наконец, поймал себя на мысли о реальности происходящего, а птица для него стала, чем-то вроде единственного ключа к жизни. За последнее время перед глазами прошло столько событий, что подумать о себе было некогда. Он даже забыл, когда смотрел в последний раз в зеркало. Бездумно следя за движениями серо-черной вороны, Рихард не мог оторвать от неё взгляд. Ему стали вполне понятны цели и дальнейшие действия этой птицы на сто шагов вперед. В мгновение Рихард увидел отражение своего лица в глазе вороны и ощутил себя внутри этой птицы. Теперь Рихард смог увидеть то, что видит она, а самое интересное, понимать её намерения. Ворону это присутствие ничуть не спугнуло, она по-прежнему занималась своими поисками пропитания на перроне. Рихард решил остаться в птице до тех пор, пока не найдет более практичную форму присутствия, к тому же, эта ничего не подозревающая птичка, могла бы его доставить в общество людей.
Ворона неспеша обошла весь перрон полустанка, огорченная отсутствием какой-нибудь еды, подняла голову, глубоко вдохнула свежий воздух. Попеременное зрение обоих глаз убедили в отсутствии опасности. С подветренной стороны слабо донесся кислый запах. Ворона мгновенно обозначила цель полета, резко подпрыгнула и, усиленно прижимая воздух под крыльями, взмыла вверх.
Вот оно чувство полета. Никогда ранее Рихарду не приходилось такого чувствовать и переживать. В детстве, будучи ребенком, он летал во сне и, по пробуждению, долго не мог понять сон ли это был или действительность. Другое чувство полета в самолете совершенно не походило на сон. Теперь же, Рихарда переполняло чувство пустоты под ногами и вокруг. Он разглядывал глазами вороны горизонт то левым, то правым глазом. Ворона, словно почувствовав необычный прилив сил, громко раскаркалась, напрягла расправленные крылья и принялась парить в воздухе. Вдалеке показались сельские дома. Окна в игрушечных домиках светились желтым светом. Рядом проходили улицы, на которых стояли уменьшенные копии автомобилей, росли маленькие деревца, все выглядело таким миниатюрным, словно это был макет. Глаза вороны внимательно вглядывались в пестрый хаотично разбросанный мусор на улицах. Знакомые крылатые сородичи копошились вокруг одной из таких мест, куда не раздумывая, повернул клюв и хвост птицы. За полтора оборота ворона спикировала на землю и принялась так же, как и другие птицы, разыскивать в мусоре остатки пищи. Рихарду стало неинтересно дальнейшее пребывание в птичьем теле. Он пользовался мгновениями, когда птица осматривалась вокруг, и пытался выйти из её тела. Это оказалось намного труднее, чем войти. Ворона это почувствовала и стала заметно нервничать, что не позволило свободно покинуть пернатое тельце. Ситуация напомнила ловушку. Рихард понимал, что если и он будет нервничать, то эти чувства передадутся птице, а в таком состоянии неизвестно, что может случиться дальше. К помойке приближался человек с большим черным пакетом мусора. Он шел медленно и ворона, отвлеченная поисками еды, уставилась на него, внимательно следя за каждым движением.
Напряженная нервная вибрация пробежала по телу птицы, похолодевшие лапы и колотящееся трусливое сердце предоставило шанс Рихарду вырваться из западни. Он воспользовался случаем, пока внимание вороны было целиком занято объектом опасности, выскочил из тела птицы и оказался на земле. Человек, не замечая, сапогом наступил на Рихарда, ничего не почувствовал, вмял его в тухлую грязь и пошел дальше. Такое поведение грубого мужчины оскорбило Рихарда. Он почувствовал обиду за себя и за прерванный обед пернатых сородичей. А потом представил, как будет правильно, наказать этого неотесанного чурбана. В последний момент Рихард успел подсунуть руку под левую подошву сапога, как раз тогда, когда тот бросал мешок на гору мусора. Нога у мужчины проехалась по грязи далеко вперед, испуганные птицы, как по команде, взмахнули крыльями и взлетели. Мужчина потерял равновесие и повалился на землю. Словно движимые одной волей, каркающие хищники набросились на жертву. Мужчина ругался, барахтался, валялся в грязи и мусоре, но встать ему не позволяли настырные птицы. Так продолжалось до тех пор, пока Рихард не почувствовал удовлетворение и радость. Вдруг, вороны по команде взмыли вверх и улетели прочь. Вывалявшийся в грязи мужик долго поднимался на ноги и опять падал, затем поднялся и хромая, поковылял обратно, откуда пришел. Рихарду, почему-то стало жаль этого простого невинного грязного человека, да и на помойке оставаться одному совсем не хотелось, поэтому пришлось последовать за ним.
Конец ознакомительного фрагмента.
