Читаем без скачивания Мертвый Арлекин - Агата Кристи

- Да, - продолжал Монктон через пару минут, - это было ужасное потрясение для Аликс Чарнли. Она была одной из самых красивых девушек, которых мне приходилось когда-либо видеть. В ней было много того, что люди называют радостью жизни, а теперь все говорят, что она и сама стала похожей на привидение. Правда, я ее уже много лет не видел. Кажется, она проводит большую часть времени за границей.

- А сын?

- Мальчик учится в Итоне[1]. Не знаю, что он будет делать, когда достигнет совершеннолетия. Не думаю, что он вернется в поместье Чарнли.

- А что, из этого местечка получился бы неплохой парк для отдыха, насмешливо заметил Бристоу.

Полковник посмотрел на молодого человека с отвращением.

- Нет, нет, вы не должны так говорить, - вмешался мистер Саттервейт. Если бы вы действительно так считали, то никогда не смогли бы нарисовать вашу картину.

Традиции и атмосфера - это тонкие, непостижимые вещи. Они создаются не одну сотню лет и если их разрушить, то восстановить за двадцать четыре часа их невозможно. - Он встал. - Давайте пройдем в комнату для курения. Я хочу показать вам кое-какие фотографии поместья Чарнли.

Одним из хобби Саттервейта была любительская фотография. Старый джентльмен очень гордился своей книгой "Дома моих друзей". Все его друзья были людьми благородного происхождения, и сама книга выставляла Саттервейта большим снобом, чем он был на самом деле.

- Вот снимок террасы, - пояснил мистер Саттервейт и подал фотографию художнику.

- Видите, он сделан почти с той же точки, с какой вы рисовали свою акварель. А вот этот чудесный ковер. Жаль, что снимок не передает цветов.

- Я помню его, - отозвался Бристоу. - Красивая вещь, ярко-красная, как пламя. Но все равно там этот ковер был немного не к месту. Он чересчур большой и совсем не смотрится на полу, состоящем из черных и белых квадратов. На террасе только один этот ковер, и он похож на огромное кровавое пятно.

- Наверно, он и подсказал тему этой картины? - поинтересовался мистер Саттервейт, - Наверное, - задумчиво ответил Бристоу. - Лично мне кажется, что местом трагедии лучше было бы избрать маленькую комнату с панелями, смежную с террасой.

- Она называется Дубовая Комната, - заметил Монктон. - Совершенно верно, о ней ходят нехорошие слухи. Там в стене, за панелью, возле камина есть тайник.

Легенда гласит, что в нем когда-то прятался Чарльз I. Еще в этой комнате состоялись две дуэли. И именно в ней застрелился Регги Чарнли.

Полковник взял фотографию из рук художника.

- Да, это бухарский ковер, - продолжал он. - Стоит, я думаю, не менее двух тысяч фунтов. Когда я был в поместье, он лежал в Дубовой Комнате. Там он был как раз на своем месте. А здесь, на террасе, на этих мраморных клетках, он выглядит совсем нелепо.

Мистер Саттервейт посмотрел на пустое кресло и задумчиво произнес:

- Интересно, когда этот ковер перенесли из Дубовой Комнаты?

- Наверное, уже потом. Я помню, беседовал с Чарнли в день трагедии и он сказал, что такие вещи надо вообще держать под стеклом.

Старый джентльмен покачал головой.

- Дом закрыли сразу же после самоубийства, оставив все так, как было.

В их разговор вмешался художник:

- А почему застрелился лорд Чарнди? - осведомился он, оставив свою агрессивную манеру.

Полковник Монктон неловко пошевелился в кресле:

- Никто об этом никогда не узнает, - рассеянно произнес он.

- Я полагаю, - медленно начал мистер Саттервейт, - что это все-таки было самоубийство.

Полковник посмотрел на него с откровенным недоумением.

- Разумеется, это было самоубийство. Мой дорогой друг, я же сам находился тогда в этом доме.

Саттервейт вновь посмотрел на пустое кресло, улыбнулся, как будто вспомнил какую-то шутку, которая была неизвестна его собеседникам, и спокойно сказал:

- Иногда человек по прошествии ряда лет видит события более ясно, чем он видел их в то время.

- Вздор, - фыркнул Монктон. - Сущий вздор! Как это может быть, если со временем события становятся все более туманными?

Но Бристоу неожиданно пришел на помощь мистеру Саттервейту:

- Я знаю, что вы имеете в виду, - сказал художник. - И, по-видимому, правы. Это вопрос пропорций, правда? Даже, наверное, больше, чем пропорций. Теория относительности и все такое.

- Если хотите знать мое мнение, - произнес полковник, - то все эти теории Эйнштейна - настоящая чепуха. И спириты, и привидения - тоже! - он свирепо оглядел собеседников. - Разумеется, это было самоубийство. Практически я своими собственными глазами видел, как все произошло.

- Так расскажите и нам, - попросил мистер Саттервейт, - чтобы мы тоже увидели все собственными глазами.

Удовлетворенно хмыкнув, полковник устроился в кресле поудобней и начал:

- Случившееся было для всех огромной неожиданностью. Чарнли вел себя, как обычно. На маскарад должно было приехать много людей. Никто и представить себе не мог, что хозяин пойдет и застрелится как раз тогда, когда начнут прибывать гости.

- Более тактично было бы, если бы он подождал до отъезда гостей, заметил Саттервейт.

- Конечно. Чертовски неделикатный поступок.

- Нетипично, - добавил старый джентльмен.

- Да, - согласился полковник. - Совсем нехарактерно для Чарнли.

- И все же это было самоубийство?

- Разумеется. Я и еще двое или трое стояли на втором этаже: служанка Острандеров, Элджи Дарси, ну и еще пара человек. Внизу Чарнли пересек холл и вошел в Дубовую Комнату. Служанка сказала, что выражение его лица было ужасным, глаза выпучены, но это, конечно, чепуха, потому что с того места, где мы стояли, она не могла видеть его лицо. Но Чарнли действительно шел как-то сгорбившись, как будто нес на плечах тяжелую ношу. Одна из девушек позвала его. Кажется, это была чья-то гувернантка, которую леди Чарнли включила в число гостей по доброте душевной. Эта девушка сказала: "Лорд Чарнли, леди Чарнли желает знать..." Он ничего не ответил ей, зашел в Дубовую Комнату, захлопнул дверь. Мы слышали, как в замочной скважине повернулся ключ. Буквально минуту спустя раздался выстрел.

Мы бросились вниз по лестнице. В Дубовой Комнате есть еще одна дверь. Она выходит на террасу. Та дверь тоже была закрыта на ключ. В конце концов мы взломали ее. Чарнли лежал на полу - мертвый - возле его правой руки был пистолет. И что же это, если не самоубийство? Несчастный случай? И не говорите.

Другим объяснением может быть убийство, но убийства не бывает без убийцы.

Надеюсь, вы согласны с этим?

- Убийца мог скрыться, - предположил мистер Саттервейт.

- Это невозможно. Если у вас найдется листок бумаги и карандаш, я нарисую вам план этой части дома. В Дубовую Комнату ведут две двери: одна выходит в холл, другая - на террасу. Но обе они были закрыты изнутри, и ключи находились в замках.

- А окно?

- Тоже было закрыто и жалюзи опущены.

Воцарилось молчание.

- Вот и все, - торжественно произнес Монктон.

- Похоже на это, - печально согласился Саттервейт.

- Учтите, - продолжал полковник, - хотя я только что смеялся над всеми этими спиритами, должен вам сказать, что в поместье Чарнли была действительно какаято жутковатая атмосфера, особенно в Дубовой Комнате. В панелях стен имеется несколько дырок от пуль - там состоялось несколько дуэлей. На полу какое-то странное пятно, которое всегда проступает на досках, хотя их меняли несколько раз. А после этого случая, наверное, появилось и второе пятно - кровь бедного Чарнли.

- И много было крови, когда он застрелился? - поинтересовался мистер Саттервейт.

- Очень мало. На удивление мало, как сказал доктор.

- Чарнли выстрелил себе в голову?

- Нет, в сердце.

- Это не так-то просто сделать, - заметил Бристоу. - Попробуй найди точно, где у тебя сердце. Я бы никогда не стрелял в сердце.

Мистер Саттервейт покачал головой. Он был не совсем доволен. Рассказ Монктона должен был, как надеялся старый джентльмен, натолкнуть его... на что? Он и сам не знал.

- Да, мрачноватое это место, - повторил полковник.

- Хотя лично я не видел там ничего особенного.

- А вы случайно не видели там Плачущей Леди с Серебряным Кувшином?

- Нет, сэр, не видел, - с чувством ответил Монктон. - Но все слуги в доме Чарнли клялись, что видели.

- Суеверие было проклятьем средних веков, - заявил художник. - И сейчас его отголоски еще встречаются то там, то здесь, хотя, слава богу, мы постепенно избавляемся от этого.

- Суеверие, - задумчиво повторил мистер Саттервейт, и опять посмотрел на пустое кресло. -Иногда... Как вы думаете, суеверие может оказаться полезным?

Бристоу удивленно уставился на старого джентльмена.

- Полезным - совсем неподходящее слово.

- Ну, теперь-то, я надеюсь, у вас не осталось сомнений, Саттервейт? спросил полковник.

- Не осталось, - согласился старый джентльмен. - И все равно кажется странным, что недавно женившийся человек, молодой, богатый, счастливый, готовящийся отпраздновать свое возвращение после свадебного путешествия, и вдруг совершает такой бессмысленный поступок. Чрезвычайно странно, но я согласен: от фактов никуда не денешься. Истина - в фактах, - тихо произнес Саттервейт и нахмурился.