— Вы его опознали? — Генри чуть не подпрыгивал на месте. В его бизнесе такое поведение было скорее злом, нежели благом
— Пока нет, Джон. У нас есть несколько снимков, которые нам удалось оттуда получить, но все они сделаны с расстояния в полтора клика, сейчас идет дешифровка.
— Полтора клика? — Джон Генри не служил в армии.
— Полтора километра — подсказал сидящий рядом контр-адмирал Стивен Бьюсак, который в последнее время не вылезал из этого здания на окраине Вашингтона, чуть ли не жил тут, вошел в "президентский пул" — люди-которые-не-боятся-принимать-жесткие-решения, так это теперь называлось
— Да, спасибо. Так что там с дешифровкой.
— Идет, Джон.
— Когда будет готово?
— Я не могу сказать. Может, что-то решится со спутником, пойдет картинка. Сообщу немедленно…
— Я жду от тебя сообщений.
— Понял…
— Багдад отключился, сэр — доложил связист.
— Черт, если я могу с ними говорить, по каким спутникам передается сигнал?
— По коммерческим, сэр. Запасная линия. С нашими спутниками и впрямь что-то неладное…
— Черт бы все побрал — Джон Генри нервно заходил по кабинету — Аль-Хури последний раз появлялся на людях в десятом, тогда мы его упустили. Черт, черт, черт! А вы что думаете, адмирал?
Бьюсак пожал плечами
— Нужно или действовать или уносить оттуда ноги.
— Точно… — Генри прошелся по кабинету — я считаю, что нужно нанести удар.
— Сэр, по правилам это согласуется с министром.
Бьюсак, которому тоже хотелось действовать, фыркнул
— Пока идет согласование, он снова нырнет в тину и мы не увидим его еще года четыре.
— Тогда что делать?
Контр-адмирал ненадолго задумался. В конце концов, знания у него были, что есть то есть.
— Можно сделать вот что — сказал он — есть правила применения оружия с беспилотных летательных аппаратов, они требуют опознания цели как минимум с вероятностью семьдесят пять процентов. Но у нас совсем рядом оттуда курсирует целая флотилия, корабли, на борту которых базируются отряды особого назначения. Это вертолеты типа Н-70, у них на борту есть по восемь управляемых ракет и системы наблюдения. Очень серьезные системы наблюдения. Возможно, стоит поднять такой вертолет, тем более что, если я правильно помню карту, он доберется до места очень быстро. На его борту есть наблюдатель, согласно действующим правилам он может принимать решение о применении оружия на поражение. Таким образом…
— Но этого вертолета нет в плане операции.
Бьюсак снова пожал плечами
— Есть телефон?
Йемен
— Несколько дней назад принял шахаду один из наших братьев, по имени Насир аль-Шихри, да смилостивится над ним Аллах и да введет нашего брата в Высшее общество! Нет сомнений в том, что он стал шахидом на пути Аллаха, и ему — рай, потому что сказано: "Тот, чья нога вышла на пути Аллаха (из дома), и он сломал себе шею (упав с верхового животного), или же его ужалила ядовитая тварь, или же он умер любой смертью, то он шахид и ему рай"**. Помните же, братья, историю Фудайля ибн Убейды, который в одном из морских походов похоронив на одном из островов муджахида и мухаджира, сел на могиле мухаджира, который не погиб в бою, а умер от болезни. У него спросили: "О, Фудайль, почему ты оставил могилу муджахида и сел рядом с могилой мухаджира?" он ответил: "Мне без разницы, из которой из этих могил я был бы воскрешён", а затем процитировал аят: "Аллах непременно наделит прекрасным уделом тех, которые переселились на пути Аллаха, а затем были убиты или умерли. Воистину, Аллах — Наилучший из дарующих удел.".
Но, похоронив нашего брата, отпустив его к Аллаху, мы должны думать о будущем! О нашей борьбе! О той крови, которую мы принесем ради совершенства таухида во всем мире! Я позволю процитировать труд известного богослова наших дней, шейха Абдуллаха Аззама, который в своем труде под названием "Завещание Шахида" сказал: Поистине эти мученики вырвались на свободу из оков этой материи, чтобы достигнуть богатства и счастья, и они прибыли на землю Афганистана, живя в горах Афганистана, пока Аллах не удостаивал их мученичеством. Мы просим Аллаха, присоединиться к ним в самой высокой степени Рая, с Пророками, праведниками, мучениками и правдивыми, и что бы Он благословил нас мученичеством на Его Пути, и чтобы Он запечатал нас Печатью Счастья, O Благородный. Так что, O носители идеи, и O носители призыва, не будьте скупы с вашей кровью для этой религии. Если вы действительно являетесь серьезными и искренними, то положите вашу кровь и души перед Господом Миров, который дал их вам изначально, а затем купил их у вас: "Воистину, Аллах купил у верующих их жизнь и имущество в обмен на Рай. Они сражаются на пути Аллаха, убивая и погибая…" O молодежь! O сыны Ислама! Что очистит наши грехи? Что очистит наши ошибки? И что очистит нашу скверну? Она не будет смыта, кроме как кровью мученичества, и знайте, что нет никакого пути, кроме этого Пути. В противном случае — Расчет будет труден, Весы ждут, Мост готов, и ваше время заканчивается, так что учтите это! Шейх сказал это про мучеников, принимающих шахаду в Афганистане, но разве у Джихада только один фронт?! Нет! Эта земля, наша земля — является еще одним фронтом, и для Аллаха она не менее важна, чем Афганистан…
* Поистине, Аллаху принадлежит то, что Он забрал, и то, что Он даровал, и всему Он определил свой срок…, так проявляй же терпение и безропотно переживай утрату в надежде на награду Аллаха. Да сделает Аллах большой награду твою, и да пошлет тебе прекрасное утешение и да простит того, кто у тебя умер!
** передано муслимом
*** Коран (22:58)
Багдад
— Есть!
Пекарский, едва не подпрыгивающий на месте от нетерпения, подбежал к рабочему месту дешифровщика — оно отличалось тремя большими мониторами, чтобы можно было работать со сложными изображениями.
— Что?
— Похоже, мы попали в яблочко, сэр. Мне удалось наложить несколько изображений одно на другое и прогнать через базу данных. Шестьдесят один процент вероятности, сэр, что это Махмуд аль-Хури.
— Шестьдесят один? Черт…
— Сэр?
— Больше нельзя ничего сделать?
В одном из фильмов Голливуд показывал, как одного террориста опознали, сделав звонок на его мобильный телефон и прогнав голос через базу данных. Может, это когда то и было возможно — но только не теперь. Сейчас ни у одного из высокопоставленных членов Аль-Каиды при себе нет мобильного телефона, чаще всего и у охраны из личного джамаата их тоже нет. Террористы тоже учатся…
— Нет, сэр. Возможные вариант установления личности исчерпаны.
— Все равно, пробуйте увеличить вероятность.
— Да, сэр.
Пекарский отошел на свое место, начал набирать номер Вашингтона.
Вашингтон
— Шестьдесят один процент?
— Да Джон. Больше ничего сделать нельзя.
Генри повернулся к двери — как раз вошел контр-адмирал Бьюсак, показал большим и указательным пальцем — Окей.
— Вот что, Натан. Я принял решение задействовать ударный вертолет морской авиации. Он войдет в зону…
Контр-адмирал показал на пальцах — двадцать минут
— … Через двадцать минут. Позывной…
— Дробовик-три — сказал контр-адмирал
— Дробовик три. Стандартная частота…
Контр-адмирал кивнул, подтверждая
— На его борту наблюдатель и восемь управляемых ракет. В зоне цели вертолет передается в твое оперативное подчинение, используй его.
Натан все понял правильно — при использовании пилотируемого комплекса требования по вероятности опознания цели снижаются до пятидесяти одного процента — считается что находящийся в районе цели высококвалифицированный летнаб* имеет меньше шансов допустить ошибку в опознании цели. Шестьдесят один процент — это команда "огонь".
— Спасибо, сэр.
— Будешь должен. Сделай его!
Если так разобраться — основная вина в том, что произошло потом ложится на контр-адмирала Бьюсака. Специалисты ЦРУ, не служившие в армии, могут не знать того, что обязан знать контр-адмирал флота, да еще и выходец из сил специального назначения. Именно он должен был задуматься о том, как опасно отправлять в горный район одиночный ударный вертолет, без проработанного плана операции, без исследования района Предатором и со спутников, без подготовленного маршрута подхода к цели и отхода, без сообщения старшему оперативному офицеру эскадры — начальнику летных операций, без должного инструктажа экипажа, без отработки плана спасения экипажа если вертолет все же собьют. Тем более он должен был об этом подумать потому, что в его карьере уже была операция, когда он кавалерийским наскоком угробил людей. Тем не менее — адмирал еще с училища отличался некоей бесшабашностью, и если офицеру взводно-ротного звена это еще позволительно, то для контр-адмирала — недопустимо.
