первого курса и победой в городских соревнованиях! — подала я свой пьяный голосок от дверного косяка — собственно, почему бы нам вместе не отпраздновать?
— А разве приличным девушкам не пора находиться в такое позднее время в своих постелях?
— Так сегодня не время быть приличными, сегодня положено праздновать! — подняла свой указательный палец, а потом устало вздохнула — Короче, Санек, не нуди, выпить есть? Если есть делись и мы пошли.
— Выпить найдётся, только не без моего присмотра, я же все-таки мужчина — заявил этот охранник морали чести пьяных девиц с ветеринарного факультета.
— Ладно, дозволяю за нами приглядывать, пропускай в свою смотровую — я подвинула Сашку с дороги и прошла в комнату, за мной потихоньку, и смущаясь двинулись и остальные девочки, но Полинка естественно двигалась со мной во главе.
Оказалось, что парни тут тоже мутили свою мини вечеринку, так как в комнате кроме Санька и его соседа Матвея Савченкова, находились еще трое ребят из баскетбольной команды, среди которых и сидел Стас. Я, конечно, удивилась, что он сидел с общаге, так как Полина мне уже не раз рассказывала, что ему родители снимают хорошую двушку в центре. Ну ладно, у всех богатых свои причуды, возможно он тогда хотел побыть обычным парнем. В этот-то вечер я по пьяни и проспорила девчонкам, а результатом спора был мой поцелуй со Стасом. Тогда этот поцелуй не вызвал по мне никаких чувств, да и после, когда на следующий день он ко мне заявился с предложением встречаться, у меня внутри ничего не ёкнуло. Но я подумала, чем чёрт не шутит, можно и попробовать, а то все девчонки с парнями давно гуляют, а я сижу всё время в общаге за учебниками. Если бы я тогда знала, чем это закончится, но в принципе для меня ничего страшного в тот момент не произошло, близости у нас не было, так как я совершенно не считала, что именно он должен стать моим первым. Ладно, что было, то прошло…по мне…танком…ладно, фиг с ним.
С тех пор прошёл уже почти год, так что я уже давно это забыла. Неприятно конечно, но не смертельно. А сейчас я занималась тем, что пыталась запихнуть в свой рюкзак свою любимую толстовку, глубоко синего цвета (моего любимого между прочим), с боем отвоёванную на распродаже в магазине на соседней улице.
— Чёрт — в очередной раз попыхтела я, чёрные волосы, длиной до поясницы, выбились из косы и постоянно лезли в глаза, приходилось их постоянно сдувать, из-за чего я стала еще больше похожа на разъярённого ёжика — да что же с тобой делать, суйся ты уже туда! — в сердцах воскликнула я.
— Ты туда только нашего Сёмку не запихала, и так пол хаты уже в твоём рюкзаке, ты вообще в курсе, что он не безразмерный, как твоя кофточка — О!А вот и братец подоспел! Стоит теперь, оперевшись плечом на дверной косяк и смотрит на мои мучения с ехидной ухмылочкой. Гад такой.
Вообще я Сашку своего очень люблю. Ростом выше меня на целую голову, широкоплечий, атлетичного телосложения, темноволосый, как и я, с короткой модной стрижкой. Глаза, как у нашей мамы — тёмно-карие, словно расплавленная карамель, у меня же не известно в кого — гетерохромия случилась- один глаз, как у брата, а второй нежного голубого цвета. Короче брат у меня тот еще красавец-мужчина, девчонки постоянно за ним бегают, ну и естественно, если очередная назойливая дама сердца ему надоест, то появлялась я — типо его нежно и глубоко любимая девушка.
Мы с ним всегда не разлей вода были (брат старше меня всего на два года), родители нарадоваться не могли, глядя на нас. Ну и получали мы за наши проделки тоже поровну. А косячили мы в детстве предостаточно, даже удивляюсь, как наши родители терпели две наши несносные морды, которые зачастую совершенно не раскаивались в содеянном, так как в нашем детском мировоззрении — восстанавливали справедливость! Да-да, знаю, как это бредово звучит, но мы считали, что это так. Вот, например, была у нас в детстве соседка на даче. Тощая, как гладильная доска, с жидкими волосенками, вечно стянутыми в пучок на макушке. Нам тогда было 10 и 12 лет. Она ужасно не любила детей и всячески пыталась их обидеть. Все взрослые об этом знали и пытались, как-то это исправить. Ходили сначала мирно поговорить и пытались достучаться до старушки по-хорошему, но когда раз двадцать были посланы в далёкое-далёко на истинно-русско-матерном… стали ходить с руганью и угрозами, но старушку это мало волновало.
У наших друзей, Лешки и Матвея, с соседней улицы нашего дачного кооператива, она отобрала рогатки, из который они стреляли по пустым бутылкам у нас на участке, и сопровождала она это действо своим отборным матом. А у Лики отобрала новый велосипед со словами: «Хватит так громко звенеть своим е*ным звонком, у меня уже все герани завяли от твоего бл*дского звона!». Вот после того случая, когда мы больше часа пытались успокоить нашу подругу, решили, что пора мстить!
Нашли на чердаке дома какие-то древние белые сорочки, фиг знает, сколько им лет, наверно их носили еще наши пра-пра-пра-предки, но как это всегда бывает, вещь вроде нафиг не нужна, но «вдруг пригодится» чаще побеждает над нашим здравым смыслом. Видимо так было и с нашими всеми предками. Ну, так вот, мы напялили эти жуткие сорочки, которые еще волочились по полу, пришлось помогать себе прищепками для белья, лица намазали белыми мелками и пошли превращать свой план в реальность.
Тихонько выползли из дома, пока родители спали, просочились через сломанную доску в заборе на соседний участок и с помощью друг друга забрались в приоткрытое от летней жары окно. Дошли до кровати, в которой мирно пускала слюни на подушку грымза дачного кооператива. Я потыкала пальцем по её лицу и когда она открыла свои глаза, то мы предстали при ней во всей своей красе. Как она тогда орала, воспоминания прям как бальзам на душу. Сказали, что мы типо призраки детей, которых она обижала и пришли ей отомстить. Долго бегали за ней по всему дому, но на улице догнать не смогли, ха-ха-ха. Влетело нам конечно по первое число, больше от мамы, мол воспитанные дети так себя вести не могут. Папа ей поддакивал, но когда она отвернулась, то подмигнул и улыбнулся. Видимо не только нас эта грымза достала.
— Вообще-то Сёмушка святой, за то, что прощает тебе твои второсортные
