Читаем без скачивания Сломленная. Часть 1 (ЛП) - Алексис Ноэль

моему тазу и клитору, заставляя меня стонать еще громче. Я сжимаю ноги вокруг его талии, заставляя прижаться его еще глубже и наслаждаясь ощущением его присутствия.

— Детка, ты так чертовски хорошо ощущаешься. Каждый раз мне кажется, что лучше быть уже не может, но это не так. — Его руки сжимают мои бедра, и он начинает ускорять темп, с каждым толчком мое тело достигает пика так близко к освобождению, что это мучительно. Я откидываю голову назад и выгибаюсь навстречу ему, умоляя о большем. Руки Кэма скользят по моей заднице и поднимают меня с кровати, когда он использует вес моего тела, чтобы войти в меня еще сильнее. Я кричу, когда мой оргазм пронзает меня, Кэм ускоряется, и это продлевает эффект, заставляя мое тело почти содрогаться от удовольствия. Он издает стон и он, наконец, замирает, сжалившись над моим измученным телом.

Я слышу приглушенный звон, и Кэм встает. Я слишком устала, чтобы открыть глаза и обращать какое-либо внимание на происходящее, пока не слышу его ответ человеку на другом конце провода.

— Блядь!

Глава 2

Ну, звучит не очень хорошо. Я не могу не задаться вопросом, с кем он разговаривает и о чем идет речь. Кэм расхаживает взад-вперед перед кроватью, и, очевидно, настроение испорчено, поэтому я встаю и иду в ванную.

Я надеваю пижаму, которую оставила там, а когда выхожу, он сидит на кровати в спортивных штанах.

— Эй, все в порядке?

Его руки пробегают по лицу, прежде чем он смотрит на меня.

— Отряд, который был прикреплен к нам в Афганистане, пропал без вести. Я только что получил приказ, что мы отправляемся через неделю в спасательную миссию. — Его голос едва слышен, и мне приходится почти напрягаться, чтобы расслышать слова, слетающие с его губ.

В моем животе образуется глубокая яма. Я пытаюсь сдержать надвигающиеся слезы, зная, что ему нужно, чтобы я была сильной. Я не хочу, чтобы он уходил, я хочу быть эгоистичной и оставить его здесь со мной.

Кэм служит в армии с тех пор, как окончил среднюю школу, и у меня до сих пор случается приступ тревоги каждый раз, когда узнаю, что его отправляют на службу. Но на этот раз все по-другому, я имею в виду спасательную миссию? Эти слова кричат об опасности. Мы только что вернулись домой из нашего медового месяца, и даже не распаковали все коробки.

Как бы эгоистично это ни звучало, я еще не готова к тому, чтобы он оставил меня. Я опускаю голову и смотрю в пол, пытаясь успокоиться и не создавать дополнительного стресса или давления на него. Мои пальцы нервно играют с волосами, пока я пытаюсь придумать, что ему сказать.

— Я знаю, что это не очень удачно, детка, но я не могу это контролировать. — Он подходит ко мне и прижимает к своему телу. — По крайней мере, это ненадолго.

Самая длинная командировка Кэма длилась шесть месяцев, и я еле выдержала. Я никогда не думала о себе как о человеке, у которого достаточно сил, чтобы быть женой военного. Когда я познакомилась с Кэмом, он хотел получить футбольную стипендию в колледже и стать профессионалом. Он попал в штат Миссисипи и был включен в игру Egg Bowl, когда стартовый защитник должен был пройти проверку на сотрясение мозга. Egg Bowl — это когда штат Миссисипи играет со своими давними соперниками Оле Мисс. Это всегда жестокая и эмоционально заряженная игра. Он играл потрясающе, и люди не могли поверить, что это была его первая игра в колледже, вот когда это случилось.

Кэм вел последние минуты в игре, и он только что отпустил мяч, когда другой игрок ударил его сбоку. Он тяжело упал, и врач определил, что у него сотрясение мозга. Обычно это не имело бы большого значения, если бы у него уже не было двух других в течение того же года. Первый был в плей-офф нашего выпускного года, ситуация очень похожа на то, что только что произошло. Второе было на самом деле, когда он был со мной. Это было летом, и мы направлялись на «День природы», как любил называть их Кэм. Внедорожник появился из ниоткуда и врезался в нашу машину.

Я отделалась сломанной рукой, а Кэм — сотрясением мозга. Так что сотрясение мозга, которое он получил в игре, было третьим, и медицинский персонал сказал ему, что держать его в команде не безопасно.

После этого они сказали Кэму, что он больше не может играть, и выражение его лица разбило мне сердце. Я могла сказать, что он был полностью раздавлен, единственное, чего он когда-либо хотел, было у него отнято, и он был потерян. В течение нескольких недель у него не было мыслей, и не было даже проблеска человека, которого я знала раньше.

Примерно через месяц Кэм остановился у одного из стендов, установленных вокруг кампуса, и обратил внимание на программу ROTC (прим. переводчика — программа военной подготовки). Он присоединился на следующий день после того, как поговорил с директором и объяснил свои обстоятельства. После этого мой Кэм начал возвращаться; он улыбался, смеялся и, казалось, наслаждался своей новой мечтой. Когда мы закончили колледж, он стал офицером армии, и три месяца спустя мы столкнулись с его первой командировкой.

Он звонит мне, когда это возможно, но я знаю, что в первые несколько дней у них не так много свободного времени, и связь всегда очень плохая.

— Я буду скучать по тебе. — Мой голос звучит почти шепотом, потому что я не верю, что за этим стоит сила, которую я хочу показать. Это все, что я могу ему сказать.

Я признаю, что не самый сильный человек, и, вероятно, слишком зависима от Кэма, но он всегда заботился обо мне. Когда его здесь нет, я чувствую, что какой-то части меня не хватает, все кажется неправильным.

— Детка, я вернусь, я всегда буду возвращаться. Ты — моя жизнь, и я никогда не смогу оставить тебя. — Я расслабляюсь при звуке его слов. Он говорит мне это каждый раз, когда ему нужно уезжать, и это то, что я постоянно прокручиваю в голове, пока его нет. Это то, что поддерживает меня, зная, что в конце миссии он снова вернется ко мне. — Неважно, где я фактически нахожусь, просто знай, что я всегда здесь, рядом с тобой. Без тебя все это не может