Спальню девушка покинула без труда, что весьма воодушевило её. Попав из спальни в узкий коридор, Эжения обнаружила четыре двери. Заглянув в первую, она обвела взглядом небольшую кухоньку, правда некоторые предметы в ней показались ей весьма необычными, но девушка не стала заострять на этом внимание, посколько увидела, что из кухни другого выхода нет. Следующая дверь вела в купальню, объединённую с уборной. Купальня была очень маленькой, но такой красивой, выполненной в сине-голубых тонах. Красивая голубая ванная, а рядом с нею — голубого же цвета аккуратный унитаз. А отделана комната синей и белой глянцевой плиткой. Смотрелось всё это очень неплохо — для таких маленьких и бедных покоев.
Полюбовавшись купальней, девушка открыла следующую дверь — и, охнув, отпрянула: это оказалась набитая до отказа кладовка, из которой на Эжению посыпались сложенные там вещи. Подобрав упавшую на пол подушку и синее ведро, а также сняв с головы какую-то тряпку, молодая женщина запихнула это всё обратно и закрыла дверь — от греха подальше. Неисследованной оставалась последняя дверь — и что-то Эжении подсказывало, что именно она-то ей и нужна. Выглядела дверь более массивно, чем остальные. Кажется, она была металлическая, а деревянная обшивка была лишь декорацией. Подёргав ручку, Эжения убедилась в том, что подозревала с самого начала: она заперта.
Но ведь осталось еще окно! Если оно расположено не слишком высоко, то она сумеет выбраться. Эжения рванулась обратно в комнату, отдёрнула тяжелые портьеры и… замерла, глядя на открывшееся ей зрелище.
"Нет, нет, этого не может быть… Что это? Как это?.. Где я?.."
Эжения медленно, не отводя глаз от окна, опустилась на пол, сжимая обеими руками (не своими!) рыжеволосую голову (не свою!). За окном определённо была весна, либо раннее лето, так как всё утопало в свежей зелени. В целом, пейзаж был бы вполне привычен, если бы не странные самоходные машины, несущиеся по не менее странным тёмно-серым мостовым с такой скоростью, которую ни одна самоходная машина развить просто не способна. Да и откуда взяться стольким машинам? Во всей столице такая была только у короля и ещё у пары приближенных к нему человек. В большинстве своём аристократы предпочитали по-старинке использовать кареты — так надежнее. Но не только это удивило Эжению и ввело её в состояние шока. Самый высокий дом, который она видела в своей жизни — это четырёхэтажная королевская резиденция. Конечно, многие замки были довольно высокими, а если вместе с башнями, то и вовсе огромными, но это же замки. А увидеть длинный и узкий дом, в котором было не менее двенадцати этажей — это было настоящим шоком. У девушки даже мелькнула мысль, а не шатается ли это строение при сильном ветре?
Всё вокруг говорило о том, что Эжения находится не в своей родной стране. Но, насколько девушка знала, в Варнавии тоже не было ничего подобного, не говоря уже о племенах дикарей. Выходит… Это не её мир?
Глава 2.
Пока Эжения пытались осмыслить ситуацию, в которую попала, загадочный артефакт снова ожил. Это отвлекло молодую женщину от раздумий, и она снова подошла к прикроватной тумбе, на которой и лежал артефакт. Там, как и прежде, горела загадочная надпись "Тамара", и Эжения нерешительно притронулась к гладкой поверхности, готовая в следующую же секунду отдернуть руку. На удивление, поверхность артефакта оказалась тёплой, а не холодной, как она подсознательно ожидала. Легко проведя по ней кончиками пальцев, Эжения вздрогнула, потому что пиликанье вдруг сменилось крикливым женским голосом.
— Зинка! Твою мать! Где тебя носит? — Завопил голос. — Ты чего трубку не берёшь? Я ей звоню-звоню, а она к телефону не подходит! Тут твоих клиентов скопилось уже шесть человек, Степанида Алексеевна рвёт и мечет! Быстро дуй на работу!
— Кто это говорит? — Дрожащим голосом спросила Эжения, оглядываясь. Она ведь сама только что осмотрела все помещения — и никого не нашла. Такое ощущение, что голос шёл прямо из артефакта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты чего? — Опять завопила женщина. — Это же я, Тамара! Ты не проснулась ещё, что ли? На работу беги скорей, ты уже на час опоздала!
Эжения поняла, что загадочное заклинание "Тамара" — на самом деле имя этой женщины. И находится эта женщина не здесь, а на какой-то неведомой работе, а Эжения слышит только её голос — с помощью этого артефакта. Или, правильнее сказать, прибора? Эжения хорошо помнила, как на недавнем королевском приёме все мужчины были заняты тем, что обсуждали статью одного учёного, уверяющего, что возможно создать прибор, с помощью которого люди смогут переговариваться на расстоянии. И, кажется, один из таких приборов как раз лежит перед ней. Тогда Эжения отнеслась к этому скептически, но теперь, увидев всё своими глазами, сумела сопоставить известные ей сведения и прийти к правильным выводам. Правда, о том, что этот прибор не только может передавать голос, но еще светиться и показывать надписи, она не знала. Наверное, совсем новое изобретение. Хотя… Если принять во внимание её недавние мысли о том, что она находится вовсе не в своём мире, то удивляться более продвинутой науке, наверное, не стоит.
Тут у девушки мелькнула мысль: а что, если она перенеслась в будущее? Романы такого толка обсуждались в дамских салонах. Сама Эжения не слишком любила всякие мистические обсуждения и держалась от таких компаний подальше, но всё же о самом существовании подобных фантазий была в курсе. Но тут девушка вспомнила безликий, обшарпанный и грязный многоэтажный дом — и скривилась. Нет, вряд ли это будущее. Не хотелось верить, что в будущем люди лишатся чувства прекрасного.
Эжения так глубоко задумалась, что не заметила, что неизвестная ей громкоголосая женщина замолчала. Испугавшись, что единственный доступный ей собеседник сейчас исчезнет, Эжения прокашлялась:
— Кхм-кхм… Тамара?
— Да? — Осторожно протянул всё тот же голос, после некоторой паузы. — Ты чего молчишь-то? На работу придёшь или как?
— Я… заперта, — тщательно подбирая слова, проговорила Эжения. — Я не знаю, как отсюда выйти.
— Что?! — Снова перешла на крик женщина. — Где ты находишься? Тебя похитили? Скажи мне, где ты?
— Я не знаю, — убито проговорила девушка.
— Так, давай успокоимся, — тон женщины изменился, стал собранным и серьёзным. — Расскажи мне, что тебя окружает, какой вид из окна? Любые подробности, которые помогут полиции тебя найти.
— Ну, тут напротив некрасивый дом грязно-бежевого цвета, в нём двенадцать этажей и чердак. Я нахожусь в небольшой комнате, тут голубые в синий цветочек стены, и тёмно-синие тяжелые портьеры, ткань похожа на жаккард, но я не уверена…
— Так, стоп. Ты издеваешься? — Подозрительно вопросил женский голос.
— Нет… — Растерянно ответила Эжения.
— Зинка, не хочешь идти на работу, так и скажи! У меня же чуть кондрашка не случилась, я решила, что тебя похитили! А ты дома сидишь, еще и шутки шутишь.
— Я не понимаю… — Потёрла виски Эжения. — Ты поможешь мне выбраться?
— Ты ключ, что ли, потеряла? — "Догадалась" Тамара. — А самой вызвать слесаря не судьба? Я бы могла к тебе приехать, но, сама понимаешь, клиенты… Тем более, ты не вышла на работу, значит часть твоих клиентов мне перекинут.
Тут Тамара ненадолго замолчала, а потом вздохнула и продолжила:
— Ладно, я поняла, что на работе ты сегодня не появишься. Я объясню всё Степаниде Алексеевне, а вечером к тебе загляну. А ты, прежде чем вызывать слесаря, поищи ключи по квартире. Может, куда засунула и забыла. Вчера же ты как-то попала в дом, значит, ключи не на улице потеряла. Ну всё, отбой, мне идти пора, а то клиентке химию передержу.
И Тамара замолчала, а вместо её имени артефакт вдруг показал красивый пейзаж — горы в окружении моря. Эжения аккуратно взяла прибор (кажется, Тамара назвала его "телефон") в руки и поднесла к лицу, чтобы рассмотреть пейзаж повнимательнее. Но спустя несколько секунд изображение погасло, вновь явив её взору гладкую чёрную поверхность.
