*** Я приходил в себя очень долго, голова сильно болела, все мышцы онемели. Сначала я увидел лицо Пуаро. Он сидел напротив и с тревогой смотрел на меня. Увидев, что я тоже смотрю на него, он даже вскочил от радости.
- Наконец-то вы пришли в себя, мой дорогой друг. Наконец-то. Как я рад.
- Где я? - спросил я, морщась от боли.
- Где? Посмотрите вокруг.
Я осмотрелся и увидел знакомую обстановку, камин и четыре куска угля на каминной решетке. Пуаро проследил за моим взглядом.
- Да, мой друг, это была великолепная идея - эти четыре куска угля и четыре книги. Если бы кто-нибудь спросил меня, способен ли мой друг, капитан Гастингс, придумать что-нибудь стоящее, я бы ответил, что иногда ему в голову приходят великолепные идеи.
- Вы поняли, что я хотел сказать?
- Разве я похож на глупца? Конечно же я все понял и разработал соответствующий план. Мне было ясно, что Большая Четверка нашла способ выманить вас из дома. С какой целью? Они вас боялись и хотели от вас избавиться? Ничего подобного. Они хотели использовать вас как приманку, чтобы схватить самого Эркюля Пуаро, единственного, кого они боятся. И я приготовился достойно им ответить. Я набрался терпения и принялся ждать. Наконец их курьер - ничего не подозревавший лондонский оборванец - явился. Я покорно проглотил наживку и поспешил вам на выручку. К счастью, они позволили вам выйти на крыльцо. Я очень боялся, что мне придется сначала разделаться с ними, а потом искать вас, даже не зная, живы ли вы...
- Вы сказали "разделаться с ними"? - слабым голосом переспросил я. - В одиночку?
- В этом не было ничего сложного. "Будь готов к любым испытаниям" - таков, кажется, девиз ваших бойскаутов Вот я и приготовился. Не так давно я оказал маленькую услугу одному знаменитому химику, который участвовал в разработке отравляющих газов. По моей просьбе он приготовил мне бомбочку, маленькую, простенькую бомбочку, которую нужно только бросить, и все: взрыв, клубы дыма, и в радиусе нескольких десятков метров - все в бессознательном состоянии. Когда явился этот чумазый сорванец, я тут же тихонько свистнул - предупредил людей Джеппа - они давно уже были наготове. Они совершенно незаметно сопровождали меня до самого логова, подстраховывая на случай различных неожиданностей. Они же и доставили вас сюда, в нашу квартиру.
- Но как вам удалось не потерять сознание?
- Я, можно сказать, воспользовался случаем. Наш друг Номер Четвертый (это же он так гениально составил письмо) позволил себе посмеяться над моими усами, что мне, в свою очередь, позволило надеть респиратор, который я прикрыл толстым желтым шарфом.
- Синдерелла! - вдруг воскликнул я, с ужасом вспомнив о том, что жена моя все еще во власти наших врагов. - Что с ней? - И со стоном опять потерял сознание.
Когда минуты через две я снова пришел в себя, то увидел встревоженного Пуаро, пытающегося влить мне в рот немного бренди.
- Что с вами, mon ami? Что вас так встревожило? Я рассказал Пуаро обо всем, что со мной случилось. И будто снова ощутил весь ужас моих злоключений в подземелье.
- Боже мой! - воскликнул Пуаро. - Боже мой, что вам пришлось пережить! А я ничего не знал. Но успокойтесь, друг мой. Теперь все будет хорошо.
- Вы ее найдете? Но она ведь в Южной Америке, и, пока вы будете ее разыскивать, она может умереть. Умереть от чудовищных пыток!
- Нет-нет, мой друг. Вы меня не поняли. Она в полной безопасности. Ее никто не похищал!
- Но я получил телеграмму от Бронсена!
- Но Бронсен ее не посылал - в этом-то весь фокус. Вам не приходило в голову, что такой мощной организации, имеющей агентов во всех странах мира, ничего не стоило нанести нам столь коварный удар: похитить малышку Синдереллу, которую вы так любите.
- Нет, не приходило! - ощутив запоздалое раскаянье, ответил я.
- А я это предвидел. Вас я не хотел расстраивать. А потому ничего не сказал, но на всякий случай принял меры предосторожности. Все письма вашей жены отправлены якобы с вашего ранчо, но в действительности ваша жена уже три месяца надежно спрятана в одном тихом местечке.
Я посмотрел на него с недоверием:
- Это правда?
- Боже мой! Конечно правда. Они шантажировали вас, беззастенчиво обманывая.
Я отвернулся, опасаясь не совладать со своими эмоциями. Пуаро положил мне руку на плечо.
- Хотите вы этого или нет, - в его голосе было нечто такое, чего я раньше никогда не слышал, - но позвольте мне вас обнять. Я знаю, у вас, англичан, это не очень принято... И еще я вам скажу: в этом деле вы проявили себя достойно, и я счастлив, что у меня есть такой надежный друг.
