Можно представить себе, как загорелись детские глаза от появившегося желания прокатиться. Первым у велосипеда оказался он, пронёсшись по дорожкам парка, возможно, в первый раз ощутив на себе необыкновенное чувство свободы.
Потом катались и другие, но вся вина за похищение велосипеда легла на него, за что получил два года исправительных работ в колонии для несовершеннолетних детей. Его отправили в город Липецк, где его высокого ростом подростка использовали на вредном металлургическом производстве.
Когда он вернулся домой, то все родственники ужаснулись, увидев его чёрную в рытвинах и копоти спину.
Пришлось прибегнуть для лечения к различным мазям и компрессам.
К сожалению, исправительные лагеря ещё никого не исправляли, поэтому весь дальнейший путь его жизни был в ещё большей степени испорчен приобретёнными там навыками лагерных привычек.
Конечно, перед ним почти взрослым человеком был выбор: можно было окончить ремесленное училище, получить рабочую профессию и сделать трудовую деятельность смыслом жизни. Но он избрал другой путь: увёл себя в беспечную вольную, но нищенскую жизнь и линию поведения, идущую в разрез с общественным советским строем.
Юрий ещё не осознавал тогда, какую трудную дорогу ему предстоит пройти.
Появились новые друзья, пристрастившие его к спиртному, и дело дошло до того, что однажды ночью они даже взломали винный ларёк. Распивать вино стали прямо здесь же возле ларя на скамеечке, куда и подъехали стражи порядка, забрав их всех в милицию. Потом был допрос и суд, по приговору которого Юру за кражу осудили уже на четыре года, отправив в новую исправительную колонию.
После возвращения из мест заключения, необходимо было в течение шести месяцев устроиться на работу, как это предписывалось законом, и Юра оказался под пристальным надзором милиции.
«Если в районе происходило какое-либо криминальное происшествие, то „фараоны“, как тогда они называли милиционеров, сразу же приходили к нам на Малую Посадскую даже ночью, будя всю нашу коммуналку. Но всегда через несколько часов, проверив факты на причастность Юры к тому или иному преступлению, отпускали его. Вот такая была „веселуха“, а я тогда училась в пятом классе школы», – рассказывала сестра Ольга.
Юра пытался устроиться на работу в гастроном, на завод «Красногвардеец», рынок «Ситный», в парикмахерскую, кинокопировальную фабрику, но нигде долго не задерживался, потому что, любя свободу, он не мог понять, как люди могли работать от гудка до гудка.
Эх, друг, гитара
В начале шестидесятых годов у него появилась одна, но пламенная страсть: любовь к гитаре.
Вот что рассказала о его первых гитарах Ольга Васильевна:
«Дома у нас висела семиструнка. На ней мама аккомпанировала и неплохо пела романсы и популярные песни. Юра переделал её на шестиструнную. Гитара была очень простая, маленькая. Мама играть на шестиструнке не умела, поэтому очень ругала брата. А потом, когда Юру посадили, ещё подростком, он попросил меня, чтобы я ему выслала ноты самоучителя и купила новый инструмент. Я ему купила шестиструнную гитару, простенькую и недорогую, и всё это передала на общем свидании, так что он там был при деле. И затем после этого я неоднократно по его просьбе высылала ему бандеролями на зону сборники гитарных пьес».
Благодаря игре на гитаре, он уже в юношестве стал среди сверстников необычайно популярным.
Серьезное же увлечение гитарой возникло у него, благодаря знакомству с талантливым гитаристом Ковалевым Александром Ивановичем.
В начале шестидесятых годов Юрий услышал его игру на концерте в одном из клубов Ленинграда. Завороженный виртуозностью и красотой извлекаемых звуков, молодой человек подошёл к музыканту и попросил разрешения дать ему несколько платных уроков игры на гитаре. Александр Иванович согласился, но после нескольких занятий, увидев, с каким усердием его ученик занимается и осваивает предложенный им гитарный материал, перестал брать с него плату. Юрий трудился упорно, занимаясь освоением техники игры по шесть – семь часов в день. Ему захотелось учиться дальше, для чего и поступил на заочное отделение композиции института культуры, который, к сожалению, не окончил.
В эти же годы он старался не пропускать ни одного концерта знаменитых гитаристов, приезжавших в город на гастроли.
К тому же периоду середины шестидесятых годов относится и его преподавательская работа в кружках при домах культуры, на платных курсах для взрослых в Ленинградском доме художественной самодеятельности и Театре народного творчества, где он обучал молодых ленинградцев игре на классической шестиструнной гитаре, сам совершенствуясь в игре.
Эта работа не приносила ему больших доходов, но зато оставляла много свободного времени для занятия любимым делом.
Тогда же Юрий с обострением болезни печени попал в больницу, где познакомился с музыкантом ленинградского государственного театра оперы и балета имени С. М. Кирова Дмитрием Тосенко, оказавшемся тоже в больничной палате.
Через Дмитрия Юрий познакомился с Валерием Агафоновым, ставший впоследствии его лучшим другом и соавтором ряда произведений.
Их сдружила молодость, вольность неустроенной жизни и стремление к познанию искусства, где их общей любовью стала гитара, над овладением которой они потом часами просиживали в коммунальной квартире на Малой Посадской улице.
Юра, прекрасно освоивший технику игры на гитаре, стал учить этому и Валеру.
Однажды, Дима Тасенко принёс на квартиру Юры тяжёлый чемодан, в котором были старинные дореволюционные ноты популярной певицы Екатерины Вяльцевой, ставшие для гитаристов настоящим музыкальным кладом. Юра с Валерой долго разбирали их, знакомясь с произведениями великих композиторов и гитарной музыкальной классикой.
Юрий научился перекладывать для гитары музыку великих композиторов, появились и первые гитарные пьесы собственного сочинения.
Его игра на гитаре стала почти профессиональной: он легко извлекал сложные аккорды, развил беглость пальцев рук так, что друзья завидовали ему и стремились научиться играть на гитаре так же, как и он.
У некоторых это действительно получалось, особенно у Валерия Агафонова.
Тогда же жители коммуналки на Большой Посадской улице услышали и необыкновенный голос Валерия Агафонова.
Был у них и ещё один друг, побуждавший их полюбить гитару, студент Высшего художественно-промышленного училища имени В. И. Мухиной Виталий Климов, который ввёл их в таинственный процесс создания гитар.
Мастерскую создали прямо на квартире у Виталия, где выполнялись все операции по изготовлению конструкции вплоть до готового инструмента.
Сфотографировав всю конструкцию и мелкие детали гитары известного испанского мастера из Барселоны Игнацио Флета, студент Климов по деталям узнавал, какие материалы использовать, в какой последовательности и какими инструментами их делать и соединять.
Борисов и Агафонов с большим любопытством наблюдали за его работой и всячески способствовали успеху.
Материал для гитар требовался дорогой в виде палисандра, ореха, ели, черного или красного дерева, для чего Юрий устроился на фабрику струнных щипковых инструментов имени Луначарского. Когда достать нужное дерево не удавалось, они все вместе ходили по расселённым домам, где искали оставленные старые шкафы и музыкальные инструменты, состоявшие из ценных пород деревьев.
У друзей было огромное желание совершить чудо рождения новой гитары. И результат был достигнут. Был создан их первенец – классическая гитара, на которой Юрий Борисов, лучший гитарист среди них, сыграл первым.
Надо сказать, что эта гитара была показана преподавателю по классу гитары музыкального училища им. М. П. Мусоргского Ядвиге Ковалевской, которая, проиграв на ней несколько музыкальных произведений, оценила её, как «вполне пригодную».
Потом Виталий Климов сделал трапециевидную гитару с лютневым звуком, причём Юрий Борисов был духовным вдохновителем этого действа.
Мастер с его слов «вникал в неё так, что буквально сам делался гитарой, чтоб понять её конструкцию». Почти три года затратил он на её изготовление, практически вытачивая, клея и собирая, чтобы вручить новое своё изобретение Юрию Борисову. И музыкант по достоинству оценил качество звучания гитары.
Юрий Борисов с гитарой Валерия Климова
Позже гитара досталась Агафонову, который увёз её в Вильнюс, чтобы играть на ней в зале Малого драмтеатра, куда был принят в качестве артиста.
Необычное звучание гитары сопровождалось у него и своеобразным ритуалом: перед выходом артиста на сцену гитара уже стояла на подставке, возле которой по обеим сторонам горели свечи. Валерий Агафонов выходил, брал гитару и при горевших свечах начинал петь.
