Второй важной задачей является ознакомление с трудностями и препятствиями, которые можно встретить при изучении Дзэн. Ведь Дзэн — это не тот предмет, который можно понять посредством поверхностных усилий. Он бросает грозный вызов, действительно это самый трудный предмет в буддизме. Было бы глупо лелеять надежду понять Дзэн с помощью прочтения одной-двух книг или сидячей медитации в течение нескольких часов. Нужны по крайней мере несколько лет упорной работы, чтобы достичь цели. Во всяком случае, как серьезным, так. и случайным ученикам Дзэн надлежит знать, какие трудности стоят перед ними в самом начале занятий.
Первая трудность — очевидная непонятность и неопределенность природы Дзэн. Кажется, что нет упорядоченной системы, которой надо следовать и нет определенной философии, которую надо изучать. Везде множество противоречий и непоследовательностей, хотя их можно объяснить так называемым нелогичным характером Дзэн, «скользкая неопределенность», с которой так часто сталкиваются, по-прежнему, запутывает и озадачивает. Например, вопрос, — поднятый самым общим коаном, уже упомянутым: «Каково значение того, что Бодхидхарма пришел с Запада?», имеет более 200 ответов! Вот некоторые из них:
Монах спросил Сян Линя: «Что означает приход Бодхидхармы с Запада?» Сян Лин ответил: «От долгого сидения наступает изнурение». На тот же вопрос Чжу Фэн ответил: «Дюйм волоса черепахи весит 9 фунтов». С другой стороны, ответ Дун Шаня Лун Я был: «Я хочу сказать вам, когда горный поток течет вспять».
Есть три причины этой непонятности или неопределенности Дзэн:
1. Конечная Истина-праджня, которую пытается выразить Дзэн, сама непостижима и неопределима по природе.
2. Дзэн очень практическое учение, в котором главная цель — подвести индивида к Просветлению[2] самым быстрым и прямым путем, а так как ученики отличаются по складу характера, способностям и степени подготовки, Мастер Дзэн должен давать поучения индивидуально и с разных уровней, чтобы сделать практику Дзэн эффективной. Так возникает огромное многообразие выражений, которые даже усложняют дело и затрудняют понимание Дзэн.
3. После периода Шестого Патриарха Хуэй Нэна (638–713) Дзэн постепенно стал искусством — уникальным искусством передачи Истины-праджни, отказываясь, как все великие искусства, следовать какой-то установленной форме, образцу или системе самовыражения. Этот исключительно либеральный подход породил те радикальные и иногда «дикие» выражения Дзэн, которые также дают большой вклад в сложность и непонятность предмета.
Коротко разъясним эти три положения.
Первое положение: почему конечная Истина-праджня, которую старается показать Дзэн, так неопределима и непостижима? «Определить» значит установить пределы чего-либо или назвать его точное значение. «Постичь», в употребляемом смысле, означает воспринять суть вещи и сохранить ее. Поскольку сам акт определения — это ограничение чего-то некоторым пределом, оно не может быть конечным, узким и исключительным по своей природе, и опять же, поскольку «воспринять» значит умственно понять что-то, а не все, оно должно быть ограниченным и, таким образом, имеющим предел по своей природе. Но конечная Истина-Праджня, которую Дзэн пытается передать, не может быть чем-то узким, конечным или исключительным, она должна быть чем-то большим, универсальным и бесконечным — всеобъемлющим и всеохватывающим — бросающим вызов определению и обозначению. Как же тогда Истина Дзэн может не быть неопределимой и непостижимой? Само слово «определяющий» наводит на мысль о пальце, указывающем на определенный объект, а слово «улавливающий» — о руке, держащей что-то крепко, не выпуская. Эти два образа наглядно показывают узкую, твердую и цепляющуюся природу человеческого ума. При такой печальной ограниченности и косности, глубоко укоренившейся в человеческом образе мысли, не удивительно, что свободная и всеобъемлющая Истина-праджня становится ускользающей тенью, постоянно избегающей постижения. Эта неопределимая и неуловимая Истина Дзэн хорошо показана в следующих коанах:
А — Откуда идешь? — спросил Шестой патриарх Хуэй Чжана.
— Я иду с горы Су, — ответил Хуэй Чжан.
— Что это и где?
— Что я не отвечу — все будет не то.
Б: Фу Да-Ши ответил знаменитой строфой:
Я иду с пустыми руками, но в руках у меня лопата,Я иду пешком и все же я еду верхом на быке,Когда я перехожу через мост,Глядите течет мост, а не река!
Второе положение: какова градация наставлений и методов, применяемых для того, чтобы довести отдельных последователей прямо к Просветлению? Это очень трудный вопрос, потому что он включает все аспекты Дзэн-буддизма. Удовлетворительный ответ потребует полного обзора всей области, которая вне сферы этой книги. Фактически многие Мастера Дзэн и ученые работают над этой задачей, пытаясь приписать разные наставления Дзэн и многочисленные коаны разным группам и уровням с сопровождающими объяснениями и комментариями, но никто не имел большого успеха. Этому есть две причины: во-первых, нерасчленимая и неклассифицируемая природа Дзэн и, во-вторых, недостаток квалифицированных людей, которые не только способны составить такую классификацию, но тем самым и идти против традиции и духа Дзэн.
Дзэн можно объяснять по-разному, для этого нет определенных «инструкций». Великие Мастера редко следовали установленным образцам, самовыражаясь или наставляв своих учеников. Однако, чтобы облегчить понимание Дзэн, давайте условно разделим многочисленные выражения Дзэн, содержащиеся в коанах, на три следующие группы:
1. Коаны, выражающие Истину Дзэн в простых и прямых утверждениях, это «явный утвердительный» тип.
2. Коаны, выражающие Истину Дзэн через отрицательный подход, это «неявный отрицательный» тип.
3. Коаны, которые можно представить как лежащие вне, между или ориентирующие на типы 1 и 2.
Вот некоторые примеры из первой группы:
А — Что такое Дао? — спросил Чжао Чжу Нэн Чуаня.
— Обычный ум есть Дао, — ответил тот. Тогда Чжао Чжу спросил:
— Как можно к нему приблизиться?
— Если ты хочешь приблизиться к нему, то ты, конечно, его упустишь, — ответил на это Нэн Чуань.
— Если ты к нему не приблизишься, откуда ты знаешь, что это Дао?
— Дао — не предмет знания и не предмет незнания. Знать — обманчивый способ мышления, а не знать — вопрос бессмысленности. Если кто-то может представить Дао безошибочно, его ум будет как большое пространство — огромное, пустое и ясное. Тогда как можно считать это правильным, а то неправильным?.
Услышав это, Чжао Чжу немедленно достиг Просветления.
У Мэнь сделал следующий интересный комментарий по вышеприведенному коану: «Хотя Чжао Чжу стал Просветленным, он должен был все же работать еще 30 лет до окончательного завершения».
Б: Мастер Хуан Бо сказал в проповеди: «Все Будды и живые существа есть ничто иное, как-чей-то ум. С самого безначального времени этот Ум никогда не возникает и не уничтожается. Он не синий и не желтый. У него нет ни вида, ни формы. Он не существует и существует, не старый и не новый, не длинный и не короткий, не большой и не малый. Он вне ограничения и измерения, вне слов и названий, уходя за пределы всех следов и относительности. Он здесь и сейчас! Но как только возникает любая мысль в вашем уме вы его сразу же упускаете. Он, как пространство, не имеющее конца, неизмеримое и немыслимое. Будда — это ничто иное, как этот самый ваш ум!»
В: Второй Патриарх спросил Бодхидхарму:
— Как можно взойти к Дао?
Бодхидхарма ответил:
— Внешне всякая деятельностьпрекращается,Внутренне ум перестает желать.Когда ум стал стеной,Он может [начинать] входить в Дао.
Эта крайне важная строфа — один из эзотерических типов коанов, которые Мастера Дзэн не склонны обсуждать или обдумывать. Несмотря на его явный мистический привкус и глубокое значение, он очень ясный и прямой. Он при мо описывает фактически и опыт состояния перед Просветлением. Поэтому этот коан принадлежит к первой группе.
Г: Мастер Дзэн Шэнь Цянь обрел Просветление через Пай Чина. Затем он вернулся в монастырь, в котором он получил посвящение в сан от своего первого учителя— монаха, воспитывавшего его с детства, который в то время был глубоким стариком. Однажды Шэнь Цянь помогал старому учителю мыться.
— Это такой прекрасный храм, но Будда в нем вовсе не свят, — сказал Шень Цянь, натирая спину старику…
Тогда его старый учитель обернулся и посмотрел на него, после чего Шэнь Цянь прокомментировал:
— Хотя Будда не свят, все же он может излучать свет.
И вновь, однажды, когда старик читал Сутру около закрытого бумагой окна, пчела отчаянно изо всех сил тщетно пыталась вылететь из комнаты через бумагу.
