Читаем без скачивания Искусство драматургии - Лайош Эгри

Немецкий критик и драматург Лессинг писал: «Ясно, что за­коны драматургии существуют, поскольку она – искусство, но не­ясно, каковы эти законы».

И так далее, причем все не согласны друг с другом. Неко­торые доходили до того, что заявляли, что здесь вообще не мо­жет быть никаких законов или правил, это – самая необъяснимая точка зрения. Мы знаем, что есть правила питания, дыхания и хоть бы, мы знаем, что есть правила живописи, музыки, танца, полета и строительства мостов, мы знаем, что есть правила у любого проявления природы и жизни – неужели литература ока­жется единственным исключением? Конечно же, нет.

Некоторые авторы, пытающиеся обнаружить драматические правила, сообщили нам, что пьеса состоит из различных частей: темы, сюжета, эпизодов, конфликтов, осложнений, обязательной сцены, атмосферы, диалогов и кульминации, о каждой из этих частей были написаны книги, объясняющие и анализирующие их.

Эти авторы честно занимались своим предметом, они изучали чужие труды в этой области. Они сами сочиняли пьесы и учились на собственном опыте. Но читатель оставался неудовлетворенным. Чего-то не хватало. Начинающий драматург все равно не мог по­нять, какое отношение имеют осложнение, напряжение, настрое­ние, конфликт или тому подобные предметы к хорошей пьесе, ко­торую он собирается написать. Он знал, что такое «тема», но когда он пытался применить это знание – ничего не выходило, Да к тому же Уильям Арчер сказал, что тема необязательна. А Персиваль Уальд сказал, что она обязательна вначале, но потом должна быть запрятана так глубоко, чтобы никто ее не обнару­жил. Кто из них был прав?

А если рассмотреть так называемую обязательную сцену. Не­которые авторитеты говорят, что она необходима. Другие – что это вообще фикция. Но почему она необходима – если это так? Или почему нет – если это не так? Авторы всех учебников изла­гают свои любимые теории но ни один из них не соотносит тео­рию со всем целым так, чтобы помочь начинающему, отсутствует объединяющая сила.

Мы считаем, что «обязательная сцена», «напряжение», «ат­мосфера» и т.п. – это ненужные понятия, они суть следствие че­го-то гораздо более важного. Бессмысленно говорить драматургу, что ему нужна обязательная сцена или что его пьесе, но хватает напряжения, если вы не скажете ему, как достичь всех этих ве­щей. А определения и толкования – это не ответ.

Должно быть что-то создающее напряжение, рождающее ат­мосферу, без сознательных усилий со стороны автора. Должна быть сила, которая объединит все части, сила, под действием которой они будут расти так же естественно, как ветви из ство­ла. Нам кажется, что мы знаем, что это за сила; это человеческий характер, во всех его бесконечных проявлениях и диалектических противоречиях.

Мы ни минуты не думаем, что эта книга скажет последнее слово о драматургии, Напротив, прокладывая новую дорогу, рискуешь совершить множество ошибок и подчас оказаться невра­зумительным. Те, кто придет после, будут копать глубже и придадут диалектическому подходу к литературе более ясную форму, чем это можем сделать мы. Эта книга, использующая законы диа­лектики, сама тоже им подчиняется. Теория, изложенная здесь, – это тезис. Ее противоположность будет антитезисом, из них воз­никнет синтез, такова дорога к истине.

ПОСЫЛКА

Человек сидит в своей мастерской и занят приспособлением из колес и веревок. Вы спрашиваете его, что это такое и что он собирается сделать. Он отвечает: «Я не знаю». Другой человек, задыхаясь, бежит по улице. Куда он мчится, спрашиваете вы. «Откуда мне знать? Бегу и все», – звучит ответ. Нельзя не по­думать – и вам, и мне, и всем остальным, что эти двое немного тронутые. У каждого приспособления должна быть какая-то функ­ция, у пробежки – место прибытия.

Но – как это ни удивительно – это простое условие нисколько не выполняется в театре. Исписаны кипы бумаги – и совершенно бесцельно. Много лихорадочной деятельности, много разной суеты, но кажется, что никто не знает, куда он идет.

У всего есть цель или предпосылка. У каждой секунды нашей жизни есть своя цель, сознаем, мы это или нет. Предпосылкамо­жет быть такой простой, как дыхание, или такой сложной, как продуманное решение, но в любом случае она есть. Можно не су­меть найти какую-нибудь предпосылку, но это не отменяет самого факта ее существования. Предпосылка каждой секунды вноситсвой вклад в предпосылку минуты, минута вливается в час, час – в день, и в конце концов, вся жизнь тоже получает предпосылку или цель.

Словарь Вебстера говорит: «Посылка – утверждение, предва­рительно выдвинутое или доказанное, основание доказательства. Утверждаемое или принятое положение, ведущее к выводу».

Другие, особенно театральные деятели, по-разному называют то же самое: тема, тезис, ключевая идея, центральная идея, цель, ведущая сила, сюжет, фабула, основное переживание.

Мы выбрали слово «посылка», потому что оно содержит «все те понятия, которые выражены в других терминах. И при этом меньше, чем они подвержено неправильным толкованиям.

Давайте рассмотрим несколько пьес и проверим, есть ли у них посылка. «Ромео и Джульетта». Пьеса начинается со смерте­льной борьбы-вражды двух семей – Монтекки и Капулетти. У Монтекки есть сын – Ромео, а у Капулетти – дочь, Джульетта. Их любовь друг к другу столь велика, что они забывают исконную ненависть между своими семьями. Родители Джульетты пытаются выдать ее замуж за Париса, и, не желая этого брака, она идет к монаху, своему другу, за советом. Он предлагает ей принять сильное снотворное накануне венчания, так что в течение сорока двух часов она будет казаться умершей. Она следует его совету. Все думают, что она умерла тут и начинается настоящая траге­дия двух любящих. Ромео, считая, что Джульетта в самом деле мертва, выпивает яд и умирает рядом с ней. Когда Джульетта пробуждается и видит, что Ромео умер, она решает последовать за ним.

Эта пьеса, очевидно, повествует о любви. Но есть много видов любви. Несомненно, здесь идет речь о великой любви, поскольку любящие не только бросают вызов семейным традициям, но лишают себя жизни, чтобы соединиться в смерти. Таким обра­зом, посылка такова: «Великая любовь сильнее даже смерти».

«Король Лир». Король слишком доверяет двум своим дочерям. Они лишают его всякой власти, унижают его, жалкий и безумный старик умирает. Лир полностью доверяет своим старшим дочерям. Он погибает, потому что верит их льстивым словам. Тщеславный человек верит лести и доверяет льстецам. Но им нельзя дове­рять, и тот, кто им верит, плохо кончает, итак, посыпка пьесы примерно такова: «Слепое доверие ведет к гибели».

«Макбет». Макбет и его жена в своем безжалостном честолю­бии, решают убить короля Дункана. Затем, чтобы укрепить свое положение, Макбет с помощью наемных убийц губит Банко, которо­го он боится. В дальнейшем он вынужден совершать новые убийства, чтобы защитить то, чего он убийством достиг. В конце концов, и знать, и его подданные восстают против него, и «под­нявший меч» Макбет «от меча и погибает». А леди Макбет умирает от постоянного страха. Какова посылка пьесы? Что движет Макбе­том? Безусловно, честолюбие. Какое честолюбие? Безудержное, поскольку оно не боится даже убийства. Гибель Макбета предоп­ределена самим способом достижения цели. Итак, посылка такова: «Безудержное честолюбие ведет к гибели».

«Отелло». Отелло находит платок Дездемоны в жилище Кассия. Яго нарочно принес туда платок, чтобы заставить Отелло ревновать. Отелло убивает Дездемону и закалывается сам. Здесь движущая сила – это ревность. Неважно, что именно разбудило это «зеленоглазое чудовище», важно, что именно ревность руководит действиями Отелло, а поскольку он убивает не только Дез­демону, но и себя, посылка пьесы такова: «Ревность губит и ревнивца и того, кого он любит и ревнует».

«Тупик» Сиднея Кингсли. Здесь автор хочет показать и до­казать, что «Бедность толкает на преступление». Ему это удается.

«Сладкоголосая птица юности» Теннесси Уильямса. Циничный молодой актер, жаждущий славы, заводит роман с дочерью богача и заражает ее дурной болезнью. Он вступает в связь со старею­щей актрисой, которая поддерживает его. Крушение приходит, когда его оскопляет толпа под предводительством отца девушки. Посылка этой пьесы: «Безудержное честолюбие ведет к гибели».

«Юнона и Павлин» Шона О. Кейси. Капитан Бойль, беспомощный, хвастливый пьяница узнает, что умер его богатый родственник и оставил ему порядочную сумму, которая скоро бу­дет выплачена Бойль, и его жена Юнона немедленно начинают подготовку к роскошной жизни: они занимают у соседей деньги под будущее наследство, покупают безвкусную мебель, и Бойль много тратит на выпивку. Затем обнаруживается, что наследство не достанется им, так как завещание составлено неясно. Разгневан­ные заимодавцы обрушиваются на них и отбирают дом. Беда не приходит одна, дочь Бойля соблазняют, и у нее будет ребенок, его сын убит – жена и дочь уходят от него, в конце у Бойля не остается ничего. Он потерпел крах. Посылка: «Безалаберность ведет к краху».