Но десять минут прошло, а Микеланджело все не возвращался в свою эпоху.
Прошло еще около часа прежде, чем он окончательно убедился в том, что возврата отсюда нет. Очевидно, произошла поломка в машине. Микеланджело не впал в отчаяние. Ему казалось, что Леонардо, Донателло и Рафаэль разберутся в его изобретении. Времени, правда, им для этого потребуется изрядно!
«Они не бросят меня тут одного, — подумал черепашка-ниндзя. — Они обязательно явятся за мной. Но пока это произойдет, мне придется пожить какое-то время среди умбрийцев...»
Он решил добраться до ближайшего селения, чтобы узнать — не нуждается ли кто-нибудь в его помощи и защите?
От ручья тянулась вглубь леса тропа. По ней он и направился.
Между тем, время близилось к вечеру.
Вскоре тропинка, по которой двигался Микеланджело, резко взметнулась в гору. С ее вершины странник устремил пристальный взор вперед, стараясь рассмотреть хоть какие-то признаки города или деревни. Но вечерняя мгла плотно затянула горизонт.
Черепашка недоумевающе покачал головой. Когда он отправлялся в свое странствие, то думал, что Умбрия — многолюдная богатая страна. Он никак не ожидал увидеть полное безлюдье. Сердце его предчувствовало беду.
Покачивающиеся над его головой березы тонкой черной сетью веточек застилали бледное небо. Микеланджело вошел в овраг, который тянулся между высокими деревьями, шелестевшими сухими листьями.
Внезапно он замер. Его чуткий слух сквозь шепот листьев и дуновение холодного ветра уловил звук шагов. Шаги приближались. По мягкому звуку сучьев, потрескивающих под ногами у бегущего, Микеланджело определил, что это не взрослый человек. Поэтому он не стал хвататься за рукоятку меча.
Прошла еще минута томительного ожидания, и в овраг по песчаному склону скатился паренек лет пятнадцати в богатой, расшитой золотом одежде, изодранной о ветви. Растрепанные длинные волосы спадали на испуганное лицо. Увидев прямо перед собой гигантскую черепаху, вооруженную двумя мечами, юноша онемел от испуга, а затем упал на колени и сдавленно выдавил из себя:
— Не убивай меня, благородный рыцарь. Моя смерть не принесет чести твоему мечу.
— Не бойся, — спешился Микеланджело и протянул ему лапу, помогая подняться на ноги. — Тебе нечего меня опасаться. Я вовсе не собираюсь отнимать у тебя жизнь. Мне случалось убивать людей, но это были закоренелые негодяи. Мне кажется, ты не принадлежишь к их числу...
— Значит, вы не состоите на службе у Крага? — обрадовался юноша.
— Не состою, — пожал плечами Микеланджело. — Я, вообще, никогда и никому не служил. Я и трое моих друзей помогали бедным, защищали обиженных, боролись с несправедливостью. Я никогда не нанимался в слуги. Когда меня просили, я приходил на помощь, но не как слуга, а как друг. Я понимаю, что мой вид кажется тебе необычным. Но чего в жизни ни бывает!
Так будь же моим другом, благородный рыцарь! — воскликнул юноша, прижимая лапу Микеланджело к своему сердцу. — Если ты сейчас мне поможешь и не позволишь им убить меня, клянусь, я щедро вознагражу тебя. Я назначу тебя соправителем королевства.
— Позволь сначала узнать, с кем же я, собственно, беседую? — поинтересовался Микеланджело, отнимая свою лапу.
— С законным наследником умбрийского трона принцем Грегори, — представился юноша. — За мою голову назначено двести тысяч золотых монет. Сейчас за мной охотятся сотни наемных убийц.
Узнав, кто перед ним, отважный черепашка изумился. По глазам юноши он понял, что тот искренен.
— Но если ты, и впрямь, законный наследник, то почему не сидишь во дворце, у трона, а бегаешь по лесу? — спросил он неожиданного попутчика.
— Потому что во дворце на троне уселся узурпатор Краг, — горестно ответил Грегори. — Он собственноручно убил моего отца — короля Умбрии, и мою мать. Еще не высохла их кровь на полу тронного зала, как Краг закатил там пир для своих наемников.
— Значит, в вашем королевстве произошел переворот? — догадался Микеланджело. — Как давно?
Позавчера. Краг был старшим братом моего отца. После смерти отца он должен был стать королем. Но отец женился на дочери каледийского герцога. От их брака родился я. И Краг утратил возможность стать со временем королем. Тогда он страшно возненавидел меня и всю мою семью. Пять лет назад он подготовил заговор, собираясь свергнуть короля. Но мой отец раскрыл заговор. И, несмотря на то, что заговорщики хотели убить его, отец, добрейшей души человек, не казнил их, а приговорил к пожизненной высылке за пределы королевства.
— Он поступил гуманно, — сказал Микеланджело, шагая по дороге рядом с юношей.
— Но в сердце коварного Крага не было места для доброты, — продолжил печальный рассказ умбрийский принц. — Пять лет он пропадал неизвестно где. А неделю назад внезапно появился в королевстве, сколотил вокруг себя армию из всякого сброда и отправился в поход на столицу.
— Такую армию без труда разогнали бы три рыцаря, — предположил Микеланджело.
Мой отец поначалу тоже так подумал и отправил навстречу Крагу отряд легкой кавалерии. Мы ожидали скорого возвращения с победой. Каково же было наше удивление, когда пришла весть, что отряд наголову разбит!
— Как это получилось? — изумился Микеланджело. — Какую хитрость применил Краг?
— Никто этого понять не мог. Мой отец не на шутку обеспокоился, тем более, что армия Крага все время увеличивалась. И тогда он отправил против своего брата всю свою армию. Мы знали, что войско Крага состоит преимущественно из любителей легкой наживы, бандитов и головорезов, неподготовленных к сражению с опытными солдатами. Но Краг разгромил королевскую армию и вступил в столицу.
— Невероятно, — пробормотал Микеланджело.
— То же самое произнес и мой отец, когда увидел вошедшего в тронный зал Крага с обнаженным черным мечом в руке. На лезвие меча была запекшаяся кровь. Кровь была на плаще и сапогах Крага. А его глаза! Этими глазами на моих родителей смотрела сама смерть! — в ужасе закрыл лицо руками Грегори.
— Довольно, — положил Микеланджело лапу на плечо Грегори. — Я вижу, как тяжело тебе это рассказывать. Давай немного помолчим.
Возле самой вершины пологого лесистого холма они набрели на ельник, свернули с тропинки в лесную гущу, наломали сухого лапника, насобирали шишек и разожгли костер.
Веселое пламя заплясало у корней столетней ели. Пристроившись между корнями большого дерева, Грегори неожиданно произнес:
— Мой отец был самым лучшим мастером боя на мечах в королевстве... Я всегда гордился своим отцом. И всегда недолюбливал его брата Крага. Краг вечно был озлоблен. Боец из него был никудышный, он и меч-то едва умел держать в руках. Когда Краг вошел в тронный зал, там находились и мы с мамой. Братья скрестили мечи.
- Кто помешал твоему отцу победить узурпатора? — спросил Микеланджело.
В том-то все и чудо, что никто из воинов Крага, вбежавших следом за ним в зал, не вмешался в поединок. Но Краг был сам на себя не похож. Его меч легко отражал все выпады отца. Затем Краг стал контратаковать, пока стремительным движением не отсек отцу голову. Моя мать от ужаса лишилась чувств. Краг приблизился к ней и проткнул своим черным мечом. Я не стал дожидаться, пока меня постигнет та же участь. Выходы из зала были перекрыты воинами Крага, и я спрыгнул с балкона, который находился на большой высоте.
— Как же ты не разбился насмерть?
— Сам понять не могу. И не только не разбился, но даже умудрился ноги не подвернуть. Помню, с какой злобой закричал Краг, когда я выбежал из замковых ворот. Он сразу же послал за мной погоню. Но я не побежал торными дорогами, а устремился в лес.
— Разве они не пустили по твоему следу собак-ищеек? — поинтересовался Микеланджело.
— Разумеется, пустили. Но отец еще в детстве научил меня, как надо поступать в таких случаях.
— И как же?
— Следует натирать подошву сапог травой дикой петрушки, что я и сделал. И только поэтому я жив до сих пор.
— Это средство сбить преследователя со следа и мне знакомо, — удовлетворенно кивнул Микеланджело. — Но куда ты бежал?
— В Каледийское герцогство, — ответил Грегори. — Тамошняя герцогиня — родная сестра моей матушки. Я полагаю, она не откажет мне в убежище.
