Имелись в нашей встрече и два приятных момента. Мессир твердо пообещал мне покровительство Коллегии во всем, что касается Ордена Спасения. Конечно, и мы оба отлично понимали, что во многих случаях помощь Коллегии может быть весьма иллюзорна и прикрыться от мести Ордена ее именем у меня не получится никак. Хотя бы потому, что мне приходится перемещаться по всему герцогству, и где гарантия, что я не столкнусь с Орденом в самом неожиданном месте? Но хоть что-то.
Второй момент касался нескольких ящиков, что оказались на борту «Небесного странника» волей случая и которые нам удалось вывезти с острова. Всего несколько небольших, довольно тяжелых, ящиков. Но зато каково их содержимое!
Правда, сам Анвигрест, узнав о том, что в них находится, даже бровью не повел. Он лишь выразил уверенность, заявив:
– Очень надеюсь, господин Сорингер, что вы не ввяжетесь в контрабанду и будете иметь дело только с нами.
Мне пришлось подтвердить:
– Непременно, господин Анвигрест, и как вам такое только в голову пришло?!
Правда, в голове моей были совсем другие мысли: «Теперь я восемь раз подумаю, прежде чем иметь дело с Коллегией еще раз. В конце концов, именно благодаря ей я оказался на острове, с которого спасся лишь чудом. И ведь дело далеко не закончено, один Создатель ведает, что может случиться дальше. А тут еще и это!..»
Новый стон получился у меня совсем невпечатляющим, потому это Берни Аднер не отреагировал на него вообще никак. Вместо этого он попытался убедить меня в очередной раз, вкрадчиво заговорив:
– Ну так что, господин Сорингер, может быть, все-таки решитесь? Вы только представьте, что произойдет, если все сложится хорошо! Такие перспективы! И вы и ваш… – тут Аднер на мгновение умолк, очевидно вспоминая название корабля, затем продолжил: – «Небесный странник» станете первыми, чтобы навсегда остаться в истории!
«Лучше бы он денег взаймы попросил, – устало подумал я, осторожно трогая голову кончиками пальцев. – Глядишь, я и занял бы, хоть и вижу этого человека впервые. А его предложение…»
На ощупь голова была как голова, обычных размеров. Но складывалось впечатление, что она распухла до размеров артельного котла. Да ладно бы только распухла, болит-то как!
Суть предложения господина Аднера заключалась в том, чтобы установить на «Небесный странник» два дополнительных л’хасса.
Л’хассы – это такие полупрозрачные камни размером в два мужских кулака, и внутри каждого бьется язык пламени. Все, кроме Коллегии, Ордена Спасения и других посвященных, убеждены, что л’хассы – пролившиеся на землю слезы Богини-Матери. Или осколки Небесного трона Создателя. С недавних пор, побывав на Гаруде и собственными глазами увидев таинственные механизмы Древних, с чьей помощью л’хассы и создавались, я полностью разделяю мнение тех, кто считает: камни – дело рук человеческих и небеса здесь совершенно ни при чем. От самого Гаруда, кстати, после нашего визита практически ничего не осталось. Так, две одинокие скалы, торчащие посреди моря Мертвых. Не сказать, чтобы я стремился именно к этому, но как получилось – так получилось.
Но, как бы там ни было, именно л’хассы поднимают корабли в небесную высь, где они скользят над землей, влекомые надутыми ветром парусами. Проблема в том, что камней этих, л’хассов, становится все меньше и меньше и через какое-то время они закончатся совсем. Не умеют их сейчас делать, хотя и очень стремятся научиться. Та же Коллегия, например, чье могущество строится именно на этих волшебных камнях. Ну и пытающийся занять ее место Орден Спасения, тайная организация и с недавних пор – мой злейший враг.
Я снова взглянул на два скрепленных сургучными печатями Гильдии холщовых мешочка с л’хассами, которые принес и положил на стол господин Берни Аднером. С острова Гаруд мы вернулись с несколькими деревянными ящиками, заполненными именно ими. Всего ящиков в трюме было пять, и в четырех из них рядком лежали завернутые в кожу л’хассы, по три в каждом.
Вообще-то л’хассы, несмотря на свои скромные размеры, очень тяжелы. Помнится, на острове я с трудом волок четыре, едва переставляя ноги. Кто же тогда мог знать, что люди из Ордена Спасения уже успели загрузить в трюм «Небесного странника» целую дюжину камней? Пятый ящик принес всем нам жестокое разочарование. В нем оказались металлические таблички с непонятными рисунками и надписями, выполненными на языке Древних.
Но и двенадцатью л’хассами я распорядился достойно. Четырьмя из них полностью расплатился с займом, взятым под проценты у Доходного Дома Брагта на постройку «Небесного странника». Признаться, незадолго до этого я рассчитывал при благополучном течении дел покончить с долгом лет этак за семь-восемь.
Два дополнительных л’хасса установили на сам корабль, благо такая возможность была предусмотрена мною еще при его строительстве. Теперь у меня их пять. Пять камней я продал, причем, как и было обещано мессиру Анвигресту, через Коллегию. Золото, полученное за три из них, разделила между собой команда «Небесного странника». На оставшуюся сумму у меня появилась возможность закупить собственный товар, а не перевозить чужой, как происходило прежде. Последний камень я оставил на замену. Л’хассы, если их использовать, теряют силу, это хранить их можно вечно. При работе жизнь л’хассов сокращается: бьющий внутри камней язык пламени становится все тусклее и тусклее, пока, наконец, не погаснет совсем.
В общем, все было бы великолепно, если бы не исчезновение Николь. Да, пропала Софи-Дениз-Мариэль-Николь-Доминика Соланж, девушка, которую я безумно люблю.
Когда я снова вспомнил о ее исчезновении, мне с трудом удалось удержаться от того, чтобы не замычать в очередной раз. Я – мужчина и потому все удары судьбы должен переносить с каменным выражением лица. Но почему она ко мне так неблагосклонна, судьба?
* * *
Как же все хорошо складывалось! Я – владелец собственного корабля, у меня нет никаких долгов, рядом со мной любимая девушка, чьей благосклонности мне наконец-то удалось добиться. А как нам хорошо было вдвоем! Мне ни с одной женщиной не было и вполовину так хорошо! Николь меня тоже любила, она говорила об этом, да и сам я чувствовал ее отношение ко мне. И вдруг – пропала. Исчезла в тот день, когда я наконец-то, все хорошенько обдумав, решился сделать ей предложение. А она его ждала, честное слово!
Спрашивается, ну зачем меня понесло в Дигран – столицу герцогства? Ведь знал же, что у Николь с ним связана какая-то тайна!
Вообще-то, если разобраться, в таком решении резон имелся. Если уж начинать карьеру торговца, то непременно с выгодной сделки. Ну а где, как не в Дигране, можно приобрести достаточно дешевый товар, чтобы отвезти его на побережье Кораллового моря, в Твендон, и получить чуть ли не половинную прибыль? Именно в Твендон: рядом с ним, всего в полудне лета, находится Гволсуоль, рыбачий поселок, где я родился. Как приятно было бы навестить его владельцем летучего корабля, я давно об этом мечтал. Представить отцу с матерью, а заодно показать всем землякам красавицу-невесту. А уж Николь такая красавица, что мне бы все обзавидовались.
